ГЛАВА 34 (Илья)
Sleepy - "Дочка прокурора"
Я сидел на подоконнике в самом конце восточного крыла, уткнувшись в конспект по высшей математике. Через два дня – контрольная, а в голове каша. Это место было моей тихой гаванью: ни души, только я, старые стены и дурацкие формулы, которые никак не хотели укладываться в голове. Я с таким усердием вглядывался в закорючки, что не сразу услышал шаги, они были лёгкими, почти невесомыми.
– Нашёл где укрыться от цивилизации.
Голос заставил меня вздрогнуть. Я опустил конспект, передо мной стояла Света. Её чёрное каре – идеально ровное, будто только что сошло со страниц глянца, – обрамляло бледное лицо с тёмными, подведёнными смоляными глазами. Она выглядела так, словно случайно забрела в это захолустье, но я‑то знал: ничего случайного в её появлении не было, она всегда знала, где меня найти.
– Илюша? – она склонила голову набок, изображая умиление.
– Готовлюсь, – буркнул я, снова поднимая тетрадь и делая вид, что читаю. – Занят.
– Скучно тебе, наверное, одному в этой глуши, – она сделала шаг ближе. От неё пахло чем‑то сладким и приторным, как переспелый фрукт, – этот запах всегда вызывал у меня головную боль. – Компания не помешает?
– Мне и так нормально, – я упёрся взглядом теорему Коши, пытаясь игнорировать её присутствие. Пальцы сжали тетрадь так, что побелели костяшки.
– А мне вот скучно, – она вздохнула с такой театральной тоской, что меня передёрнуло. Она сделала ещё один шаг, и её тень упала на страницу, перекрывая солнечный свет из окна.
Её навязчивое присутствие и этот удушливый запах стали физически невыносимы.
– А если попросить по‑хорошему? – прошептала она, и её палец с длинным, острым ногтем, покрытым чёрным лаком, скользнул по корешку моей тетради. – Отвлечёшься?
Я резко дёрнул конспект на себя, отбрасывая её прикосновение.
– Я уже прошу по‑хорошему. Отстань. Мне надо учить.
– Ты бука, Илья, – надула она губы, изображая обиду. – Или всё свободное время теперь на это тратишь? – она кивнула на конспект. – А как же личная жизнь? Неужели это интереснее?
Холодная злость подкатила к горлу. Я сжал челюсти, чтобы не сказать лишнего.
– У меня есть увлечения, – выдавил я сквозь зубы. – И они не включают в себя беседы с тобой.
– И что же это за увлечения такие важные? – Света язвительно усмехнулась, сложив руки на груди. – Кроме этого? – она с презрением ткнула пальцем в формулы. – Я бы никогда не променяла живое общение на эту скучную писанину.
У меня от этой беседы окончательно поехала крыша. Я с силой сжал виски указательным пальцем, стараясь выдавить из себя нарастающую ярость.
– А мне кажется, тебе бы не помешало что‑нибудь почитать, – сказал я, опуская руку и глядя на неё прямо, в упор. – Например, словарь Даля и значение понятия «нет». Я не хочу с тобой разговаривать, Света. Точка.
– А со мной не надо разговаривать, Илья, – неожиданно выдохнула она, и в её голосе появились новые нотки – не капризные, а опасные.
Я не успел среагировать. Её ладони схватили меня за лицо – ногти впились в кожу щёк – а губы грубо прижались к моим. Я инстинктивно сжал зубы, чувствуя тошнотворный сладкий привкус её помады. В голове на секунду помутилось от отвращения. Я оттолкнул её, с силой проводя тыльной стороной ладони по губам, будто пытаясь стереть с них яд.
– Ты совсем рехнулась? – прошипел я, с трудом сдерживаясь.
Её глаза горели, зрачки расширились, голос сорвался на высокие ноты.
– Илья, что не так? Я уже несколько недель как тень за тобой хожу! Неужели эти дурацкие формулы, – она снова с ненавистью ткнула пальцем в мой конспект, – или Мила эта – интереснее меня? Неужели у неё черты идеальнее? – она с презрением обвела пальцем овал своего лица. – Или вот здесь, – её руки легли на бёдра, – аппетитнее? Почему она? – в её голосе сквозила неподдельная злоба, перемешанная с чем‑то, похожим на отчаяние. – Я что, вообще ни на что не гожусь?
Я смотрел на неё и понимал, что всё, чего я хочу – чтобы она исчезла. Просто растворилась в воздухе и оставила меня наедине с моими задачами и моим спокойствием.
Я молча, но очень уверенно покачал головой. Ничего не сказал. Просто покачал.
Света сжала губы, и в её глазах вспыхнул тот самый нехороший, колкий блеск, который я видел, когда выходил из кафе, когда она позвала меня отбирать фотки для сайта.
– Я хотя бы попробовала, – произнесла она сухо. – Ладно, давай останемся друзьями.
Она распахнула руки и снова пошла на меня, пытаясь обнять. Я резко отпрянул, ударившись плечом о стену.
– Давай без этого.
Но она словно сорвалась с цепи. Рывком двинулась вперёд, обхватила меня и, просунув руки под мою толстовку, впилась длинными острыми ногтями мне в спину. Я замер от неожиданности. А потом она резко дёрнула их вниз.
Кожа вспыхнула адским огнём. Боль пронзила всё тело, заставив меня выгнуться и зашипеть сквозь зубы. Я почувстовал, как по спине прошёл жгучий след.
– Ты что творишь, дура!? – рявкнул я, отталкивая её от себя.
Она едва удержалась на ногах, но на её лице не было ни смущения, ни раскаяния – лишь злорадная, торжествующая ухмылка.
– Интересно, как ты объяснишь Миле эти полосы на спине? – она пошевелила пальцами с чёрным лаком у меня перед носом.
Я сжал кулаки так, что кости затрещали. Царапины на спине пылали, пульсируя с каждым ударом сердца. Я чувствовал, как под толстовкой горит кожа.
– Дерьмо! – это было самое мягкое, что пришло мне в голову.
Я уничтожающе посмотрел на Свету – взглядом, в котором читалось всё: отвращение, ярость, желание просто стереть её с лица земли. И в её глазах мелькнул испуг. Она быстро отшатнулась и, не говоря больше ни слова, развернулась и скрылась за поворотом коридора.
Я остался один. Прислонился лбом к прохладной стене, стараясь унять дрожь и ужасную, пульсирующую боль на спине. Под толстовкой кожа горела огнём. Я осторожно завёл руку, дотронулся до спины – пальцы нащупали горячие, припухшие полосы. Крови не было, но царапины саднили при каждом движении. Вот сучка...
Очевидно после такого мне уже было не до высшмата и я уже собрался идти, когда телефон завибрировал в кармане. Достал – на экране высветилось имя Андрея.
– Илья, ты где? – голос звучал озабоченно, без обычной расслабленности.
– В восточном крыле, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Учился. Что случилось?
– Аня тут впряглась в организацию литературного вечера на факультете. Нашла спонсоров, которые согласились выделить призы. Нужно забрать коробки из их заведения. Я один не унесу – там много. Сможешь помочь?
Я посмотрел на конспект, на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали. – Встретимся у гардероба, – сказал я. – Через десять минут.
– Договорились. Спасибо, Илюха.
Я сбросил вызов, поправил толстовку – ткань неприятно липла к повреждённой коже – и направился к выходу из восточного крыла. На ходу одёрнул рукава, попытался принять беззаботный вид.
Гардероб находился на первом этаже, рядом с главным входом. Когда я подошёл, никого из наших ещё не было. Я прислонился к стене, скрестил руки на груди и уставился в пол.
Минуты через две послышались знакомые шаги – лёгкие, быстрые. Я поднял голову. Аня шла ко мне, чуть запыхавшись, с рюкзаком за плечами.
– Привет, – сказала она, останавливаясь рядом. – А где Андрей?
– Ещё не пришёл, – я пожал плечами. – Я думал, вы вместе.
– Я с пары выскочила пораньше, а он, наверное, где-то задерживается. Ты чего такой хмурый? – она внимательно посмотрела на меня.
– Устал, – коротко ответил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.
– Ну да, Андрей рассказывал, что у вас контрольная на носу, – она вздохнула с пониманием.
Аня улыбнулась и вдруг, чуть понизив голос, спросила: – Слушай, а вы с Милой как? Вы вроде последнее время... ближе стали?
– Нормально, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно но,внутри всё сжалось.
– Только общаетесь? – Аня прищурилась, но в её глазах не было ехидства, только искреннее любопытство и какая-то тёплая надежда. – Я же вижу, как она на тебя смотрит. И ты на неё.
– Аня, – я покачал головой, – давай не сейчас.
– Ладно, – она подняла руки в примирительном жесте. – Просто я рада за вас, правда. Вы оба заслуживаете счастья.
Я не успел ответить – в этот момент из-за поворота вышел Андрей. Он был в распахнутой куртке, с растрёпанными волосами, и сразу направился к Ане, широко улыбаясь.
– Извините, задержался, – сказал он, подходя. – Встретил нашего тренера по волейболу.
– Он что, хочет добавить вам еще одну тренировку на неделе? – спросила Аня, скрещивая руки на груди с напускной строгостью.
– Скорее всего да, – он подошёл к ней вплотную. – Через 3 недели соревнования между ВУЗами Минска, надо готовиться.
Аня вздохнула и он, недолго думая, обнял её за талию и поцеловал в макушку.
– Ты пахнешь кофе, – сказал он, уткнувшись носом в её волосы.
– Потому что я без кофе не выживаю, – ответила Аня, прижимаясь к нему.
Я стоял в двух шагах и смотрел на них. На то, как легко им вместе. Как Андрей поправляет ей воротник куртки, как она берёт его за руку и переплетает пальцы. Как они обмениваются короткими фразами, после которых Аня заливается смехом.
– Ты готов? – спросил Андрей, наконец поворачиваясь ко мне.
– Готов, – кивнул я. – Куда идём?
– В кафе «Параграф», – ответила Аня, показывая телефон с проложенным маршрутом. – Они согласились выделить нам сиропы, кофе и еще какие-то вкусняшки для призового фонда. Обещали много коробок.
– Много – это сколько? – спросил я, чувствуя, что каждый лишний килограмм сейчас станет испытанием для моей спины.
– Не знаю, – она засмеялась. – Но Андрей сказал, что без тебя не справится.
– Я сказал, что лишние руки нам не помешают, а кого еще просить о помощи, если не Илюху, – ухмыльнулся Андрей и снова поцеловал её в щёку.
– Идём, – сказал я, первым выходя на улицу.
Аня болтала без умолку: про то, как она уговорила владельцев кафе, какие призы будут, как всё красиво упакуют. Андрей слушал её с такой улыбкой, будто она рассказывала самую интересную историю на свете. В кафе оказалось уютно: пахло кофе, а за стойкой работал приветливый парень в темно-синем фартуке. Он махнул рукой в сторону подсобки.
– Анна? Ваши коробки уже готовы. Там пять штук, но они довольно тяжёлые.
Аня тут же начала что‑то обсуждать с ним, а мы с Андреем пошли забирать груз. Коробки были плотными, картонными, каждая весила килограммов по семь, не меньше.
– Я возьму три, ты две, – скомандовал Андрей, хватая две сразу.
– Ты уверен? – спросил я, поднимая свои две. Спина отозвалась болью, но я сжал зубы и сделал вид, что всё в порядке.
– Уверен, я сильнее.
– Спорим?
Мы вышли на улицу. Аня уже ждала нас на крыльце, потирая руки от холода.
– Бедные мои помощники, – сказала она, глядя на нас с умилением. – Сейчас я вас горячим чаем отблагодарю.
– Горячим чаем? – Андрей изобразил обиду. – Рахве я не заслужил поцелуй?
Она подошла к нему и чмокнула в щёку. – сначала донесите все до факультета.
Я шёл чуть позади, наблюдая, как они что‑то тихо обсуждали, смеялись, иногда останавливались, чтобы она поправила ему воротник куртки. В их движениях было столько привычной нежности, что у меня защемило в груди.
Мы дошли до факультета. Аня побежала открывать дверь, а мы с Андреем поставили коробки на пол в холле.
– Фух, – выдохнул Андрей, вытирая пот со лба. – Ты как?
– Спасибо, Илья, – Аня подошла ко мне и неожиданно обняла – легко, почти невесомо, но я всё равно почувствовал, как напряглись мышцы спины.
Я оставил их ворковать, а сам пошел на улицу. Там было пасмурно и, кажется, начинался небольшой дождь. Я накинул капюшон и медленно побрёл в сторону метро.