Стеклянная стена
Прошло три дня. Особняк Артема напоминал идеально отлаженный часовой механизм, где Лина была самой хрупкой и ценной деталью. Ей приносили еду строго по часам, заставляли пить восстанавливающие отвары и переодевали в кашемир, который стоил больше, чем она заработала бы за пять лет в кофейне.
Но за этой роскошью скрывался тотальный, удушающий контроль. Артем не просто заботился — он впитывал её жизнь. Вечерами он садился в кресло напротив её кровати и заставлял рассказывать о детстве, о книгах, которые она любит, о её самых потаенных страхах. Он слушал, не перебивая, его взгляд неотрывно скользил по её губам, фиксируя каждую интонацию.
— Тебе нужно выйти на воздух, — произнес он в четверг вечером, захлопывая крышку ноутбука. — Завтра мы едем на благотворительный вечер в твоем университете.
— В университет? — Лина вскинула голову, в глазах впервые за эти дни мелькнула надежда. — Я смогу увидеть Макса? Сдать пропущенные зачеты?
Лицо Артема мгновенно обледенело. Он медленно подошел к ней и взял за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Пальцы сжались чуть сильнее, чем требовала нежность.
— Ты идешь туда со мной. Как моя гостья. Никаких «Максов», Лина. Ты пройдешь по холлу, покажешь всем, что ты под моей защитой, и мы уедем. Это акт устрашения, а не учебный процесс.
— Ты используешь меня, чтобы утереть нос моей семье? — прошептала она, пытаясь отстраниться от его обжигающего дыхания.
— Я использую тебя, чтобы все поняли: ты — запретная зона, — он коснулся губами её виска, и этот жест был похож на клеймо. — Твой отец звонил моим юристам. Пытался требовать «компенсацию» за твой переезд. Хочешь знать, что я ответил?
Лина замерла, боясь услышать правду.
— Я выкупил их долги по ипотеке и кредитам. Теперь они принадлежат мне так же, как и этот дом. Если они или твоя сестра приблизятся к тебе ближе, чем на милю — они сядут. Надолго.
На следующий день университет гудел. Когда тяжелый бронированный лимузин Артема Волкова плавно остановился у главного входа, студенты расступились, как море перед Моисеем.
Лина вышла первой. На ней было закрытое платье цвета темного изумруда, скрывающее повязки на ребрах, и то самое колье-датчик на шее. Артем шел рядом, его рука властно лежала на её талии, притягивая к себе так близко, что она чувствовала жар его тела сквозь слои ткани.
В главном холле стояла Алина. Она выглядела жалко: без привычного блеска, в старом платье, с размазанной тушью. Увидев Лину, сияющую и недосягаемую рядом с самым влиятельным мужчиной города, она сорвалась.
— Тварь! — выкрикнула Алина на весь холл. — Продалась за тряпки? Оставила родителей на улице? Ты хоть знаешь, что он с нами сделал?! Мы в долгах, нас выселяют!
Она бросилась к Лине, занося руку для удара, но не успела даже сократить дистанцию. Охрана Артема сработала мгновенно, преградив ей путь, но сам Артем сделал шаг вперед, закрывая Лину своей спиной.
Он не ударил её. Он просто посмотрел на Алину так, что та попятилась, споткнувшись о собственные туфли.
— Я предупреждал, — его голос был подобен хрусту ломающегося льда под ногами. — Охрана, выведите этот мусор. И проследите, чтобы документы об отчислении этой девушки были на моем столе к вечеру. Ректор уже в курсе.
— Нет! Артем, не надо! — Лина схватила его за локоть. — Она моя сестра, какая бы она ни была...
Артем повернулся к Лине. В его глазах вспыхнуло опасное пламя — гремучая смесь ревности и абсолютного обладания.
— Она причиняла тебе боль годами, — прорычал он, игнорируя шепот сотен студентов. — Больше никто не посмеет этого делать. Даже если мне придется уничтожить весь твой мир, чтобы в нем остался только я.
Он обхватил её лицо ладонями, не обращая внимания на вспышки смартфонов.
— Ты — моя, Лина. Твоя доброта к врагам — это слабость, которую я выжгу из тебя.
В этот момент в толпе она увидела Макса. Он стоял у колонны и смотрел на неё с такой невыносимой смесью ужаса и боли, что Лина едва не задохнулась. Он понял: та Лина, которую он защищал, теперь находится во власти зверя, от которого защитить её невозможно.