Пепел и сталь
Вечер в квартире Лины пропитался грозовым электричеством. Алина вернулась из университета в истерике. Унижение, которое она испытала на глазах у всего курса, когда Артем Волков прошел мимо неё, как мимо пустого места, требовало немедленного выхода.
— Она его охмурила! Эта нищенка подлила ему что-то в кофе! — визжала Алина на кухне, пока отец угрюмо пил дешевый виски. — Он угрожал мне, папа! Твоей любимой дочери угрожал какой-то зажравшийся мажор из-за этой твари!
Лина вошла в квартиру, стараясь проскользнуть в свою кухонную нишу незамеченной, но тяжелая рука отца перехватила её за шиворот прямо у порога.
— Ну что, шлюха, — прорычал Анатолий, его дыхание обдало её перегаром. — Нашла себе заступника? Думаешь, раз он приехал в твой гадюшник на дорогой тачке, то теперь ты здесь главная?
— Папа, я ничего не делала... он просто вернул блокнот... — Лина попыталась вырваться, но хватка только усилилась.
— Молчать! — Удар наотмашь сбил её с ног. Лина больно ударилась виском об угол комода. — Ты позоришь мою фамилию. Крутишь хвостом перед мужиками, пока твоя сестра страдает? Алина сказала, ты украла у неё деньги на помаду.
— Это неправда! — вскрикнула Лина, закрывая голову руками.
Алина стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди. На её губах играла торжествующая, почти безумная улыбка. Она наслаждалась каждым ударом ремня, каждым стоном сестры. Мать в соседней комнате сделала звук телевизора погромче — привычная тактика выживания в этом доме.
Лина лежала на холодном, липком линолеуме, чувствуя, как сознание начинает ускользать. Боль в ребрах стала невыносимой, во рту разлился соленый привкус крови. В какой-то момент она просто перестала бороться. Она закрыла глаза, надеясь, что это последний раз. Что темнота, которая наваливается на неё, больше не отступит.
Грохот.
Звук был таким мощным, что задрожали стены. Входная дверь, которую отец запер на три замка, вылетела вместе с косяком, снося вешалку и зеркало. В образовавшемся проеме, на фоне тусклого света подъезда, выросла монументальная фигура.
Артем.
Он был в том же черном костюме, что и днем, но сейчас от него исходила аура такой первобытной ярости, что даже Анатолий замер с занесенным ремнем.
— Отойди от неё, — голос Артема был пугающе тихим. Это был не крик, а смертный приговор.
— Ты еще кто?! Проваливай, это мой дом! Моя дочь! — отец попытался сделать шаг вперед, но Артем двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить.
Один короткий, профессиональный удар в челюсть — и Анатолий рухнул, как подкошенный, сбивая своим телом кухонный стол. Алина вскрикнула и вжалась в стену, её лицо из торжествующего превратилось в мертвенно-бледное.
Артем не удостоил их больше ни одним взглядом. Он опустился на колени рядом с Линой. Его руки, только что сокрушившие мужчину, коснулись её лица с невероятной, почти болезненной нежностью.
— Лина... — Его голос дрогнул. — Посмотри на меня. Дыши.
Она с трудом приоткрыла глаза. Зрение плыло, но она узнала этот запах — мороз, кедр и дорогая кожа. Артем осторожно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя, подхватил её на руки. Её голова бессильно упала ему на плечо, пачкая белоснежную рубашку кровью из разбитой губы.
Артем встал и направился к выходу. У самых дверей он замер и обернулся к Алине.
— Завтра этого дома у вас не будет. Счета заблокированы. Если я еще раз увижу кого-то из вашей породы в радиусе километра от неё — закапывать будет нечего.
Он вышел в ночь, не оглядываясь. У подъезда уже ждал заведенный внедорожник. Артем усадил Лину на заднее сиденье, накрыв своим тяжелым пальто, и прижал её к своему боку, чувствуя, как она мелко дрожит.
— В особняк. Врача туда. И живо! — рявкнул он водителю.
Лина провалилась в забытье, чувствуя, как сильные руки Артема сжимают её всё крепче. Она была спасена, но в тот момент она не знала, что за это спасение Артем Волков потребует самую высокую цену — её полную, безоговорочную принадлежность.