Глава 5
Ли Сыпэй молчал, не сводя глаз с Линь Цюцзу.
Если бы на пороге сейчас стоял Ли Янь, он, скорее всего, уже в ужасе удирал бы прочь, но Линь Цюцзу был другим — он обожал бросать вызов неопределенности. Не дождавшись прямого ответа, Линь Цюцзу намеренно захлопал ресницами:
— Дядя, это неудобно? Или вы уже собирались ложиться?
— Нет, — наконец отозвался Ли Сыпэй, медленно отъезжая назад. — Заходи.
— Спасибо, дядя! — воскликнул Линь Цюцзу, одновременно удивленный и обрадованный.
Хотя Ли Сыпэй много лет не возвращался в старый дом, комната с лучшим освещением и самой большой площадью всегда оставалась за ним. Каждые несколько дней туда приходила прислуга, чтобы навести порядок, и каждый сантиметр пола сиял чистотой.
Линь Цюцзу закрыл за собой дверь и с любопытством последовал за Ли Сыпэем, озираясь по сторонам. Огромный декоративный шкаф делил спальню на зону отдыха и гостиную. Мебель в гостиной была расставлена со вкусом, и Линь Цюцзу украдкой заглянул вглубь комнаты. Свет там был выключен, и он смог разобрать лишь смутные очертания большой кровати. Тем не менее, Ли Сыпэй был полностью одет, а значит, еще не ложился.
Было уже почти одиннадцать вечера. Разве Ли Янь не говорил, что его дядя всегда ложится ровно в девять?
Линь Цюцзу про себя усмехнулся, но тут же взял себя в руки. Он непринужденно подошел к панорамному окну и прижал ладони к стеклу, глядя на улицу.
— Ого, дядя, кажется, отсюда видно озеро!
Звук катящегося кресла затих, Ли Сыпэй ничего не ответил. Линь Цюцзу не придал этому значения и с улыбкой подошел к дивану.
— Дядя, я могу присесть?
Ли Сыпэй слегка приподнял подбородок, коротко бросив:
— Присаживайся.
Как студент хореографического отделения, Линь Цюцзу следил за осанкой тщательнее обычных людей. Даже сидя он не сутулился и не закидывал ногу на ногу — спина оставалась прямой, а мышцы подтянутыми. Ли Янь часто говорил, что это ему в нем нравится больше всего, и всегда сравнивал его с Ми Чжао. Тот, привыкший часами неподвижно сидеть за мольбертом, садился как бог на душу положит и даже не замечал, когда пачкал лицо краской. По словам Ли Яня, Ми Чжао проигрывал по всем статьям.
Линь Цюцзу надеялся, что Ли Сыпэй оценит эти детали, но тот лишь смотрел ему прямо в глаза, и в его глубоких черных зрачках не было ни тени интереса. Линь понял, что Ли Сыпэй на голову выше Ли Яня — не только в плане утонченных черт лица, но и в плане спокойствия и выдержки. Ли Янь, этот неотёсанный мальчишка, не шел с ним ни в какое сравнение. Возможно, в этом и заключалось обаяние зрелого мужчины.
Линь Цюцзу отбросил лишние мысли и уже собирался заговорить, но Ли Сыпэй опередил его:
— Давай прямо. Что тебе от меня нужно?
— Дядя, разве я не могу зайти к вам просто так? — Линь Цюцзу склонил голову, широко улыбаясь. — Ли Янь часто рассказывает о вас. Я давно вами интересовался, и раз уж мне наконец удалось встретиться с вами, я хотел пообщаться подольше.
— Это всё?
— Конечно... — протянул Линь Цюцзу, — это не единственная причина.
Ли Сыпэй некоторое время пристально смотрел на него холодным и отстраненным взглядом. Затем произнес:
— Если есть другая причина, и это именно то, о чем я думаю, можешь об этом забыть.
Даже дурак понял бы смысл этой фразы. Но Линь Цюцзу нравилось играть в непонимание. Его голос зазвучал чуть выше, с намеком на двусмысленность:
— И о какой же причине думает дядя?
Ли Сыпэй слегка нахмурился, но не ответил. После почти полуминутного молчания он внезапно сменил тему:
— Ты сказал, Ли Янь спит?
— Спит. Я стучал в его дверь перед тем, как прийти, но он не открыл, — Линь Цюцзу немного растерялся, но вовремя вспомнил свою ложь.
Ли Сыпэй больше не проронил ни слова. Он проехал на кресле чуть вперед и потянулся за телефоном на кофейном столике. Его пальцы скользнули по экрану, нашли нужный контакт и нажали вызов.
Линь Цюцзу подумал, что Ли Сыпэй звонит Ли Яню, чтобы проверить его слова, и начал паниковать. Однако он быстро успокоил себя тем, что Ли Янь не настолько глуп, чтобы подставлять его перед дядей. Сердце в груди понемногу успокоилось.
Но в следующую секунду он услышал, что Ли Сыпэй говорит человеку на другом конце провода:
— Брат, друг Сяо Яня сейчас у меня. Сам Сяо Янь уже спит. Пожалуйста, зайди за ним и забери его.
Линь Цюцзу: «...»
Меньше чем через минуту в дверь постучали, и первым в комнату ворвался разъяренный Ли Янь.
— Линь Цюцзу, ты с ума сошел? Какого черта ты беспокоишь моего дядю в такой поздний час?
Следом зашли Ли Кэцзянь и Ли Тяньцин, которых этот звонок поднял с постели. На их лицах читалась паника, они даже не потрудились сменить пижамы. Перед ними стоял Линь Цюцзу в одной пижаме, верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажая светлую кожу и точеные ключицы.
Хотя Ли Янь не признавался родителям в своей ориентации, Ли Кэцзянь и Ли Тяньцин годами вращались в обществе — как они могли не заметить очевидных знаков? Они обменялись взглядами, и их лица мгновенно помрачнели. Ли Кэцзянь одернул Ли Яня, который был готов наброситься на парня с кулаками, и впервые посмотрел на Линь Цюцзу с явным недовольством:
— Цюцзу, оденься и иди с нами. Не мешай дяде отдыхать.
Линь Цюцзу, напуганный напором этой семьи, побледнел и пробормотал: «Хорошо».
В этот момент Ли Сыпэй, молчавший до этого, внезапно заговорил:
— Я тоже уезжаю. Брат, невестка, пожалуйста, сообщите остальным завтра.
— Ты тоже уезжаешь? — Ли Кэцзянь опешил. — Но твоя мама всё еще здесь.
— Я позвоню ей завтра и всё объясню.
Ли Сыпэй действовал быстро: закончив фразу, он уже был у двери. Ли Тяньцин пришла в себя и поспешила его остановить:
— Сыпэй, ты ведь только сегодня приехал, останься хотя бы на ночь. Ехать так поздно небезопасно. Можно выехать завтра утром.
— Вот именно, ты же ясно сказал, что заночуешь дома. Почему такая спешка? — Ли Кэцзянь бросил взгляд на Линь Цюцзу и, кажется, что-то осознал. Его тон стал смиренным: — Друг Сяо Яня чем-то тебя обидел? Брат, я могу извиниться перед тобой от его имени. Парень еще молодой, не соображает...
— Брат, — спокойно перебил его Ли Сыпэй, — он тут ни при чем. Я уже принял решение.
— Но...
Ли Кэцзянь и Ли Тяньцин хотели продолжить уговоры, но знали: если Ли Сыпэй что-то решил, дальнейшее давление только разозлит его. Им пришлось отступить. В дверях уже появилась ассистентка Жуань Синь, которая тут же перехватила ручки инвалидного кресла.
Ли Кэцзянь и Ли Тяньцин замерли на месте, провожая их взглядом. Перед уходом Ли Кэцзянь оглянулся на Линь Цюцзу, который стоял совершенно потерянный. Парень обхватил себя руками и, несмотря на августовскую жару, мелко задрожал. Он отчетливо слышал сквозь зубы процеженный голос Ли Яня:
— Линь Цюцзу, это еще не конец!
Дорога из города А обратно в «Жичжао» заняла почти три часа. Когда они приехали, было уже два часа ночи. Вилла в это время казалась еще более безмятежной, тишину нарушал лишь стрекот насекомых.
Машина медленно въехала на территорию. Казалось, весь курорт спит, лишь редкие уличные фонари отбрасывали тусклый свет. Припарковавшись, Жуань Синь и помощники помогли Ли Сыпэю выбраться из машины. Она завезла его внутрь, пока остальные заносили вещи.
Жуань Синь включила свет и кондиционер на первом этаже, затем поднялась проверить второй. Когда она спустилась, чтобы задернуть шторы, то заметила, что Ли Сыпэй уже занял место у панорамного окна.
— Третий Господин, — мягко позвала она, — не хотите отдохнуть наверху?
Ли Сыпэй, казалось, был полностью поглощен тем, на что смотрел. Спустя долгое время он едва заметно кивнул:
— М-м.
Перед переездом Ли Сыпэя виллу специально отремонтировали: на лестнице установили подъемник, чтобы Жуань Синь могла самостоятельно поднимать его на второй этаж. Оказавшись в спальне, она поставила кресло перед кроватью и ушла в ванную. Вскоре оттуда донесся шум набирающейся воды.
Ли Сыпэй посидел неподвижно, а затем направил кресло к окну. Вид со второго этажа был гораздо шире. Хотя ветви деревьев всё еще мешали обзору, он отчетливо видел окно спальни на втором этаже соседней виллы. Окна там были панорамные, во всю стену, так что сразу было ясно, задернуты шторы или нет.
В этот момент шторы в доме напротив были широко распахнуты.
Ли Сыпэй слегка нахмурился, его палец на подлокотнике едва заметно дернулся. Он дождался, пока шум воды стихнет и Жуань Синь выйдет из ванной.
— Третий Господин, ванна готова, всё подготовлено. Мне спуститься вниз и проверить...?
Ли Сыпэй прервал её:
— Пойдем со мной.
Жуань Синь замерла.
— Прямо сейчас, — добавил он.
Она сдержала вопрос и послушно кивнула.
На пустой ночной дороге слышны были только шаги Жуань Синь и негромкое шуршание колес инвалидного кресла. Она впервые вела Ли Сыпэя этим путем в такой час и чувствовала себя неуверенно. Не понимая, зачем ему понадобилось выходить посреди ночи, она молча толкала кресло вперед.
Спустя какое-то время Ли Сыпэй внезапно произнес:
— Пришли.
Жуань Синь тут же остановилась:
— Третий Господин?
— Жди здесь, — распорядился он и поехал дальше.
Жуань Синь с удивлением наблюдала, как Ли Сыпэй удаляется. Когда он остановился у скамейки у озера, она заметила, что там кто-то сидит. Неужели Третий Господин вышел среди ночи ради встречи с этим человеком? Ей показалось, что она грезит наяву. Она даже ущипнула себя за щеку.
— Ой... — больно. Не сон.
Тем временем Ли Сыпэй еще до того, как приблизился, почувствовал резкий запах алкоголя. Он остановил кресло и посмотрел на фигуру на скамейке.
Это был Ми Чжао. Одетый в белую футболку и черные шорты, он сидел в расслабленной позе, широко расставив длинные бледные ноги и откинув руки на спинку скамьи. Земля вокруг была усыпана пустыми банками из-под пива.
Заметив чье-то приближение, Ми Чжао пьяно поднял голову. При свете фонаря он сощурился и некоторое время пристально смотрел Ли Сыпэю в глаза, после чего внезапно расплылся в улыбке.
— А, ты пришел. Почему ты сегодня так поздно? Я так долго тебя ждал.