CHAPTER 7
Ночной воздух на крыше «Eclipse» казался разреженным, как в горах. Ёрим сотрясали рыдания - надрывные, сухие, лишающие последних сил. Джей не отпускал её ни на сантиметр. Он сидел на холодном бетоне, прижимая девчонку к своей груди, и чувствовал, как её сердце колотится о его ребра, точно пойманная птица.
- Поехали отсюда, - не приказ, а глухая просьба.
Он поднял её на руки. Ёрим была пугающе легкой, почти невесомой, словно вся её жизнь действительно выветрилась за эти дни. Она не сопротивлялась. Ей было всё равно, куда её везут - в ад, в полицию или в ту бездну, от которой он её только что оттащил.
Его машина - черный немецкий седан, пахнущий кожей и спокойствием - плавно скользила по ночным улицам Каннама. Мимо пролетали огни дорогих отелей, витрины бутиков и сонные прохожие. Два мира, которые никогда не должны были пересечься, теперь были заперты в одном замкнутом пространстве салона.
Джей привез её в свою квартиру на тридцатом этаже элитного комплекса. Минимализм, панорамные окна, холодный мрамор и тишина, которая после грохота клуба казалась оглушительной.
- Душ там, - он указал на дверь из матового стекла. - В шкафу найдешь мою футболку. Тебе нужно смыть этот день, Ёрим.
Она вошла в ванную как лунатик. Под струями горячей воды она стояла долго, глядя, как стекает серая пена - остатки клубной косметики, запаха чужих сигарет и липкого страха.
Когда она вышла, завернутая в его огромную черную футболку, которая едва доходила ей до середины бедра, Джей ждал её в гостиной с двумя чашками горячего чая.
Он сидел на диване, расстегнув ворот рубашки. Увидев её - бледную, с мокрыми волосами и тонкими ключицами - он на мгновение замер. Она выглядела такой хрупкой и... чистой. Впервые с их встречи в ней не было той колючей брони, которую она носила как щит.
- Выпей это, - он протянул ей чашку.
Ёрим села на край дивана, поджав ноги под себя.
- Почему? - прошептала она, глядя в пар, поднимающийся от чая. - Почему вы это делаете? Вы же видели... тот пакет. Вы же сами сказали, что я грязь.
Джей поставил свою чашку на столик и медленно повернулся к ней.
- Я был зол, Ёрим. Зол на то, что не могу тебя контролировать. Зол на то, что ты позволяешь этому городу жрать тебя заживо. Я узнал правду от Тэ О. Я знаю, что ты прикрывала подругу.
Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Его пальцы были горячими, и Ёрим невольно вздрогнула, но не отстранилась.
- Ты не вернешься в тот клуб. Больше никогда. Ты останешься здесь, пока я не найду способ вытащить тебя из этой ямы окончательно.
- Вы не можете, - горько усмехнулась она, и в её глазах снова блеснули слезы. - Вы мой учитель. Вы - господин Пак. У вас карьера, имя... А я - никто. Если кто-то узнает, что я здесь...
- К черту «господина Пака», - внезапно перебил он. - К черту правила, Ёрим. Ты думаешь, я пришел на ту крышу как твой преподаватель?
Он подался вперед, сокращая то ничтожное расстояние, что оставалось между ними. Его взгляд потемнел, становясь тяжелым и не по-учительски жадным.
- Я не спал три ночи, - его голос стал хриплым, вибрирующим где-то внизу живота. - Я видел тебя в каждом сне. Твои глаза, твою дерзость... то, как ты выдохнула дым мне в лицо в нашу первый встречу. Ты думаешь, я святой? Я такой же грешник, как и все в том клубе. Только я умею это скрывать.
Ёрим затаила дыхание. Его близость пьянила сильнее любого коктейля. Она видела каждую черточку его лица, чувствовала жар, исходящий от его тела. Граница, та самая невидимая черта «учитель-ученик», которая казалась незыблемой скалой, сейчас таяла, как лед под палящим солнцем.
- Пак Чонсон... - её голос сорвался.
- Просто Джей, - выдохнул он ей в губы.
Он не стал ждать. Он накрыл её рот своим в глубоком, властном поцелуе. Это не было похоже на нежность - это была лавина. В этом поцелуе было всё: его ярость на несправедливость её жизни, его страх потерять её на той крыше и то дикое, первобытное желание, которое он подавлял в себе с самого первого дня.
Ёрим охнула, хватаясь руками за его плечи. Она отвечала со всем отчаянием человека, который наконец-то нашел берег после долгого шторма. Её пальцы запутались в его волосах, притягивая еще ближе. Футболка Джея задралась, обнажая её кожу, и его ладонь - большая, горячая, собственническая - легла на её талию, прижимая её тело к своему.
Он оторвался от её губ лишь на секунду, чтобы взглянуть в глаза.
- Если мы это сделаем... назад пути не будет. Ты понимаешь?
- Я уже на дне. - прошептала она, задыхаясь. - Мне некуда возвращаться. Просто... не отпускайте меня.
Джей подхватил её, заставляя сесть к нему на колени, лицом к лицу. Его губы спустились к её шее, оставляя обжигающие следы на нежной коже. Ёрим выгнулась, издав тихий стон, который окончательно сорвал у Джея предохранители.
В эту ночь в элитной квартире на тридцать первом этаже старые роли словно растворились в тишине. Не было больше барменши и профессора - только двое людей, случайно встретившихся на краю и не сумевших отпустить друг друга.
Они держались рядом, как будто это было единственное, что удерживало их от падения. В каждом прикосновении было больше, чем просто близость - попытка заглушить страх, стереть боль и хоть ненадолго почувствовать себя живыми.
И Ёрим впервые за долгое время позволила себе не бороться, не прятаться, не держать дистанцию. Просто остаться. Просто быть рядом.