Свет в отражении
Следующие недели стали для Лины временем тишины и созидания. Артем, словно заглаживая свою холодность после инцидента в парке, окружил её такой заботой, что она начала забывать, как звучит крик. Он не просто подарил ей студию — он решил явить её талант миру.
— Ты готова, Лина, — произнес он однажды утром, рассматривая её последнюю работу, на которой золотые блики на воде казались живыми. — Через неделю твоя первая выставка. Закрытая галерея, только те, кто действительно понимает в искусстве.
— Артем, я боюсь... — Лина прижалась к его плечу. — Вдруг они увидят во мне только «протеже Волкова»?
— Пусть смотрят, — он властно притянул её к себе, вдыхая аромат красок, который теперь ассоциировался у него с домом. — Но купят они твои картины. Потому что в них есть душа, которой нет у этих снобов.
Вечер открытия был ослепительным. Лина в платье цвета ночного неба, Артем — в безупречном смокинге, чья рука не покидала её талии ни на секунду. Его одержимость здесь, среди толпы, проявлялась в ледяных взглядах на любого мужчину, который задерживал взгляд на Лине дольше трех секунд.
— Лина, это успех, — шепнул Макс, который тоже был приглашен (Артем смирился с его присутствием, видя в нем «безопасного» друга). — Посмотри, красные наклейки «Продано» почти на каждом холсте.
Но триумф Лины пошатнулся, когда к ним подошла женщина, чей облик кричал о потомственной аристократии и огромных деньгах. Высокая, с платиновыми волосами и глазами цвета холодного шампанского.
— Артем, дорогой. Неужели это та самая «случайная находка», о которой шепчется весь город? — её голос был как лезвие, обернутое в бархат.
Артем заметно напрягся. Его хватка на талии Лины стала почти болезненной.
— Виктория. Не ожидал увидеть тебя здесь. Ты должна быть в Лондоне.
— Я не могла пропустить дебют твоей новой... подопечной, — Виктория окинула Лину оценивающим, уничтожающим взглядом. — Мило. Очень мило. Такая хрупкость, такая трагическая история. Ты всегда любил спасать раненых птиц, Артем. Но помнишь, чем закончилось с последней? Она так и не научилась летать в твоей золотой клетке.
Лина почувствовала, как ладони увлажнились. Прошлое Артема было для неё закрытой книгой, и сейчас Виктория вырывала из неё страницы прямо на её глазах.
— Виктория, уходи, — тихо, но с угрозой произнес Артем. — Твое время в моей жизни вышло два года назад.
— Конечно, милый. Я просто пришла поздравить, — она наклонилась к самому уху Лины, обдав её тяжелым шлейфом духов. — Наслаждайся его вниманием, девочка. Оно пьянит. Но когда он решит, что ты достаточно «исцелилась», его забота превратится в удавку. Он не умеет просто любить. Он умеет только владеть.
Виктория ушла, оставив после себя ядовитый след. Лина посмотрела на Артема. Его лицо было бледным, челюсти сжаты.
— Артем... кто она? — прошептала Лина.
Он не ответил сразу. Он просто развернул её к себе и уткнулся лбом в её лоб, закрывая глаза.
— Она — это прошлое, которое я пытался забыть. Не слушай её, Лина. Ты — не она. Ты — моё всё.
В ту ночь, после выставки, Артем был непривычно молчалив, но его одержимость проявилась с новой силой: он запер все двери в спальню и не отпускал Лину от себя ни на минуту, словно боялся, что слова Виктории могут материализоваться и забрать её у него.