4
Дождь барабанил по панорамным окнам университета, превращая весенний пейзаж за стеклом в размытую серую массу. Внутри здания было тепло, но для Киры атмосфера казалась ледяной. Она почти не спала этой ночью - образ Мусима, его яростный взгляд на веранде и та странная, пугающая тяжесть в груди не давали ей покоя.
Она шла по длинному коридору второго этажа, намеренно чеканя каждый шаг. Черный брючный костюм идеально сидел по фигуре, а туго затянутый хвост не позволял ни одной пряди выбиться и нарушить образ «ледяной леди». Кира знала, что за ней наблюдают. Она чувствовала шепотки за спиной - новости о вчерашней стычке на вечеринке Артема разлетелись по университету со скоростью лесного пожара.
- Кира! - голос Сони догнал её у входа в библиотеку. - Стой, ну подожди же!
Кира остановилась, медленно повернувшись к подруге. Соня выглядела встревоженной, её обычно веселые глаза сейчас были полны сочувствия.
- Ты как? Я видела вчера, как ты уезжала. А потом... потом Мусим разгромил половину кухни у Артема. Его едва успокоили.
- Мне плевать на его истерики, Соня, - холодным тоном ответила Кира. - Его психическое состояние - это проблема его психиатра, а не моя. Пусть хоть весь дом разнесет, лишь бы держался от меня подальше.
- Он не просто злится, Кир. Он... он сам не свой. Никита говорит, что Мусим никого к себе не подпускает. Он весь день ищет тебя глазами.
- Пусть ищет. Надеюсь, его глаза выпадут от усердия, - Кира развернулась, чтобы уйти, но путь ей преградила широкая тень.
Мусим стоял прямо перед ней. На нем была черная толстовка с капюшоном, который он накинул на голову, скрывая часть лица. Но его глаза - темные, опаленные вчерашней яростью - сверкали из-под ткани. Его рука была перебинтована, сквозь белую марлю проступало небольшое пятно засохшей крови.
- Соня, оставь нас, - не оборачиваясь, бросил Мусим. Его голос был хриплым, будто он всю ночь кричал или не спал.
- Но... - начала было Соня, но, поймав предупреждающий взгляд Киры, осеклась. - Ладно. Я буду в буфете.
Когда Соня ушла, в коридоре повисло тяжелое молчание. Студенты, проходившие мимо, старались не задерживаться, чувствуя исходящую от этой пары волну напряжения.
- Что тебе нужно, Ашуров? - Кира сложила руки на груди, вызывающе вскинув подбородок. - Решил доломать то, что не успел вчера?
Мусим сделал шаг вперед. Он не был груб в этот момент, скорее... подавлен, хотя его холодная маска всё еще была на месте.
- Нам нужно поговорить. Без свидетелей.
- У нас нет общих тем для разговоров. Всё, что я хотела тебе сказать, я сказала вчера на веранде. Или ты плохо слышишь?
- Тимралеева, не беси меня, - в его голосе снова прорезались стальные нотки. - Я пришел не для того, чтобы выслушивать твои колкости. Ты вчера уехала с этим... Марком?
Кира почувствовала, как внутри закипает возмущение.
- А если и с ним? Какое тебе дело? Ты мне не отец, не брат и уж точно не парень. Ты - никто. Просто помеха на моем пути.
Мусим резко сократил расстояние между ними, прижав Киру спиной к прохладной стене коридора. Он уперся здоровой рукой в стену рядом с её головой, нависая над ней.
- Я предупреждал тебя, - прошипел он. - Этот парень - не тот, за кого себя выдает. Он скользкий тип.
- О, как интересно! - Кира саркастично улыбнулась, хотя её сердце начало ускорять ритм от его близости. - И это говорит мне человек, который крушит мебель и хватает людей за руки? Мусим, посмотри на себя. Ты - воплощение агрессии. Марк, по крайней мере, знает, что такое уважение.
- Уважение? - Мусим издал короткий, злой смешок. - Он просто хочет затащить тебя в постель, Кира. Он видит в тебе трофей, «неприступную крепость», которую нужно взять, чтобы похвастаться перед своими мажорными дружками. А я...
- А ты что? - перебила она его, глядя прямо в его карие глаза. - Ты видишь во мне что-то другое? Ты ведешь себя так, будто я твоя собственность. Это не любовь, Мусим. И даже не симпатия. Это болезнь. Тебе просто нужно обладать всем, что тебе нравится. Но я - не вещь.
Мусим на мгновение замолчал. Его взгляд смягчился, в нем промелькнуло что-то похожее на раскаяние, но он быстро взял себя в руки.
- Я не считаю тебя вещью. Но я не позволю ему прикасаться к тебе.
- Ты не имеешь права голоса в моей жизни! - Кира попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся. - Если я захочу быть с Марком - я буду с ним. Если я захочу уехать с ним на край света - я это сделаю. И ты будешь последним, у кого я спрошу разрешения.
В этот момент в конце коридора показался Марк. Он шел в сторону аудитории, держа в руках два стакана кофе. Увидев Киру, прижатую к стене Мусимом, он мгновенно ускорился.
- Эй! - крикнул Марк. - Ашуров, отойди от неё!
Мусим медленно повернул голову в сторону новенького. На его лице появилась хищная ухмылка.
- О, пришел спаситель. Принес кофе своей «даме сердца»?
Марк подошел вплотную, игнорируя угрожающую позу Мусима.
- Кира, он тебе докучает? - спросил он, протягивая ей один из стаканов. - Я взял тебе латте без сахара, как ты любишь.
Кира намеренно взяла кофе, одарив Марка самой теплой улыбкой, на которую была способна.
- Спасибо, Марк. Ты очень вовремя. Мы как раз заканчивали наш... бессмысленный диалог.
Мусим почувствовал, как ярость, копившаяся всю ночь, готова вырваться наружу. Он посмотрел на забинтованную руку, потом на спокойного Марка, и в его голове что-то щелкнуло.
- Латте без сахара? - Мусим выхватил стакан из рук Киры раньше, чем она успела отпить. - Она не любит латте. Она пьет черный кофе. Горький, как её характер. Ты даже этого о ней не знаешь, придурок.
С этими словами Мусим просто разжал пальцы, и стакан упал на пол, забрызгав светлые брюки Марка коричневой жидкостью.
- Ты что творишь?! - вскрикнула Кира.
Марк посмотрел на свои испорченные брюки, затем на Мусима. Его лицо оставалось удивительно спокойным, но в глазах зажегся холодный расчетливый огонек.
- Ты ведешь себя как ребенок, Мусим. Тебе не кажется, что это слишком мелко для «короля университета»?
- Для тебя - в самый раз, - Мусим сделал шаг к Марку, но Кира резко встала между ними.
- Хватит! - её голос сорвался на крик. - Мусим, убирайся отсюда. Сейчас же. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Ты омерзителен в своем эгоизме.
Мусим замер. Слова Киры ударили его сильнее, чем любой кулак. Он посмотрел на неё - на её голубые глаза, полные искренней ненависти, на её дрожащие губы. Он хотел сказать, что делает это, потому что не может вынести мысли о том, что она будет принадлежать кому-то другому. Что его «собственничество» - это лишь кривая, изломанная форма любви, которую он не умеет выражать иначе. Но он промолчал.
- Хорошо, - тихо сказал он. - Я уйду. Но помни, Кира: когда этот «джентльмен» покажет свое истинное лицо, не надейся, что я приду на помощь.
Он развернулся и зашагал прочь, скрыв руки в карманах толстовки.
Марк достал из кармана платок и начал вытирать брюки.
- Прости за эту сцену, Кира. Я не хотел, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
- Это не из-за тебя, - Кира закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. - Это просто Мусим. Он всегда был таким. Прости, Марк. Мне нужно на лекцию.
Она быстро ушла, оставив Марка одного в коридоре. Тот проводил её взглядом, и на его губах заиграла тонкая, едва заметная улыбка. Он достал телефон и набрал сообщение: «Всё идет по плану. Он теряет контроль. Скоро она сама прибежит ко мне за защитой».
Кира зашла в аудиторию и села на самую последнюю парту. Её руки всё еще дрожали. Она ненавидела Мусима за то, что он устроил этот цирк. Ненавидела за разлитый стакан, за его вечные угрозы. Но больше всего она ненавидела ту часть своей души, которая только что - всего на долю секунды - почувствовала укол ревности, когда он сказал, что знает её вкусы лучше, чем Марк.
«Он просто психопат», - твердила она себе. «Он просто собственник, которому скучно». Но внутри нее росло странное предчувствие: эта война только начинается, и жертв в ней будет гораздо больше, чем один пролитый стакан кофе.
Продолжение следует
---
Ну, что как вам сегодняшняя прода?)