Клетка захлопнулась
Взгляд, которым Лина обменялась с Максом в толпе, длился не более секунды, но для Артема этого было достаточно. Она почувствовала, как его пальцы на её талии сжались с такой силой, что дыхание перехватило. Он не сказал ни слова, пока они шли к машине, но воздух вокруг него буквально вибрировал от ярости.
Как только тяжелая дверь бронированного лимузина захлопнулась, отсекая их от вспышек камер и шепота студентов, Артем резко повернулся к ней. В замкнутом пространстве салона его аура была подавляющей.
— Кто это был? — его голос был тихим, как рычание хищника перед прыжком.
— Просто друг, Артем... — Лина вжалась в кожаное сиденье, стараясь не смотреть ему в глаза. — Он помогал мне, когда дома было совсем невыносимо. Единственный, кто не отвернулся.
— Друг? — Артем усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Он смотрел на тебя так, будто я украл у него самое ценное сокровище. Но он ошибается. Ты никогда ему не принадлежала. Ты вообще никому не принадлежала, пока не встретила меня.
— Ты не можешь запретить мне просто смотреть на людей! — вспыхнула Лина, чувствуя, как внутри закипает отчаянный протест против его удушающей опеки. — Макс — хороший человек, он...
Артем молча нажал кнопку связи с водителем, прерывая её на полуслове.
— Меняем маршрут. Мы едем в загородное поместье. Прямо сейчас. Никаких заездов в город.
— Что? Нет! Мои вещи в особняке... мой университет! Завтра важный зачет, Артем! — Лина вцепилась в его рукав.
— Забудь, — отрезал он, перехватывая её ладони и прижимая их к своей груди. Лина чувствовала сквозь ткань его пиджака, как бешено и тяжело стучит его сердце. — Твои зачеты теперь принимаю я. В городе слишком много лишних глаз. Слишком много тех, кто по какому-то недоразумению думает, что может претендовать на твое внимание.
Он притянул её к себе, заставляя сесть к нему на колени. Его одержимость больше не скрывалась за маской светской вежливости. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат с какой-то жадной, почти пугающей страстью.
— В поместье нет соседей. Нет твоей никчемной сестры. И нет «друзей», — прошептал он ей в самые губы. — Там будем только ты, я и лес. Я научу тебя, что смотреть нужно только на меня. Ты поймешь, что я — твой единственный мир, твой единственный бог и твой единственный шанс на жизнь.
Лина смотрела в тонированное окно на удаляющиеся огни города. Она поняла, что Артем не просто спас её из ада семьи. Он планомерно выстраивал для неё новый ад — из золота, шелка и его безумной, всепоглощающей любви, в которой ей не оставили места даже для собственного имени.
— Ты боишься меня, Лина? — он приподнял её лицо за подбородок.
— Боюсь, — честно ответила она, глядя в его расширенные, почти черные зрачки.
— Хорошо, — он коснулся её губ в жестком, собственническом поцелуе. — Страх — это начало преданности. Ты скоро полюбишь свои цепи, обещаю.