CHAPTER 2
Запах хлорки в университетских коридорах всегда вызывал у Ёрим тошноту, но сегодня он казался особенно удушливым. Она сидела на паре, уставившись в окно, где серые облака затянули небо Сеула. Голос Джея ровным потоком лился по аудитории, объясняя грамматические конструкции, но для неё это был лишь фоновый шум, напоминающий гул неисправной проводки.
Она чувствовала его взгляд. Каждый раз, когда он проходил мимо её ряда, воздух вокруг будто наэлектризовывался. Пак Чонсон не просто читал лекцию - он доминировал в этом пространстве. Его идеальный костюм-тройка, холодный блеск наручных часов и безупречный английский выстраивали между ними непробиваемую стену. Он был воплощением порядка. Она - хаосом, запертым в теле девятнадцатилетней девчонки с синяками под глазами от недосыпа.
- На сегодня всё, - произнёс Джей, закрывая ноутбук. - Мисс Кан, задержитесь.
Студенты начали шумно собираться. Мина бросила на подругу обеспокоенный взгляд, но Ёрим лишь махнула рукой: «Иди, я догоню». Когда дверь за последним однокурсником захлопнулась, в кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина.
Ёрим не встала. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и вызывающе посмотрела на преподавателя.
- Будете читать нотации о вреде курения в общественном месте? - выплюнула она.
Джей медленно снял очки и потер переносицу. В этом жесте промелькнуло что-то человеческое, почти усталое. Он подошёл ближе и опёрся бедром о край первой парты.
- Я хотел поговорить о твоём будущем, Ёрим, - тихо сказал он. - То, что я видел ночью... это не просто «трудный возраст». Ты выглядишь так, будто намеренно ищешь дно.
- А вам-то что? - она вскочила, её голос сорвался на высокой ноте. - Вы мой учитель английского, а не социальный работник. То, что я делаю вне этих стен, вас не касается. Забудьте ту ночь. И забудьте, что видели меня.
- Трудно забыть дым в лицо, - уголок его губ едва заметно дрогнул, но взгляд остался серьёзным. - Ты способная студентка, Кан Ёрим. Но если ты продолжишь в том же духе, ты не дотянешь до конца года. Этот клуб... это место не для тебя.
- Это место - моя жизнь! - выкрикнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. - У меня нет богатых родителей, которые оплатят мои счета. У меня нет никого. Так что избавьте меня от своих советов из мира розовых пони.
Она вылетела из аудитории, не дожидаясь ответа. Сердце бешено колотилось. Она ненавидела его. Ненавидела за то, что он прав. Ненавидела за то, что он видел её слабой и пьяной.
Вечер того же дня встретил её привычным неоновым маревом. Клуб «Eclipse» гудел. Ёрим стояла за стойкой, механически смешивая коктейли. Голова раскалывалась. Она пришла сюда не потому, что хотела работать, а потому, что Мина снова была здесь. Подруга уже вовсю танцевала где-то в толпе, и Ёрим знала: если она уйдёт, Мина обязательно влипнет в неприятности.
- Эй, красавица! Повтори-ка «Лонг-Айленд», - раздался над ухом хриплый голос.
Перед ней стоял мужчина лет сорока в помятом пиджаке. От него за версту разило перегаром и самоуверенностью. Ёрим молча принялась за заказ, игнорируя его масленый взгляд.
- Скучаешь? - мужчина перегнулся через стойку, пытаясь коснуться её руки. - Такая молодая, а уже такая колючая. Может, расслабимся после смены? Я хорошо плачу за компанию.
- Я здесь работаю барменом, а не эскортом. Отойдите, - холодно ответила она, ставя бокал перед ним.
Но тип не унимался. Он схватил её за запястье, когда она попыталась убрать руку. Его пальцы были липкими и противными.
- Да брось ты ломаться, - он оскалился. - Ты же сама выбрала это место. Такие, как ты, любят, когда с ними пожёстче.
- Отпустите меня! - Ёрим попыталась вырваться, но он сжал руку сильнее, причиняя боль.
Вокруг было слишком шумно. Музыка заглушала её протест. Охранники были заняты потасовкой у входа. Страх, холодный и липкий, начал расползаться по спине. Она посмотрела в глаза этому человеку и увидела там лишь пьяную похоть. В голове пронеслась мысль: «Вот она, моя участь. Грязь к грязи».
Мужчина уже начал обходить стойку, намереваясь прижать её к стене. Его рука потянулась к её лицу, пальцы почти коснулись её щеки...
И вдруг всё замерло.
Чья-то стальная хватка легла на запястье нападавшего. Мужчина охнул, его рука неестественно вывернулась.
- Кажется, дама ясно дала понять, что общение окончено, - голос раздался прямо за спиной агрессора. Спокойный, тихий, но от него по коже пробежал мороз.
Ёрим затаила дыхание. Она узнала этот голос.
Джей стоял там, в толпе, выглядя так, будто он только что вышел с деловой встречи, а не зашёл в прокуренный притон. На нём было тёмное пальто, а взгляд за стёклами очков был ледяным. Он не кричал, не махал кулаками. Он просто стоял, и от него исходила такая угроза, что пьяный тип мгновенно протрезвел.
- Ты кто ещё такой? - промямлил мужчина, пытаясь высвободить руку.
- Тот, кто сделает твой вечер очень долгим и болезненным, если ты не исчезнешь в течение пяти секунд, - произнёс Джей. Он чуть усилил нажим, и послышался отчётливый хруст сустава.
Тип вскрикнул, вырвался и, спотыкаясь, бросился прочь, растворяясь в толпе.
Ёрим стояла, прижавшись спиной к полкам с бутылками, тяжело дыша. Её трясло. Пак Чонсон медленно повернулся к ней. Он не выглядел героем. Он выглядел раздражённым.
- Ты в порядке? - спросил он, оглядывая её.
- Что вы здесь делаете? - её голос дрожал, хотя она пыталась звучать дерзко. - Следите за мной?
- Я здесь по делам, Ёрим, - он вздохнул и поправил манжеты рубашки. - Но, видимо, мои дела подождут, пока ты не научишься не лезть в пасть к волку без намордника.
- Я сама справлюсь! Мне не нужна ваша помощь! - она почти закричала, чувствуя, как от его присутствия её бросает то в жар, то в холод.
- Да, я вижу, как ты справляешься, - он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. - Ты дрожишь.
Ёрим хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. Она дрожала. От страха, от злости и от того странного чувства защищённости, которое она не испытывала никогда в жизни.
- Уходи отсюда, - тихо сказал Джей. - Это предупреждение, Кан Ёрим. В следующий раз меня может не быть рядом.
Он развернулся и ушёл в сторону VIP-ложи, не оглядываясь.
Ёрим смотрела ему в спину, сжимая в руках полотенце для стаканов. В голове набатом стучала одна мысль: он здесь. Он видит её здесь. И он снова её спас.
Она посмотрела на свои руки - они всё ещё тряслись.