8
Следующее утро принесло с собой тяжелую, вязкую тишину. Кира проснулась раньше обычного, глядя в потолок своей спальни. В голове набатом звучали слова Мусима: «Я ненавижу то, что не могу дышать, когда ты рядом с другим». Это не было похоже на признание в любви из романтических фильмов. Это звучало как угроза, как приговор, от которого невозможно скрыться.
Она собралась с особой тщательностью. Если мир вокруг рушится, её броня должна быть безупречной. Темно-зеленая шелковая блузка, черная юбка-карандаш и высокие каблуки. Она нанесла чуть больше макияжа, чем обычно, чтобы скрыть тени под глазами. В зеркале на неё смотрела холодная, уверенная в себе женщина, но внутри Кира чувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет.
В университете Соня и Кристина уже ждали её у входа.
— Кир, ты видела? — Соня протянула ей планшет. — Кто-то выложил видео того скандала в галерее. Оно уже в топах городского паблика.
Кира мельком взглянула на экран. Видео было снято издалека: спина Мусима, его яростный бросок, Марк, сползающий по стене. Комментарии были один хлеще другого. Мусима называли «бешеным животным», а Марка — «благородным рыцарем».
— Это катастрофа, — прошептала Кристина.
— Артем говорит, что Мусим сегодня с самого утра в спортзале, молотит грушу так, будто хочет её убить. Он ни с кем не разговаривает.
— Пусть делает что хочет, — отрезала Кира, проходя мимо подруг. — У нас проект. И это единственное, что меня волнует.
Вторая встреча по проекту должна была пройти в коворкинге университета — открытом пространстве, где всегда было много людей. Кира надеялась, что публичность сдержит обоих парней.
Она пришла первой и заняла стол в самом углу. Вскоре появился Марк. Он выглядел уставшим, но при виде Киры на его лице расплылась его фирменная мягкая улыбка.
— Привет, Кира. Ты сегодня... — он сделал паузу, подбирая слово, — пугающе прекрасна.
— Оставь комплименты для тех, кому они нужны, Марк, — Кира открыла ноутбук.
— Давай к делу. Ты закончил анализ правовой базы?
— Почти. Мой отец выделил мне одного из своих юристов для консультации, так что данные будут идеальными, — он сел рядом, намеренно пододвинув свой стул так, чтобы их плечи почти соприкасались.
Кира не отодвинулась, хотя ей было неприятно. Она чувствовала, что это часть её борьбы с Мусимом — доказать, что его вспышки не могут диктовать ей, как себя вести.
Мусим появился через десять минут. Он был в серой футболке, которая плотно облегала его натренированное тело, и спортивных штанах. От него пахло свежестью и... едва уловимым ароматом табака. Он не сел напротив, как в прошлый раз. Он подошел к их столу и, не говоря ни слова, взял свободный стул, поставив его прямо перед Марком, перекрывая тому обзор на Киру.
— Опаздываешь, Ашуров, — Марк даже не поднял взгляда от своего экрана. — Мы уже начали обсуждать структуру.
— Я не опоздал, я выбирал момент, — Мусим откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и темный, был прикован к Марку.
— Рассказывай, что там твой папочка тебе подготовил. Или ты сам даже два слова связать не можешь?
— Мусим! — Кира ударила ладонью по столу. — Хватит. Либо ты работаешь, либо уходишь.
Мусим медленно перевел взгляд на неё. В его глазах на секунду вспыхнула та самая искра, которую она видела на парковке, но он быстро её погасил.
— Я работаю, Тимралеева. Вот, — он бросил на стол несколько листов, исписанных мелким, резким почерком. — История конфликтов в Центральной Азии. С анализом теневых поставок оружия. Этого нет в ваших учебниках.
Кира взяла листы. Она ожидала увидеть там отписки, но то, что она прочитала, заставило её брови поползти вверх. Анализ был глубоким, жестким и невероятно точным. В нем чувствовался опыт человека, который понимает природу силы.
— Неплохо, — неохотно признала она.
— Только «неплохо»? — Мусим ухмыльнулся. — Я старался. Не хотелось выглядеть «дикарем» на фоне нашего столичного отличника.
Марк почувствовал, что теряет инициативу. Он кашлянул и потянулся к телефону.
— Кстати, Кира, я хотел обсудить... Мой отец приглашает нас на ужин в эту пятницу. Он хочет лично познакомиться с тобой и... обсудить возможную стажировку в его компании после завершения проекта.
Это был мастерский ход. Стажировка в фирме была пределом мечтаний для любого студента. Кира почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
— Это... это очень щедрое предложение, Марк, — сказала она.
Мусим внезапно рассмеялся. Это был холодный, лающий смех, от которого по спине Киры пробежали мурашки.
— Стажировка? Марк, ты серьезно? Ты продаешь свою девушку за место в офисе?
— Я не его девушка, — резко вставила Кира.
— Пока нет, — Мусим подался вперед, его голос стал опасно тихим. — Но он делает всё, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Кира, ты действительно такая наивная? Думаешь, его отец приглашает тебя из-за твоих голубых глаз? Ему нужно, чтобы ты подтвердила версию Марка о нападении, если дело дойдет до суда. Это взятка.
— Это ложь! — Марк вскочил, его лицо покраснело. — Мой отец просто ценит таланты! А ты, Ашуров, просто завидуешь. У тебя нет ничего, кроме твоих кулаков и дурной репутации.
— У меня есть глаза, — Мусим тоже встал. Он был спокойнее Марка, и это пугало больше всего. — И я вижу, как ты на неё смотришь. Как на проект. Как на способ доказать отцу, что ты можешь «приручить» даже самую строптивую девчонку курса.
— Замолчите оба! — Кира чувствовала, что за ними уже наблюдает половина коворкинга. — Марк, спасибо за предложение, я подумаю. Мусим, твои комментарии излишни. Продолжаем работу.
Весь оставшийся час прошел в гробовом молчании, прерываемом только стуком клавиш. Но атмосфера была наэлектризована так, что казалось, воздух может загореться.
Когда они закончили, Марк демонстративно помог Кире собрать вещи.
— Я провожу тебя до машины? — спросил он, бросая торжествующий взгляд на Мусима.
— Я сама справлюсь, — Кира была на грани срыва. Ей нужно было одиночество.
Она вышла из коворкинга и почти бегом направилась к выходу из университета. Но на полпути её за руку перехватила Соня.
— Кира! Подожди! Там Никита... он просил передать.
— Соня, не сейчас!
— Это важно! Никита узнал, что Марк вчера в галерее специально спровоцировал Мусима. Он знал, что Ашуров следит за вами. Он видел его в зеркале. Марк специально начал к тебе приставать, чтобы Мусим сорвался.
Кира замерла. Холодная волна пробежала по её телу.
— Что ты такое говоришь?
— Марк записал начало их драки на телефон, но удалил тот момент, где он сам подначивал Мусима, — продолжала Соня, понизив голос. — Никита услышал, как Марк хвастался этим Артему, думая, что тот на его стороне.
Кира почувствовала тошноту. Если это правда, то Марк был гораздо опаснее и подлее, чем она думала. Но это не оправдывало Мусима. Его агрессия всё равно была реальной.
Она вышла на улицу. Шел мелкий дождь. У её машины стоял Мусим. Он не пытался подойти, просто курил, прислонившись к соседнему дереву. Увидев её, он отбросил сигарету.
— Ты знала, что он тебя подставил? — спросил он, когда она подошла ближе.
— Соня только что сказала мне.
— И что? Это что-то меняет? — Мусим подошел к ней. Его лицо было мокрым от дождя, волосы прилипли ко лбу.
— Ты всё равно пойдешь на этот ужин? Позволишь ему купить себя за стажировку?
Кира посмотрела в его карие глаза. В них была такая невыносимая смесь боли и собственничества, что ей захотелось закричать.
— Тебе-то что, Мусим? Ты же ненавидишь меня. Ты сам это сказал.
— Я сказал, что ненавижу то, что ты со мной делаешь, — он схватил её за плечи, притягивая к себе. Его руки дрожали — то ли от холода, то ли от сдерживаемого гнева. — Ты под кожей у меня, Кира. Ты как инфекция, от которой нет лекарства. Я не могу смотреть, как он тебя использует. Не могу!
— А ты не используешь меня? — она попыталась вырваться, но он держал крепко. — Ты не тешишь свое эго, заставляя меня подчиняться твоим правилам? «Моя забота», «моя территория»... Ты же видишь во мне только вещь, которую нельзя отдавать другому!
— Может быть, — прошептал он, склоняясь так близко, что его губы почти касались её губ. — Но я хотя бы не притворяюсь «рыцарем». Я монстр, Кира. Твой личный монстр. И я не отдам тебя ему.
Он резко отпустил её и пошел прочь, скрываясь в пелене дождя.
Кира села в машину и вцепилась в руль. Её трясло. Она ненавидела Мусима за его честность, которая была страшнее лжи Марка. Она ненавидела Марка за его манипуляции. Она была зажата между двумя безднами, и самое страшное было в том, что она начинала понимать: Мусим, со всей его грубостью и холодностью, был единственным, кто видел её настоящую.
Она достала телефон и удалила сообщение от Марка с адресом ресторана.
— Я не вещь, — прошептала она. — Ни чья.
Но в зеркале заднего вида она увидела, как Мусим остановился в конце улицы и посмотрел на её отъезжающую машину. И в этом взгляде было столько тяжелого, непоколебимого обладания, что Кира поняла: он никогда не позволит ей быть «ничьей».
Продолжение следует
---
Когда следующая прода я хз, а пока как вам вообще фф?)