Глава 36
Чэнь Цзюнь, словно после удара молнией, на ватных ногах побрёл обратно к толпе. Остальные тоже слышали их разговор. Внешне они старались держать лицо, но тихий шепот не прекращался ни на секунду.
— Офигеть, парень старшего реально придёт на ужин? — Да, ты не ослышался. — Я вообще-то планировал пораньше свалить, но теперь — ни за что. Я должен это видеть!
Кто-то заметил странное состояние Чэнь Цзюня и толкнул его в плечо: — Эй, Чэнь Цзюнь, ты чего завис?
Рот Чэнь Цзюня то открывался, то закрывался. В конце концов он сглотнул и решил оставить свои мысли при себе. — Ничего, — выдавил он.
Тем временем Ми Чжао, опасаясь, что эти люди снова пришлют кого-нибудь со странными расспросами, быстро дотёр оставшиеся табуретки и юркнул в угол, спрятавшись за стеной.
Последние дни Ли Сыпэй почти не обращал на него внимания. Ми Чжао пришлось брать его измором, заваливая звонками и сообщениями, чтобы выудить хоть пару слов ответа.
Он направил камеру на себя и выставил указательный палец левой руки прямо перед объективом. — Смотри, я не врал. Реально кровь пошла.
На том конце Ли Сыпэй чуть придвинулся к камере, внимательно вглядываясь в экран. Спустя мгновение он с бесстрастным лицом отстранился: — Я не вижу крови.
Ми Чжао замахал пальцем: — Да вот же, здесь!
Ли Сыпэй остался непоколебим: — Нет там ничего.
Ми Чжао посмотрел на кончик пальца, где едва-едва проступила капелька крови, помолчал и вздохнул: — Ладно, я сфотографирую и пришлю. А то рана скоро заживёт, не успеешь рассмотреть.
Ли Сыпэй: «...»
Ми Чжао сделал вид, что собирается делать фото, но Ли Сыпэй его остановил: — Просто наклей пластырь, это царапина. Если больше ничего важного, я отключаюсь.
— Стой-стой-стой!
Ми Чжао с таким трудом заманил его на видеозвонок, разве он мог так просто его отпустить? Он нахмурился: — Я правда поранился, мне до сих пор больно.
Ли Сыпэй молчал, но и звонок не сбрасывал. Видя, что тот начал смягчаться, Ми Чжао решил ковать железо, пока горячо, и состроил самую жалобную гримасу: — И ты меня даже не пожалеешь?
Ли Сыпэй поджал губы с крайне неохотным видом. Ми Чжао приблизил лицо к камере: — Ну?
Однако Ли Сыпэй, словно вспомнив о чём-то неприятном, холодно бросил: — Не хочу я тебя жалеть.
Ми Чжао: «...»
В итоге Ли Сыпэй всё-таки сбросил вызов. Ми Чжао сидел в углу, оглашая окрестности вздохами, пока кто-то не хлопнул его по плечу. Он подскочил как ошпаренный.
Янь Цинтин, который его и хлопнул, сам испугался и отступил на пару шагов: — Ты чего? Дёрганый какой-то.
Ми Чжао бросил на него обиженный взгляд и собрался уходить. Янь Цинтин поспешно схватил его за руку: — Я тут слышал, что тот самый придёт вечером на ужин? Это правда или гон?
— Правда.
Янь Цинтин застыл с открытым ртом: — Подожди... О чём вы вообще думали? Если он придёт, всё же вскроется!
Ми Чжао недоуменно переспросил: — Вскроется что?
— Вскроется... — Янь Цинтин огляделся по сторонам, затем ткнул Ми Чжао пальцем в грудь и зашептал: — Вскроется то, что тебе нравятся парни! А если копнуть глубже, то могут вылезти и ваши отношения по расчету, и даже всё то, что было у тебя с этим подонком...
При слове «подонок» Ми Чжао прыснул со смеху и оттолкнул руку друга, которой тот его тыкал: — Расслабься. Ли Янь — латентный гей до мозга костей, он под страхом смерти не признается.
— А ты? — Янь Цинтин слегка нахмурился, пристально глядя на друга. — Тебе совсем всё равно?
Ми Чжао перестал улыбаться и всерьез задумался. На самом деле ему было плевать, узнают ли люди о его ориентации. С другой стороны, это не повод для гордости, чтобы трубить об этом на каждом углу. К тому же с большинством коллег по департаменту он даже не был знаком.
Но раз уж Ли Сыпэй согласился, он не мог встать у него на пути и запретить приходить. Подумав так, он решил, что это и впрямь не имеет значения.
Ми Чжао пожал плечами и выдал четкий, беспристрастный ответ: — Мне всё равно.
— ... — Янь Цинтин был настолько потрясен, что долго не мог закрыть рот. Увидев, что Ми Чжао снова собирается уйти, он поспешно напомнил: — Тебе правда не кажется, что ты слишком его балуешь?
Ми Чжао обернулся. Янь Цинтин с серьезным видом, со всей торжественностью высказал свои опасения: — Если так пойдет и дальше, он рано или поздно приберет тебя к рукам и будет вить из тебя веревки.
Ми Чжао лишь весело закатил глаза.
После того как новость о приезде «второй половинки» Ми Чжао разлетелась, атмосфера в департаменте стала крайне странной. У каждого были свои мысли на этот счет, и даже приехавшие позже председатель с заместителем почувствовали неладное.
Но днем дел было невпроворот, все крутились как белки в колесе, и только к вечеру, когда начались выступления, у ребят появилась возможность передохнуть.
Ми Чжао взял маленькую табуретку и присел позади круга детей. Его не было в списке выступающих; его задача заключалась лишь в том, чтобы раздавать конфеты и призы за участие в играх.
Погода сегодня стояла чудесная. Закат окрашивал облака в нежные тона, а легкий ветерок шелестел листвой. Свет начал меркнуть, кто-то зажег развешанные на деревьях гирлянды. Разноцветные огни замигали, и дети, сидевшие в кругу, начали восторженно вскрикивать.
Ми Чжао честно сидел на своей табуретке. На нем был громоздкий костюм кролика, в котором было неудобно двигаться, но был и плюс: живот кролика был полым и объемным, так что он мог незаметно спрятать там руки и копаться в телефоне.
Конечно, он не просто «играл». Он проверял, не пришло ли сообщение от Ли Сыпэя. Увы, пусто. Их переписка замерла на моменте утреннего видеозвонка.
Ми Чжао поджал губы, бесцельно тыкая в экран. Нахлынуло легкое чувство разочарования. Он снова зашел в чат, то набирая текст, то стирая его. В конце концов он не выдержал и отправил Ли Сыпэю сообщение.
【mrz: Мы закончим через полтора часа. Ты когда приедешь?】
Кто бы мог подумать, что едва он отправит текст, как статус «Сяо Ли» вверху экрана тут же сменится на «Печатает...». Почти в ту же секунду под его сообщением появился ответ.
【Сяо Ли: Выехал.】
Ми Чжао сначала опешил, а когда до него дошло, волна радости затопила сознание. Уголки его губ поползли вверх. Он подумал, что Ли Сыпэй, должно быть, тоже смотрел в телефон, раз ответил так мгновенно.
Нет. Возможно, экран его смартфона всё это время был открыт именно на их диалоге.
От этой мысли на душе у Ми Чжао стало сладко, будто он проглотил целую банку меда, который теперь пузырился и щекотал горло. Сладко до ломоты в зубах.
Он сжал пальцы левой руки, заставив суставы хрустнуть. Глубоко вдохнув, он вернулся к экрану.
【mrz: [Локация] Городской детский приют (Хунпай-роуд)】
【mrz: Я здесь. Если приедешь пораньше, можешь подождать меня тут. Если позже — поезжай сразу к месту ужина.】
【mrz: Ресторан «Иси цзюу», главный филиал на той же Хунпай-роуд. Глянь по карте.】
Даже в WeChat Ли Сыпэй оставался немногословен.
【Сяо Ли: Угу.】
【mrz: Осторожнее на дороге.】
【Сяо Ли: Угу.】
【mrz: Как приедешь — дай знать.】
【Сяо Ли: Угу.】
Диалог был окончен. Ми Чжао тихо вздохнул, помедлил и удалил уже набранную новую фразу. А затем замер, сжимая телефон обеими руками.
Как странно. Раньше, когда он встречался с Ли Янем, тот тоже мог не отвечать или отделываться короткими фразами. Тогда Ми Чжао это не задевало: он просто выключал телефон и занимался своими делами. Но сейчас, глядя на этот скудный чат с Ли Сыпэем, ему вдруг нестерпимо захотелось просто позвонить ему.
— Сестренка, — раздался робкий девчоночий голос.
Ми Чжао вздрогнул, мгновенно спрятал телефон в карман и повернул голову кролика налево. Перед ним стояла маленькая девочка в красном свитере. За ее спиной толпились еще четверо-пятеро ребят помладше.
Ми Чжао сначала подумал, что она зовет кого-то другого, но девочка, не мигая, смотрела прямо на него. Только тут он вспомнил, что его костюм кролика — женский, а на ухе красуется розовый бант.
— Что такое? — мягко спросил Ми Чжао.
Девочка, видимо, не ожидала, что внутри кролика окажется «братик», поэтому немного съежилась, но все же набралась смелости и указала на бамбуковую корзинку на коленях Ми Чжао: — Учитель Тан сказала, что за работу дают конфеты. Мы только что помогали переносить вещи.
Ми Чжао зачерпнул горсть «Белого кролика» и высыпал в сложенные ладошки девочки. Досталось и всем остальным ребятам.
Дети, прижимая конфеты к груди, немного поколебались, а затем под предводительством девочки хором пропищали: — Спасибо, сестренка!
— ... — Ми Чжао запнулся на полуслове. — Не за что.
Время шло, детей, желающих получить сладости, становилось всё больше. Некоторые ребята были слишком любопытными и бесцеремонными: то похлопают по полому животу кролика, то дернут за длинные уши.
Ми Чжао не сердился и не раздражался. Он поудобнее перехватил бамбуковую корзинку и, резко вскочив, притворно пригрозил: — Ну всё, я рассердился!
Дети, облепившие его, с визгом и смехом бросились врассыпную. Те, кто остался, уверенно заявили: — А голос-то мужской, это братик!
Ми Чжао, не теряясь, подбоченился: — Да, я братик, и что?
Дети тут же затараторили наперебой: — Но ведь кролик — это сестренка! Почему внутри братик? — Только девочки могут носить бантики, мальчикам нельзя! — Внутри должна быть сестренка!
Ми Чжао потрогал розовый бант на своем кроличьем ухе и наставительно произнес: — Кто сказал, что бантики только для девочек? Если братику нравится, он тоже может его носить. У увлечений нет пола.
Маленький мальчик тут же поднял руку: — Значит, я тоже смогу потом нарядиться в сестренку-кролика? Ми Чжао погладил его по голове: — Конечно.
— А я могу нарядиться в Трансформера? — восторженно спросила девочка. — Я видела по телевизору, они такие крутые! — Можно. — А я люблю Свинку Пеппу! — Куклы тоже красивые!
Дети наперебой выкрикивали свои желания. Шум стал таким сильным, что подошел сотрудник приюта, попросил всех вести себя потише и увел стайку ребят за собой.
Ми Чжао снова сел на табуретку, поставил корзинку у ног и, спрятав руки в костюме, достал телефон. Он открыл заметки, чтобы записать всё, о чем только что упоминали дети. Пока он дописывал последнее слово, кто-то внезапно и ощутимо дернул его за кроличье ухо.
Ми Чжао решил, что проказники вернулись. Не отрываясь от экрана, он пригрозил: — Если еще раз дернешь, я правда разозлюсь.
Сила не исчезла, а наоборот, увеличилась. Ухо потянули так, что голова Ми Чжао невольно наклонилась вправо. Он тут же погасил экран и с суровым видом обернулся: — Я же сказал, что сейчас...
На полуслове его голос оборвался. Сквозь тонкий слой пластика в прорезях для глаз он встретился взглядом с лицом Ли Сыпэя, которое находилось совсем рядом.