Дядя Сяо Ли

Ми Бинь и Хэ Линьфан планировали уехать на следующее утро, поэтому Ми Чжао тоже встал ни свет ни заря.

За первым завтраком в новом году стол наконец-то не ломился от двадцати с лишним человек. Помимо семьи Ми из трех человек присутствовали только Пэй Юй и Ли Сыпэй — видимо, хозяйка дома дала особые указания остальным родственникам.

После еды Ми Бинь и Хэ Линьфан поднялись наверх за вещами. Пэй Юй посмотрела на Ми Чжао: — На улице вышло солнце, не хочешь прогуляться со мной?

Ми Чжао никак не мог отказать и тут же кивнул. Когда они встали, Ли Сыпэй тоже поднялся со своего места.

Пэй Юй с улыбкой спросила сына: — Ты разве не собираешься ехать с ними? Не пора ли собрать вещи?

Перед матерью Ли Сыпэй всегда сохранял холодное выражение лица, и его голос звучал ровно: — Я пойду с вами.

— Я думаю, ты мог бы заняться своими делами, — парировала Пэй Юй.

Взгляд Ли Сыпэя потяжелел, и он внезапно бросил: — Что ты хочешь ему сказать? Что-то такое, что мне слышать нельзя?

Ми Чжао почувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Что с Ли Сыпэем? Ладно он язвит другим, но он же сейчас перечит самой госпоже Пэй!

Ми Чжао хотел было вмешаться, но, вспомнив рассказы Ли Сыпэя о его детстве, заставил себя промолчать.

На агрессивный выпад сына Пэй Юй, казалось, тоже разозлилась, но не подала виду. Она лишь с едкой улыбкой посмотрела на него: — Я что, в твоих глазах дикий зверь, поедающий людей? Весь вчерашний вечер ты оборонял его от меня, и теперь, когда он уезжает, мне даже нельзя перекинуться с ним парой слов наедине?

Видя, что атмосфера накаляется, Ми Чжао всё же решил выступить миротворцем: — Ли Сыпэй, мы просто немного поговорим. Иди пока, займись делами. Он незаметно подмигнул Ли Сыпэю и показал жестом на лестницу: «Я скоро вернусь к тебе».

— ... — Ли Сыпэй всё еще выглядел мрачным, но его взгляд перестал быть таким колючим. После недолгой паузы он выдавил: — Ладно. И добавил: — Если что, сразу звони мне.

Ми Чжао едва не поперхнулся от этой фразы и украдкой глянул на Пэй Юй. Лицо той заметно помрачнело. Нужно признать, Ли Сыпэй — настоящий мастер доводить людей до белого каления. А Ми Чжао-то раньше думал, что этот мужчина простоват и прямолинеен — внешность обманчива.

— Понял я, понял, — замахал он руками, подгоняя его. — Давай, иди уже.

Днем сад выглядел совсем иначе, чем ночью. Хотя вчера Ми Чжао запускал здесь фейерверки, сейчас он с трудом узнавал дорогу. Солнце светило ослепительно ярко, и к десяти утра вся зелень в саду была подернута нежно-золотистой дымкой.

Пэй Юй держалась вежливо, но она оставалась главой семьи Ли, и в отсутствие свидетелей Ми Чжао не мог не нервничать. Он перебрал в голове сотню вариантов того, что она может сказать, и его сердце никак не находило покоя.

Наконец Пэй Юй остановилась. — Присядем? — Она кивнула на каменную скамью неподалеку. — Конечно, — поспешно кивнул Ми Чжао.

Было видно, что слуги убираются здесь ежедневно: стол и скамьи сверкали чистотой, а на гравийной дорожке лежало лишь несколько свежеопавших листьев. Они сели друг напротив друга. Пэй Юй изящно скрестила ноги и, глядя на Ми Чжао, на лице которого крупными буквами было написано «я боюсь», улыбнулась: — Смотрю на тебя и думаю: неужели Сыпэй наговорил обо мне гадостей, раз ты так меня боишься?

Ми Чжао инстинктивно мотнул головой, подумал секунду и... кивнул. — Так «да» или «нет»? — спросила Пэй Юй.

Ми Чжао рассудил, что Ли Сыпэй и так её не особо боится, поэтому скрывать правду нет смысла: — Он рассказал мне кое-что о вас... просто я не уверен, можно ли это назвать гадостями. Пэй Юй заинтересованно приподняла бровь: — И что же он сказал?

Ми Чжао почесал затылок: — Ну... что вы раньше очень строго его контролировали. И его круг общения, и повседневную жизнь. — Он замялся и украдкой взглянул на неё. — И еще... что вы устанавливали скрытую камеру в его спальне.

Это были еще цветочки. Больше всего Ли Сыпэй не мог простить матери то, что она скрыла от него тяжелое состояние отца, из-за чего он почти исчез из жизни родителя в его последние дни. Теперь, когда отца нет, эту рану в сердце Ли Сыпэя уже никто не залечит. Ми Чжао чувствовал его глубокую печаль каждый раз, когда заходила речь об этом, и совершенно не знал, как его утешить.

После слов Ми Чжао улыбка Пэй Юй медленно застыла. Она неловко пошевелила пальцами, сменила позу и выдавила подобие улыбки: — Он даже об этом тебе рассказал... — Мы обсуждали это много раз, — ответил Ми Чжао. — Прошлое — часть его жизни, и для него это очень важно.

В светло-карих глазах Пэй Юй — точь-в-точь как у сына — промелькнула тень эмоций, но она быстро взяла себя в руки и сменила тему: — А что ты думал? Зачем я позвала тебя на этот разговор? Ми Чжао промолчал. — Чтобы разлучить вас? — Пэй Юй пристально смотрела на него. — Или чтобы вручить чек и потребовать исчезнуть из жизни моего сына?

Ми Чжао усмехнулся: — Тетушка, с чеком вы опоздали. Вчера я уже получил один от Ли Сыпэя в качестве новогоднего подарка.

— Вот еще, не собираюсь я давать тебе чеки, — Пэй Юй фыркнула и достала из сумочки темно-красную квадратную коробочку. Она положила её на каменный стол перед Ми Чжао. — Все эти старые сюжеты из сериалов — такая безвкусица.

Ми Чжао с удивлением посмотрел на коробочку: — А что это? — Мой новогодний подарок тебе, — Пэй Юй погрозила ему пальцем. — Откроешь, когда уедете.

Ми Чжао замер и полушутя заметил: — Тетушка Пэй, вы ставите меня в неловкое положение. Если я открою её дома и подарок окажется слишком дорогим, мне будет трудно его вернуть. — А кто сказал, что его нужно возвращать? — притворно рассердилась Пэй Юй. — Это вещь, которая в нашей семье передается невесткам и зятьям.

Ми Чжао: «...»

Значит, вещь еще более ценная!

Видя, что Ми Чжао долго не решается, Пэй Юй просто взяла коробочку и вложила ему в руки: — Родителей вы уже повидали, так что подарок нужно взять. Вы с Сыпэем не можете официально зарегистрировать брак или завести собственных детей, так что должна же быть хоть какая-то торжественность, верно?

Ми Чжао хотел было вежливо отказаться, но, услышав эти слова, дрогнул. Он поколебался мгновение и крепко сжал коробочку в ладонях: — Спасибо, тетушка Пэй.

— Угу, — Пэй Юй улыбнулась.

Они поболтали еще немного, и, когда время подошло к концу, Пэй Юй поднялась. Словно что-то почувствовав, она обернулась и посмотрела на второй этаж виллы.

Ми Чжао тоже встал и проследил за её взглядом. Он увидел Ли Сыпэя, который уже успел переодеться. Тот стоял на балконе одной из спален второго этажа, опершись руками о перила, и с бесстрастным лицом наблюдал за ними.

Встретившись взглядом с Ми Чжао, холодное выражение лица Ли Сыпэя смягчилось, и он едва заметно улыбнулся. Ми Чжао тут же изо всех сил замахал ему рукой.

Идущая впереди Пэй Юй, конечно, заметила это оживление. Она обернулась, на её лице промелькнула легкая меланхолия. Покачав головой, она вздохнула: — Всего на несколько минут расстались, а уже не могут друг от друга отлипнуть. Вырос сын — дома не удержишь.

Ми Чжао последовал за Пэй Юй обратно. Сжимая в руке коробочку, он нерешительно произнес: — Тетушка Пэй, Ли Сыпэй — такая же отдельная личность, как и вы. У него свои мысли, увлечения и привычки. Он чувствует радость и печаль иначе, чем вы. Если вы любите его, пожалуйста, не ограничивайте его свободу слишком сильно.

Пэй Юй на мгновение замедлила шаг, но не остановилась. С того ракурса, где стоял Ми Чжао, он не видел её лица, лишь заметил, как напряглась линия её челюсти.

— Но в то же время он ваш сын. Как бы далеко он ни ушел, ваша кровная связь — словно нить от воздушного змея в ваших руках. Стоит вам лишь слегка потянуть, и он почувствует ваши мысли.

Пэй Юй обернулась и посмотрела на Ми Чжао загадочным взглядом.

Ми Чжао, не отводя глаз, смотрел в эти очи, так похожие на глаза Ли Сыпэя, и четко проговаривал слова: — Посмотрите, прошло столько лет. Даже если он редко возвращается жить в этот дом, ваш звонок всегда доходит до его телефона. Для вас он никогда не будет «вне зоны доступа».

Пэй Юй кивнула: — Ты прав. Это он попросил тебя так сказать?

— Это мои собственные мысли, — ответил Ми Чжао. — Но, возможно, это именно то, что он сам хотел бы вам передать.

— А ты внимателен. В семье Ли все думают, что у нас взаимная неприязнь, что я не могу с ним совладать, а он ни во что не ставит мои слова. И только ты заметил эти детали, — Пэй Юй улыбнулась и снова глянула на балкон второго этажа. Ли Сыпэя там уже не было. Глубоко вдохнув, она добавила: — Я давно всё поняла, иначе разве я бы пригласила твоих родителей в гости?

Ми Чжао замер на секунду, а затем рассмеялся.

— Ваши молодежные дела я не могу и не хочу больше контролировать. Счастье это будет или беда — теперь вам самим за это отвечать, — подытожила Пэй Юй.

Ми Чжао расплылся в широкой улыбке: — Спасибо за ваше благословение, тетушка Пэй!

Солнечный свет падал на лицо Ми Чжао, отчетливо выделяя две маленькие ямочки на щеках. Пэй Юй некоторое время смотрела на них, думая, что этот ребенок и впрямь очень располагает к себе. Главное, чтобы он не был полон интриг, как Ли Тяньцин, вечно сеющая раздоры в семье Ли.

Раз Пэй Юй запретила открывать коробочку сразу, Ми Чжао послушно убрал её в рюкзак и больше не трогал.

Днем они долетели до столицы провинции, после чего еще почти два часа ехали на скоростном поезде. На выходе со станции их уже ждал помощник Ми Биня на машине.

Родной город Ми Чжао был обычным уездным центром, но богатых людей здесь хватало, и строилось много жилья. Семья Ми жила в элитном коттеджном поселке у реки, построенном меньше десяти лет назад. Хотя площадь и размах их виллы не шли ни в какое сравнение с домом Ли, для маленького уезда это было место, которому завидовали все.

Поскольку Ми Бинь и Хэ Линьфан уезжали, дома оставалась только помощница по хозяйству, тетушка Чжэн. Узнав о их возвращении, она приготовила полный стол отличных блюд.

Едва войдя в дом, Ми Чжао почувствовал аромат еды. Он толкнул чемодан вперед и бросился обнимать тетушку, которую давно не видел.

— Ой-ой-ой, наш Сяо Ми снова подрос! — тетушка Чжэн долго не выпускала его из объятий, поглаживая по спине, а затем отстранилась и оглядела с ног до головы. — И похорошел-то как! Наверное, в университете стал еще популярнее?

Ми Чжао покраснел от такой неприкрытой лести и смущенно пробормотал: — Да ну что вы...

— Посмотрите на него! — тетушка Чжэн весело рассмеялась и, указывая на Ми Чжао, обратилась к Хэ Линьфан: — Я же правду говорю, а он застеснялся.

Хэ Линьфан улыбнулась: — Если меня так хвалить, я тоже застесняюсь.

— Да разве я тебя мало хвалю? — Тетушка Чжэн вдруг заметила Ли Сыпэя, который до этого стоял молча. Она замерла в удивлении: — А это кто?

Ми Чжао с улыбкой ухватил Ли Сыпэя за руку и торжественно представил: — Это мой парень, его зовут Ли Сыпэй. Можете звать его просто Сяо Пэй. Затем он повернулся к Ли Сыпэю: — А это наша тетушка Чжэн, она заботится обо мне еще со средней школы. Её дочь тоже учится в городе А.

Ли Сыпэй вежливо поздоровался: — Здравствуйте, тетушка Чжэн.

— Ой! — Тетушка Чжэн увидела, какой статный красавец перед ней, и просияла. — Это ведь тот самый человек, о котором ты раньше рассказывал?

Ми Чжао: «...»

Человек, о котором он рассказывал раньше — это Ли Янь! А вовсе не Ли Сыпэй!

Не успел Ми Чжао вставить слово, как тетушка Чжэн радостно затараторила, обращаясь к Ли Сыпэю: — Вы, должно быть, и не знаете, но наш Сяо Ми постоянно о вас говорил.

— Тетушка Чжэн...

— О-о? — Голос Ли Сыпэя перекрыл паническое восклицание Ми Чжао. Тон его был ровным, без лишних эмоций. — И что же он обо мне говорил?

Тетушка Чжэн, не задумываясь, выдала: — Говорил, что вы человек хороший, учитесь отлично, красавец писаный, и в университете во многих девчонок влюблены.

— Тетушка Чжэн! — Щеки Ми Чжао вспыхнули пунцовым, он отчаянно пытался спасти положение: — Вы, верно, что-то путаете, я такого не говорил! Я только сказал, что он человек неплохой.

С этими словами он поспешно потянул Ли Сыпэя за руку: — Наши вещи еще не отнесены наверх, пойдем скорее, скоро ужин!

Однако Ли Сыпэй застыл на месте как вкопанный, не двигаясь ни на сантиметр. Он неспешно перевел взгляд на всклокоченного Ми Чжао и произнес: — Не спеши. Я бы очень хотел послушать рассказы тетушки Чжэн о том, что именно ты говорил обо мне дома.

— ... — Ми Чжао прошиб холодный пот, руки и ноги словно онемели.

Тетушка Чжэн, не замечая бушующих между ними темных течений, продолжала расхваливать воспитанника. Раз уж Ми Чжао привел человека в дом, ей полагалось говорить только самое приятное: — Наш Сяо Ми за всю жизнь ни в кого так не влюблялся. Ты — первый, о ком он так грезил и по кому так тосковал. Смотри у меня, не смей его обижать!

Услышав это, Ли Сыпэй медленно растянул губы в весьма неоднозначной улыбке: — Не беспокойтесь, тетушка Чжэн. Я не буду его обижать. Как у меня только рука поднимется его обидеть?

— ... — Ми Чжао непроизвольно вздрогнул всем телом.