3
Дом Туленова гудел от басов. Это была типичная студенческая вечеринка: запах дорогого парфюма вперемешку с дешевым пивом, яркие неоновые ленты по периметру гостиной и толпа людей, жаждущих забыться в ритме музыки. Родители Артема уехали на выходные, оставив в его распоряжении огромный загородный коттедж, и он решил использовать эту возможность по полной.
Кира стояла у панорамного окна, глядя на темный сад. На ней были черные кожаные брюки и полупрозрачная блузка, которая делала её образ еще более холодным и неприступным. В руках она держала стакан с ледяной водой — алкоголь сегодня не шел. Ей хотелось сохранить ясность ума, особенно зная, что Ашуров где-то здесь.
— Кира, ты опять стоишь как статуя в музее! — Соня подбежала к ней, раскрасневшаяся и веселая. — Пойдем танцевать! Никита говорит, что диджей сейчас поставит крутой сет.
— Соня, я не в настроении для танцев, — холодно ответила Кира, даже не повернув головы. — Я пришла только потому, что вы с Кристиной устроили мне допрос с пристрастием. Дай мне еще десять минут, и я, пожалуй, вызову такси.
— Ну нет, так не пойдет! — Соня надула губы. — Смотри, даже Кристина с Артемом вовсю зажигают. Перестань быть такой... ледяной.
Кира наконец посмотрела на подругу. В её голубых глазах отражались неоновые вспышки.
— Я не ледяная, Соня. Я просто не вижу смысла в этом бессмысленном движении тел.
В этот момент входная дверь снова открылась, и в дом вошел Марк. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала: идеально сидящий серый джемпер, чиносы, легкая улыбка. В руках он держал бутылку дорогого вина — жест, который явно выделял его на фоне остальных студентов с их банками пива.
— О, а вот и наш принц, — прошептала Соня. — Гляди, Кира, он ищет кого-то глазами.
Марк действительно оглядывал толпу, и как только его взгляд упал на Киру, он сразу же направился к ней.
— Привет, Кира, — его голос был мягким и обволакивающим, в нем чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать желаемое. — Рад видеть тебя здесь. Честно говоря, не думал, что ты любишь шумные компании.
— Привет, Марк, — Кира слегка кивнула. — Я и не люблю. Просто... обстоятельства.
— Понимаю. Тогда, может, эти «обстоятельства» позволят мне пригласить тебя на веранду? Там гораздо тише, и воздух свежее. Я как раз принес отличное вино, думаю, тебе понравится.
Кира на секунду задумалась. Ей хотелось уйти от шума, а компания вежливого Марка казалась куда более приятной альтернативой, чем столкновение с Мусимом.
— Хорошо, пойдем.
Они вышли на просторную террасу. Здесь действительно было тише. Марк аккуратно разлил вино по бокалам, которые предусмотрительно захватил с кухни.
— Ты кажешься очень одинокой в этой толпе, — заметил Марк, облокотившись на перила. — Это осознанный выбор или просто защитная реакция?
Кира ухмыльнулась.
— Ты решил поработать моим психологом, Марк? Слишком рано для таких глубоких вопросов. Мы знакомы всего пару дней.
— Иногда пары дней достаточно, чтобы понять — человек не такой, каким хочет казаться, — он подошел ближе, его взгляд был пристальным и изучающим. — Ты интересная, Кира. В тебе есть какая-то... загадка, которую хочется разгадать.
Кира уже собиралась ответить что-то колкое, как вдруг дверь на веранду распахнулась с таким грохотом, что бокалы на столике вздрогнули. В дверном проеме стоял Мусим. Его куртка была расстегнута, волосы в беспорядке, а в глазах полыхал огонь, который не сулил ничего хорошего.
Он молча прошел к ним, игнорируя музыку, доносящуюся из дома.
— Ашуров, ты дверями не ошибся? — Кира выпрямилась, чувствуя, как внутри всё напрягается.
Мусим даже не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован к Марку.
— Ты что здесь забыл, мажор? — грубо спросил он.
Марк, надо отдать ему должное, не дрогнул. Он спокойно поставил бокал на столик и выпрямился.
— Я пришел на вечеринку к другу, как и ты. А сейчас я общаюсь с прекрасной девушкой. Есть проблемы?
— Есть, — Мусим сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Марка. — Проблема в том, что ты лезешь не в свое дело. И к людям, которые тебе не по зубам.
— Мусим, прекрати сейчас же! — Кира встала между ними, упираясь ладонями в грудь Мусима. Она чувствовала через ткань его футболки, как быстро бьется его сердце. — Ты не имеешь права так разговаривать с моими гостями!
— Твоими гостями? — Мусим наконец перевел взгляд на неё, и Кира на секунду замерла. В его карих глазах была не просто злость. Там была боль, тщательно скрытая за слоями грубости и льда. — Ты теперь приглашаешь всякое отребье на интимные беседы под луной?
— Он не отребье! Он ведет себя как мужчина, в отличие от тебя, — выплюнула Кира. — Отойди от нас. Ты пьян и ведешь себя как животное.
Мусим схватил её за запястье и резко притянул к себе. Марк дернулся было вперед, но Мусим вскинул свободную руку, останавливая его.
— Еще один шаг, красавчик, и твое идеальное лицо встретится с моим кулаком. Поверь, тебе это не понравится.
— Отпусти её, Мусим, — голос Марка стал жестче. — Ты ведешь себя как психопат. Она ясно дала понять, что не хочет твоего общества.
— Тебя не спрашивали, — прорычал Мусим, не сводя глаз с Киры. — Посмотри на меня, Кира.
— Я смотрю, — она старалась, чтобы её голос не дрожал, хотя хватка на запястье была довольно ощутимой. — Я вижу перед собой человека, который не умеет контролировать свои приступы собственничества. Я тебе не принадлежу. Никогда не принадлежала и не буду. Пойми это своей пустой головой!
Мусим прищурился. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её.
— Ты можешь говорить это сколько угодно. Можешь ненавидеть меня, можешь плевать мне вслед. Но пока я дышу, ни один такой, как он, не прикоснется к тебе. Ты — моя головная боль, Тимралеева. И я не собираюсь делиться этой болью ни с кем.
Он резко отпустил её руку, отчего Кира покачнулась.
— Убирайся отсюда, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Видеть тебя не хочу.
Мусим криво усмехнулся, бросил презрительный взгляд на Марка и, не сказав больше ни слова, ушел обратно в дом.
На веранде воцарилась тяжелая тишина. Марк подошел к Кире и осторожно коснулся её плеча.
— Ты в порядке? Он не сделал тебе больно?
Кира резко сбросила его руку.
— Я в порядке. Прости, Марк. Вечер испорчен. Я... я, пожалуй, поеду домой.
— Я могу тебя подвезти, — предложил он.
— Нет, — отрезала Кира. — Я хочу побыть одна. Спасибо за вино.
Она быстро прошла через шумную гостиную, не глядя ни на кого. Ей нужно было выбраться отсюда. Она видела, как Мусим стоит у бара, жадно допивая что-то прямо из бутылки. Он не посмотрел на неё, когда она проходила мимо, но она чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи.
Выйдя на улицу, Кира вдохнула полной грудью. Ночной воздух был холодным, но он не мог остудить тот пожар, который бушевал у нее внутри. Она ненавидела Мусима. Ненавидела его за то, что он рушит её жизнь, за то, что он считает её своей вещью. Но больше всего она ненавидела себя за то, что в момент, когда он держал её за руку, её сердце предательски пропустило удар.
Она вызвала такси и села на заднее сиденье, прислонившись лбом к холодному стеклу. В голове крутилась только одна мысль: это только начало. Мусим не отступит. Его собственничество было не просто чертой характера — это была его суть. А её ненависть была единственным щитом, который у неё остался.
Тем временем в доме Артема Мусим вдребезги разбил пустую бутылку о стену.
— Она моя, — прошептал он, не замечая, как осколок порезал ему ладонь. — Даже если она меня прикончит, она будет моей.
Никита, подошедший сзади, только тяжело вздохнул.
— Брат, ты так её не получишь. Ты её только пугаешь.
— Плевать, — отрезал Мусим, глядя на окровавленную руку. — Пусть боится. Страх — это тоже чувство. Главное, чтобы она не была равнодушна.
Продолжение следует...
---
Как вам прода?) Как думаете какие планы у Марка к Кире?) 😏🤭