Золотая клетка
Лина очнулась от странного ощущения — под ней было не жесткое кухонное покрытие, а что-то невероятно мягкое, обволакивающее, пахнущее чистотой и дорогой лавандой. Она попыталась пошевелиться, но резкая боль в ребрах заставила её вскрикнуть и снова зажмуриться.
— Тише, не двигайся, — раздался знакомый низкий голос, от которого по телу прошла волна дрожи.
Лина открыла глаза и тут же ослепла от мягкого, приглушенного света настенных бра. Огромная спальня в темных, глубоких тонах: стены цвета грозового неба, тяжелые бархатные шторы и панорамные окна во всю стену, за которыми расстилался ночной город, сияющий миллионами огней.
Артем сидел в глубоком кожаном кресле прямо у её кровати. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, рукава небрежно закатаны, а на костяшках пальцев виднелись свежие ссадины — след от того самого удара, которым он свалил её отца. В руке он сжимал стакан с виски, но его взгляд... его взгляд был прикован к её лицу с пугающей, почти болезненной интенсивностью.
— Где я? — прошептала Лина, пытаясь приподняться на локтях. Сознание возвращалось рывками, принося с собой образы выбитой двери и крови на полу.
— У меня дома. В полной безопасности, — Артем подался вперед, и его лицо оказалось в круге света. Глаза были холодными, но в них горел какой-то странный, темный огонь. — Врач уже уехал. У тебя трещина в двух ребрах, сильное сотрясение и множественные гематомы. Тебе запрещено вставать как минимум неделю.
Лина посмотрела на свои руки — они были чистыми, перебинтованными, а на плече белел аккуратный пластырь. На ней была чужая, слишком большая мужская рубашка из тончайшего шелка.
— Моя одежда... — начала она, чувствуя, как щеки обжигает стыд.
— Её сожгли, — отрезал Артем. В его голосе зазвенел металл. — Она была пропитана кровью и вонью того места, которое ты называла домом. Тебе больше никогда не придется носить лохмотья и возвращаться туда.
— Ты не понимаешь, мне нужно в университет, мне нужно на работу... — Лина сделала отчаянную попытку сесть, но Артем мгновенно оказался рядом.
Он не просто придержал её — он практически прижал её обратно к подушкам, нависая сверху всей своей мощной фигурой. Его ладони легли по обе стороны от её головы, полностью отрезая путь к отступлению. От него пахло дорогим табаком и той самой пугающей уверенностью, которая заставляла её сердце биться в горле.
— Слушай меня внимательно, Лина, — его голос стал шепотом, но в нем была сила урагана. — Работы в кофейне больше нет. Я выкупил это заведение сегодня ночью и уволил тебя. Университет... ты будешь посещать его только тогда, когда я разрешу, и только под охраной. Твоя прошлая жизнь стерта. Забудь о ней.
— Ты не можешь просто похитить меня и запереть здесь! — в глазах Лины вспыхнули искры страха вперемешку с протестом.
Артем медленно, почти благоговейно протянул руку и коснулся её щеки, обводя пальцем контур синяка. Его прикосновение было невероятно нежным, но в нем чувствовалась хватка хищника, который наконец-то поймал свою самую ценную добычу.
— Я могу всё, — ответил он, и в его взгляде Лина увидела то, что было страшнее побоев отца — абсолютную одержимость. — Ты чуть не погибла. Твоя семья больше не существует для этого мира. Теперь ты — моя забота. Моя ответственность. И если для твоей безопасности мне придется приковать тебя к этой кровати — я это сделаю, не раздумывая.
Он нажал на кнопку вызова на тумбочке, и через мгновение вошла горничная с подносом, на котором стоял бульон и лекарства.
— Ешь, — приказал Артем, снова усаживаясь в кресло и не сводя с неё глаз. — Я буду здесь, пока ты не уснешь. И завтра. И всегда.
Лина смотрела на него, чувствуя, как стены этого роскошного особняка начинают медленно сжиматься вокруг неё. Артем не просто спас её. Он присвоил её себе, вычеркнув из реальности всё, что не было связано с ним.