Глава 6
Ли Сыпэй посмотрел на него:
— Ты пьян.
— М-м... — Ми Чжао издал неопределенный звук, пригладил челку и потер лицо, пытаясь собраться с мыслями. — Мне было скучно, вот я и выпил немного.
Ли Сыпэй обвел взглядом банки, разбросанные по земле:
— Немного?
— Хе-хе. — Ми Чжао, не опуская руки, показал кончиками пальцев крошечное расстояние, но голосом подчеркнул: — Буквально капельку... размером с океан.
Ли Сыпэй: «...»
Фонарь у скамьи заливал Ми Чжао желтоватым светом. Тени на его лице дрожали, и хотя парень был очень хорош собой, сейчас, с этой глупой улыбкой, он выглядел комично. Но его круглые глаза сияли — темные и яркие.
«Как виноградины», — снова подумал Ли Сыпэй.
Когда Ми Чжао перестал смеяться, он спросил:
— И долго ты здесь ждешь?
— Два часа? Или три? — Ми Чжао склонил голову, но в мозгу будто застыл клей, и время никак не поддавалось исчислению. Помучившись, он просто махнул рукой. — Не бери в голову, я не тебя конкретно ждал. Просто вышел проветриться.
— Проветрился?
Ми Чжао еще поулыбался, а потом усиленно закивал.
— Пора возвращаться, — сказал Ли Сыпэй. — Я свяжусь с персоналом виллы, чтобы тебя проводили. Не беспокойся, здесь всё уберут.
Ми Чжао развернулся всем телом и, подперев голову рукой, уставился на Ли Сыпэя. Он и сам не понимал, насколько пьян, но под этим углом осознал: Ли Сыпэй чем-то неуловимо напоминал этого подонка Ли Яня. Однако черты Сыпэя были более тонкими и благородными. Даже в жару августа он был в безупречной белой рубашке, застегнутой на все пуговицы — образ холодный и до крайности сдержанный.
Это напомнило Ми Чжао о Ли Яне. Тот редко носил рубашки, но если надевал, то обязательно расстегивал две верхние пуговицы. Раньше Ми Чжао думал, что Ли Яню просто тесно, но позже понял — тот просто жаждал внимания.
Внезапно ему захотелось, чтобы Ли Янь увидел Ли Сыпэя. Чтобы этот кретин открыл свои чертовы глаза и понял: по-настоящему красивым мужчинам не нужны все эти дешевые трюки!
Ми Чжао чувствовал опьянение, но разум оставался странно ясным. Зрение не плыло, речь была четкой, и он мог бы по пунктам перечислить все недостатки Ли Яня. Но при этом он не смог заставить себя убрать руку, когда она потянулась к Ли Сыпэю.
Тот уже достал телефон, собираясь сделать звонок, как вдруг его запястье перехватили. Ли Сыпэй замер на мгновение, переводя взгляд на Ми Чжао. Но он не стал вырываться.
— Что случилось? — спокойно спросил он.
— Тебе будто совсем до меня нет дела. — Ми Чжао, держась за его запястье, подсел поближе. Он понимал, что от него пахнет спиртным, но и не думал отстраняться. Напротив, он придвинулся почти вплотную.
Ли Сыпэй напрягся, но не отодвинулся. Ми Чжао внимательно изучал его лицо, продолжая болтать:
— С тех пор как мы встретились, я всегда спрашиваю, а ты отвечаешь. Даже сегодня ты ни слова не спросил о том, что произошло.
Ли Сыпэй помедлил. Возможно, взгляд Ми Чжао был слишком пристальным, а расстояние — слишком опасным. Он заметно затаил дыхание, а затем отвел глаза в сторону озера.
— Захочешь — сам расскажешь, мне ни к чему выспрашивать. — После паузы он добавил: — Ты несешь чепуху.
Ми Чжао покачал головой:
— Нет, я прекрасно понимаю, что говорю.
Но, учитывая, что они всё еще были на виду у озера, Ми Чжао проглотил слова, готовые сорваться с языка. Он встал и собрал все банки со скамьи и земли, отправив их в урну. Затем взялся за ручки инвалидного кресла.
— Никому не звони. Я на ногах стою крепко. Я сам тебя довезу.
Жуань Синь, ждавшая на дорожке, молча скрылась из виду. Ми Чжао твердой походкой покатил кресло к вилле.
Внутри горел свет, но людей не было видно. Команда Ли Сыпэя обычно состояла из 5-7 человек, дежуривших на двух соседних виллах, соединенных тропинками. Конечно, Ми Чжао об этом не знал. Войдя во двор, он заметил, что тетушки, которую он видел раньше, нет. Он заглянул в панорамные окна, из которых лился уютный свет.
— Тетушка ждет тебя внутри?
Ли Сыпэй понял, о ком речь:
— Она придет завтра.
— В доме больше никого?
— Нет. — Ли Сыпэй не стал пускаться в объяснения.
Ми Чжао не придал этому значения и подкатил кресло к самой двери. Замок был кодовым. В прошлый раз Ми Чжао ушел сразу, и по логике должен был поступить так же и сейчас. Но он не ушел. Он наклонился к панели, точь-в-точь такой же, как на его вилле, и обыденным тоном спросил:
— Какой код?
Его голос звучал так естественно, будто он сам здесь жил. Но никто не знал, что сердце Ми Чжао в этот момент готово было выпрыгнуть из груди. Он тратил все силы на то, чтобы казаться спокойным. Он смотрел на Ли Сыпэя. Тот смотрел в ответ. Половина лица мужчины была скрыта тенью, а чувства — за непроницаемыми черными глазами.
Ми Чжао всё равно что-то почувствовал. Он стиснул зубы, лицо горело — впервые в жизни он ощутил, что чей-то взгляд может обжигать кожу, как огонь.
После долгой паузы Ли Сыпэй произнес:
— 1212.
Ми Чжао расслабился и улыбнулся:
— Твой день рождения?
— Дата моего заезда. — Помедлив, Ли Сыпэй добавил: — И день рождения тоже.
Ми Чжао ввел цифры. Дверь открылась с мягким щелчком.
Внутри интерьер отличался от дома Ми Чжао: всё было переделано для удобства передвижения на коляске. Неизменными оставались только огромные окна во всю стену. Ми Чжао подумал: «Видно, тот высокий парень, хоть и бросил его, раньше действительно заботился о нем».
Кондиционер мгновенно сбил уличную жару, но хмель и не думал выветриваться. По дороге Ми Чжао думал о многом. Жизнь в «Жичжао» была безумно дорогой — пятизначные суммы в сутки. Он не знал, сколько денег оставил Ли Сыпэю тот парень, но было ясно: если просто тратить накопления, они скоро закончатся.
Какой у Ли Сыпэя план? Он решил спросить прямо.
Задернув шторы, Ми Чжао вернулся к Ли Сыпэю. Немного походив кругами, он выдал:
— Что ты планируешь делать дальше? Останешься здесь или уедешь?
Ли Сыпэй налил ему воды и жестом предложил сесть на диван. Диван был ниже коляски, поэтому Ми Чжао пришлось закинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Только сейчас он заметил, как официально одет мужчина: белая рубашка, темно-серые брюки, всё сидит идеально.
«Он с кем-то встречался?»
Пока Ми Чжао витал в облаках, Ли Сыпэй ответил:
— Я живу здесь уже долго. Если ничего не изменится, съеду в следующем месяце.
— Куда?
— Еще не решил. — Ли Сыпэй отвечал просто. — Скорее всего, обратно в город А.
До Ми Чжао начало что-то доходить:
— Ты сегодня был в городе А?
— М-м. Ездил на встречу.
Ми Чжао кивнул. Значит, вот почему такой парадный вид. Видимо, ездил знакомиться со следующим «спонсором». Но, судя по тому, что он вернулся так поздно и один, результат был неудачным.
Ми Чжао почувствовал сухость во рту. Он залпом осушил стакан и поставил его на столик. Под влиянием алкоголя и странного порыва он посмотрел Ли Сыпэю прямо в глаза:
— Мне нужно кое-что сказать.
— Говори.
— Ты... — первое слово далось с трудом, но остальные потекли сами собой, — ты рассматривал меня в качестве кандидата?
— ...
Ли Сыпэй замолчал. Видимо, он не ожидал такой прямоты. На его обычно холодном лице промелькнуло редкое удивление. Ми Чжао, видя, что его не отвергли сразу, подался вперед. Ли Сыпэй от неожиданности резко откинулся на спинку кресла — отступать было некуда.
При ярком свете ламп Ми Чжао заметил, как на щеках Сыпэя проступил румянец. Юноша удивился, но промолчал, боясь спугнуть момент.
— Я просто спрашиваю. Если не хочешь — я не стану заставлять. — Ми Чжао впервые в жизни предлагал такое мужчине и жутко нервничал. Он до хруста сжал пальцы. — Другими словами...
Он заглянул Ли Сыпэю в глаза:
— Ты бы хотел сменить свой образ жизни?
— ......
— Конечно, ты можешь отказать...
Прежде чем он закончил, Ли Сыпэй переспросил:
— Сменить на какой?
Дыхание Ми Чжао участилось. Он просидел неподвижно почти полминуты, а затем внезапно встал и схватился за подлокотники коляски. Расстояние между ними сократилось до предела.
Когда его губы были уже в паре сантиметров от губ Сыпэя, Ми Чжао намеренно помедлил. Не встретив сопротивления, он отбросил сомнения и поцеловал его.
Тело Ли Сыпэя одеревенело. Теплое дыхание Ми Чжао коснулось его кожи. Руки юноши на подлокотниках мелко дрожали. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Поначалу это было лишь робкое касание, но смелость росла. Алкоголь туманил мозг, тело горело. Некоторые решения, будучи принятыми, не имеют обратного пути.
Ми Чжао опустился на колени по обе стороны от коляски, обнимая Ли Сыпэя за шею. Повинуясь внутреннему жару, он прижался своим лбом к его лбу. Его голос дрожал, когда он прошептал:
— С этого момента я буду очень хорошо о тебе заботиться.