Глава 4
Мать Ли Яня не прекращала сыпать намеками, то мягко, то в лоб. Давление было настолько невыносимым, что у парня, казалось, вот-вот лопнет голова. Он и так колебался, а тут еще Линь Цюцзу подливал масла в огонь. В итоге, подталкиваемый с двух сторон, Ли Янь медленно и крайне неохотно побрел к Ли Сыпэю.
Ли Сыпэй и Пэй Юй, увлеченно беседовавшие с дядей Янем, тут же замолчали и воззрились на него.
Оказавшись под прицелом взглядов двух самых влиятельных старейшин клана Ли, Ли Янь занервничал. Он судорожно сглатывал, а кожа на голове начала неметь от страха. Даже его родители, которым было под пятьдесят, лебезили перед этими двумя, так что Ли Янь, представитель младшего поколения, ощущал почти физическое давление.
Сделав несколько глубоких вдохов, он заставил себя заговорить:
— Вторая мадам, дядя.
Пэй Юй удивленно приподняла бровь, несколько секунд в замешательстве изучая его лицо. Ли Сыпэй холодным тоном пришел на помощь:
— Это Ли Янь, старший сын двоюродного брата.
Сказав это, он всё же неуверенно уточнил:
— Верно?
— ...Да.
До Пэй Юй наконец дошло:
— О, маленький Янь! Ты так вырос!
Ли Янь не мог поверить, что она напрочь забыла о его существовании. Почувствовав на себе изумленный взгляд Линь Цюцзу, он густо покраснел.
Пэй Юй вежливо улыбнулась:
— Где ты сейчас учишься?
— Вторая мадам, я на втором курсе университета А, факультет архитектуры.
— Университет А? — машинально отозвалась она. — Неплохо.
Хотя Пэй Юй и старалась быть вежливой, любому было ясно, что этот разговор ей совершенно не интересен. Ли Янь сжал кулаки, его лицо стало пунцовым, казалось, из пор вот-вот брызнет кровь.
Пэй Юй больше не удостоила его вниманием и переключилась на Линь Цюцзу:
— А ты кто?
— Вторая мадам, дядя, здравствуйте! — Линь Цюцзу расплылся в сияющей улыбке, а его голос стал сладким, как мед. — Я друг Ли Яня. Услышал, что у него дома намечается семейное дело, и решил составить компанию, вдруг чем смогу помочь.
Пэй Юй кивнула:
— Ты очень внимателен.
Тема была исчерпана, но Линь Цюцзу не собирался уходить в тень. Он перевел взгляд на молчаливого Ли Сыпэя и, прищурившись, задорно произнес:
— Дядя, а вы такой молодой! Куда моложе, чем я представлял.
Стоило разговору коснуться сына, как Пэй Юй тут же оживилась:
— О? И каким же ты его себе представлял?
— Думал, он будет намного старше, — серьезно и искренне ответил Линь Цюцзу. — Глядя на дядю, можно подумать, что он мой старшекурсник. В нашем вузе полно красавчиков, но я еще не видел никого, кто был бы красивее дяди.
Пэй Юй обожала комплименты в адрес сына. Она прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась:
— Правда? А на кого ты учишься?
— Вторая мадам, я учусь на отделении хореографии. Я на год младше Ли Яня, со следующего месяца перехожу на второй курс Академии танца.
— О, танцы? Неудивительно, что у тебя такая точеная фигура.
Ли Яню было противно это слушать. Тем же самым тошнотворно-сладким голоском Линь Цюцзу заманивал его в постель. И вот сейчас, прямо у него на глазах, этот парень снова расставлял сети, явно пытаясь подцепить рыбку покрупнее.
Только вот незадача...
Ли Янь украдкой взглянул на Ли Сыпэя, который за всё время не проронил ни слова. На душе стало чуть легче: ему нравилось смотреть, как Линь Цюцзу бьется лбом о стену. Очевидно, Линь это тоже понял и уже собирался сменить тактику, как вдруг Ли Сыпэй произнес:
— Нам пора.
Это было адресовано матери. К этому моменту все дела были закончены. Отец Ли Яня подошел попрощаться, и гости начали расходиться.
Мать Ли Яня тут же оттащила сына за дерево.
— Ну как? Ты приглянулся Второй мадам и дяде?
Глядя на её алчное лицо, Ли Янь почувствовал лишь глухое раздражение. Взъерошив волосы, он буркнул:
— Я сделал всё, что мог.
— Ничего. Дядя уезжает завтра, а Вторая мадам задержится. У тебя еще будут шансы, — мать ободряюще похлопала его по плечу. — В ближайшее время никуда не уходи. Старайся проводить с ними больше времени, понял?
— Мам, я же говорил, у меня дела сегодня днем.
— Отложи. Если не подсуетишься ты, найдутся другие. У деда полно внуков, а у нас с отцом только ты. Мы надеемся, что ты сможешь выделиться.
Волна бессилия накрыла Ли Яня. Помолчав, он кивнул.
Ми Чжао всё послеобеденное время провел на берегу озера за эскизами. Но сегодня работа не клеилась, и он так и не закончил картину.
В семь вечера огненный закат окрасил полнеба в оранжевый цвет, и поверхность воды засияла всеми оттенками охры. Конец лета всё еще дышал жаром. Собирая кисти, Ми Чжао почувствовал, что его кожа покрылась тонкой испариной.
Пейзаж был прекрасен, поэтому он сфотографировал его и отправил Янь Цинтину. Ответа не последовало — Ми Чжао вспомнил, что у друга сегодня банкет, и ему явно не до телефона.
Вернувшись в свой номер, Ми Чжао убрал инструменты, принял душ и переоделся в чистое. К тому времени на улице совсем стемнело. Желудок требовал еды, и он решил дойти до ресторана на другом берегу. Проходя мимо соседней виллы, он инстинктивно заглянул в окна.
Света не было. Наверное, тот мужчина снова вышел подышать воздухом.
Обычно Ми Чжао не стремился к общению, но сегодня, когда он планировал окончательно разделаться с Ли Янем, на него накатила волна одиночества. Он тянул с этим звонком с самого обеда и был уже на грани того, чтобы перенести его на завтра.
Ми Чжао включил телефон и наконец решился. Отправив сообщение Янь Цинтину, он свернул на уединенную тропинку, вытащил номер Ли Яня из черного списка и набрал его.
Трубку сняли мгновенно. Недоверчивый голос Ли Яня прозвучал в динамике:
— Сяо Чжао? Ты сам мне позвонил? Мне это не снится?
Ми Чжао подавил тошноту:
— Можешь говорить?
— Да! — Ли Янь зашуршал одеждой, послышались шаги. Вскоре фоновый шум стих. — Сегодня годовщина смерти моего второго деда, приехали бабушка и дядя, родители заставили меня вернуться. А то бы я уже давно был в «Жичжао» и искал тебя.
Ми Чжао замер, его голос мгновенно стал ледяным:
— Откуда ты знаешь, что я в «Жичжао»?
— ... — Ли Янь понял, что сболтнул лишнее, и неловко замялся на пару секунд. — Да так, поспрашивал знакомых... Я уже забронировал номер на завтра. Сяо Чжао, жди меня, утром я буду у тебя. Поговорим лично.
В этот момент к горлу Ми Чжао подкатила жгучая волна отвращения.
— Можешь не приезжать. Ты видел счет, который я отправил тебе на почту сегодня утром?
— Видел... — опешил Ли Янь.
— Вот и отлично, — холодно отрезал Ми Чжао. — После вычета всех твоих претензий, ты всё еще должен мне 23 816 юаней и 40 фэней. Переведи их на мой Alipay в течение 24 часов, иначе я выложу историю твоей измены и этот счет в паблик «Подслушано» нашего университета.
— Сяо Чжао, о чем ты? Какой паблик... — голос Ли Яня осекся, а затем стал резким: — Что?! Я еще и должен тебе двадцать тысяч?!
— К письму приложены скриншоты всех трат. Проверь сам. — Ми Чжао не хотел срываться, но раздражение уже кипело в нем. — Ты мерзкий. Я больше не хочу слышать твой голос. Кто вообще считает пельмени по 10 юаней за штуку? Ты не в себе?
Ли Янь начал было извиняться, но, получив такой удар по самолюбию, сорвался на крик:
— Ми Чжао, с меня хватит! Я извинился уже сто раз!
Юноша усмехнулся:
— Что, правда глаза колет? Ваши пельмени из золота сделаны? Или твоя мама заворачивала их в сумку, инкрустированную бриллиантами?
— Можешь говорить обо мне что угодно, но не трогай мою мать! — тон Ли Яня потемнел, он заговорил с праведным негодованием: — Начинку для тех пельменей отец лично привез из Японии, это была говядина вагю. Ты хоть знаешь, сколько она стоит? Я еще по-божески посчитал — по 10 юаней.
— Да подавись ты своими пельменями! — выкрикнул Ми Чжао. — Ли Янь, ты ничтожество. У тебя хватает наглости требовать деньги за еду, но мне они не нужны — считай это милостыней нищему.
— Ми Чжао, прекрати...
— С этого момента катись ко всем чертям вместе с Линь Цюцзу. Желаю вам прожить вместе всю жизнь, запертыми в одной клетке!
Оскорбленный до глубины души, Ли Янь в ярости выпалил:
— Да ты хоть знаешь, сколько я тебя терпел?! Когда ты уже изменишь свой паршивый характер? Я переспал с Линь Цюцзу только потому, что устал от твоей медлительности! Мы вместе столько времени, а ты всё хочешь начинать с «держаться за руки» и «обнимашек»? Даже поцелуя не допросишься! Ты что, думаешь, мы в подростковой дораме снимаемся?
В ответ воцарилась тишина. Ли Янь мгновенно остыл, его охватила паника:
— Сяо Чжао...
— Так вот, оказывается, сколько у тебя было ко мне претензий, — тихо произнес Ми Чжао. — Теперь ты свободен.
— Я...
— Советую тебе на досуге сходить в больницу и провериться, — добавил юноша после паузы. — Верни деньги и забудь мой номер. Терпеть не могу грязных мужиков.
Он повесил трубку и снова отправил Ли Яня в черный список. Рука с телефоном медленно опустилась. Ми Чжао тяжело вздохнул.
«Тук-тук-тук...»
Стук был тихим, почти вкрадчивым, но Ли Сыпэй его услышал. Он не спешил открывать. Просидев у окна еще полминуты, он направил кресло к двери.
На пороге стоял человек в пижаме. Ткань не висела мешком, а идеально облегала фигуру. Как студент хореографического училища, Линь Цюцзу точно знал, как подать себя: каждая прядь волос была уложена волосок к волоску.
Он ослепительно улыбнулся:
— Дядя, вы еще не спите?
Выражение лица Ли Сыпэя не изменилось. Он окинул гостя спокойным взглядом, холодным, как застывший пруд.
— Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного... просто не спится на новом месте, — Линь Цюцзу умел выглядеть искренним, этим он обманул многих. — Я только что стучал к Ли Яню, но он уже спит. Дядя, можно мне зайти и немного поболтать с вами?