В голове только шоколад

Звук поставим на всю и соседи не спят

Кто под нами внизу, вы простите меня

А потом о любви говорить до утра

Это юность моя, это юность моя

Dabro " Юность"

Сегодня получился очень насыщенный и сложный день. К тому моменту, как я вернулась с собрания, мечта была только одна: рухнуть на кровать и не шевелится до завтрашнего дня. Но войдя в комнату и увидев горы чемоданов, сумок и пакетов, поняла – откладывать не получится. Если не разобрать всё сейчас, эти вещи будут стоять здесь ещё неделю, а то и две, а может даже целую вечность...

– Ладно, – сказала я сама себе. – Начнём.

Сначала я взялась за пакеты с продуктами и пошла на кухню. Так как общежитие у нас квартирного типа она находилась прямо у нас в блоке. Кухонные шкафчики красивого мятного цвета располагались по левую сторону от входа. Их было предостаточно для вещей 6 девушек. Кто-то уже занял несколько нижних выдвижных ящиков, а я решила разместить свою посуду в верхнем шкафу над раковиной. Также на кухне находился небольшой столик, над которым висела длинная полочка с маленькими ячейками в которых я оставила чай и печенье. В холодильнике я заняла нижнюю полку, оставив там еду, приготовленную мамой. Вернувшись в комнату, подошла к своей сумочке. А вот и пропуск Ильи... Я посмотрела на картонку, которую незаметно вытащила из его рюкзака, и усмехнулась. Пока не придумала, как аккуратно подложить его обратно, поэтому пусть полежит на моей полке, среди книг. На видном месте, чтобы не забыть, а то ж за такое и выселить могут бедненького.

Я включила музыку в наушниках и принялась за чемодан. Вещи оказывались в шкафу-купе с удивительной скоростью: блузки, брюки, пиджаки – на плечики, домашние вещи и большие тёплые кофты – на полки. Вот что значит хорошая музыка! Отдельно повесила образ на завтра – первый учебный день должен начинаться с хорошего настроения, а хорошее настроение начинается с любимой одежды.

Через тридцать минут шкаф был заполнен. Я переключилась на полки над столом. Туда отправились книги – те самые, которые я чуть не оставила дома. Теперь они стояли ровными рядами, и я с гордостью посмотрела на результат.

Я как раз заканчивала с вещами из последней сумки, когда за дверью послышались шаги. В комнату ввалилась Аня – уставшая, с красным лицом и пакетом каких-то бумажек в руках.

– Господи, – выдохнула она, бросая пакет на стол. – Как же я устала!

– Привет, – я улыбнулась. – Переоденешься и спать?

– Читаешь мои мысли! – она рухнула на кровать. – А ты уже всё разобрала? Я смотрю, у тебя порядок.

– Ну, я подумала, что если не сделаю это сейчас, то вещи будут стоять ещё неделю, а я не люблю бардак.

– Молодец, – Аня прикрыла глаза. – А я пас, займусь этим явно не сегодня.

– Кстати, – я села на свою кровать, поджав ноги, – как прошло собрание с группой? Кто у вас куратор-преподаватель? Как тебе одногруппники?

Аня приподнялась на локте, оживившись.

– Ой, Мил, там такая женщина... строгая, но справедливая, мне кажется. Она нам полчаса рассказывала про обязанности старосты, а я сидела и записывала, у меня аж голова закипела. А как тебе твоя кураторша?

– Нормально. Татьяна Ивановна – наша заведующая кафедры – оказалась очень приятной, и кураторы-студенты классные.

– А одногруппники ?

– Тоже нормально, – я пожала плечами. – Миша – болтливый, но приятный, Костя вроде спокойный, Ульяна – староста, ответственная такая. В общем, пока впечатления хорошие.

Мы проговорили ещё минут двадцать. Аня рассказала, что она из того же города, что и мы, – меня это приятно удивило. Мы сравнили впечатления от заселения, от воспитателей, от кураторов. Кстати, Жанна Аркадьевна ей тоже не понравилась.

– Угрюмая какая-то женщина, – сказала Аня. – Я когда на заселении к ней подошла, она на меня так посмотрела... будто я что-то украла.

– Ага, – я усмехнулась. – А я с ней чай пила, представляешь?

– Ты серьёзно?

– Серьёзно. Она меня познакомила с вахтёршей, Валентиной Игоревной, мы сидели втроем пили чай на вахте.

Аня засмеялась:

– О, я её видела! Она мне показалась... грозной.

– Грозной – это мягко сказано, – я покачала головой. – Но чай у них вкусный. И печенье я своё принесла, так что мы мирно поболтали.

– Ты вообще со всеми так из общежития знакомишься?

– Ну, лишние знакомства не помешают.

Мы ещё немного поговорили о планах на завтра, о том, как будем добираться до универа, и я окончательно поняла, что силы на исходе. Часы показывали почти одиннадцать.

– Ладно, – сказала я, потягиваясь. – Давай потихоньку собираться ко сну. Завтра ответственный день.

– Да, это точно – Аня зевнула.

Мы провели вечерний ритуал: душ, чистка зубов, крем для лица. Я стояла у зеркала, расчёсывая волосы, и чувствовала, как глаза слипаются.

– Мила, выключай свет, – простонала Аня, уже лёжа в кровати.

– Секунду.

Я щёлкнула выключателем, и комната потемнела. За окном светили фонари, где-то вдалеке слышались голоса. Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и приготовилась провалиться в сон.

Но не тут-то было.

Сначала я подумала, что мне показалось. Тихий, едва уловимый гул где-то в стене. А потом гул превратился в отчётливую музыку. Басы били так, что чуть не вибрировала кровать.

– Что за... – прошептала я, открывая глаза.

– Ты тоже слышишь? – спросила Аня из темноты. – Кажется, наши соседки решили устроить тусовку.

– Странно, – я приподнялась на локте. – Они мне показались тихими и спокойными. И до этого ни звука не было слышно из их комнаты.

Я прислушалась. Музыка доносилась не из соседней комнаты – она шла откуда-то сверху. А может... сбоку. Неужели из блока напротив?

– Аня, – сказала я, садясь на кровати. – Кажется я знаю кто это... Все-таки осмелились организовать свою вечеринку...

– Так а кто это?

– Наши соседи напротив, кто ж еще? Они всегда были любителями повеселиться, – вздохнула я. – Помню, когда мы были помладше, Андрей чуть ли не каждые выходные устраивал какие-то сборища, а особенно, когда родителей не было дома.

Я задумалась. Жанна Аркадьевна сказала, что примет меры, но, судя по громкой музыке, что-то у нее пошло не по плану.

– Пойдём? – предложила Аня.

– Пойдём, – ответила я, уже выбираясь из-под одеяла. – Если это и правда они, я их прибью.

Я нащупала на полке пропуск Ильи и сунула его в карман. Вот и подвернулась возможность незаметно вернуть его владельцу..

Мы вышли в коридор. Свет резанул по глазам – мы уже привыкли к темноте, и теперь каждое движение отдавалось в висках. Но музыка была такой громкой, что спать в любом случае не получилось бы.

Мы постучали в дверь 606 блока.

Илья

После того как я отошел от промывки мозгов от этой противной Жабы Аркадьевны, мы с парнями переместились в соседнюю комнату – там было больше места, и все наши покупки аккуратно разложили на столе. К этому времени подтянулись и остальные парни, которые жили в этой комнате, рассчитанной на четверых. Как выяснилось в процессе знакомства, мы будем учиться на одном потоке, а кто-то даже в одной группе. Учёба ещё не началась, а связи уже появились. Неплохо.

Никитос включил музыку на колонке – что-то танцевальное, с хорошим ритмом. Мы задвинули шторы, включили настольную лампу, и комната наполнилась мягким полумраком. Света от лампы хватало ровно настолько, чтобы видеть лица. Мы открыли банки с газировкой, чипсы захрустели, Миша достал гитару, но пока просто перебирал струны, не начиная играть. Разговоры шли о разном: о поступлении, о том, кто откуда приехал, какие планы на учёбу.

– Слушай, Илья, – спросил Миша, отложив гитару – а ты почему выбрал экономику? Родители заставили или сам?

– Сам, – я пожал плечами. – Ну, вообще, мы с Андрюхой вместе решили поступать сюда.

– А девушка у тебя есть? – спросил он с какой-то странной улыбкой.

– Нет, – коротко ответил я и отвернулся.

Не его дело.

Мы уже расслабились, музыка играла фоном, и я почти забыл о вечернем происшествии с воспитателем.

Но тут внезапно раздался стук в дверь. Громкий и настойчивый. Так, что колонка на секунду перестала играть – кто-то поставил музыку паузу, испугавшись. Никита же говорил, что она просто хотела припугнуть...

– Андрюха, – сказал я, чувствуя, как внутри всё холодеет, – иди открой. Если там Жаба Аркадьевна, то нам хана. А мне так вообще влетит по первое число.

– Ой, да забей ты на неё, – Андрей встал и потянулся. – Пойдём вместе.

Мы вышли на коридор. Я приготовился к худшему – к строгому лицу воспитателя, к её железному голосу, к угрозам и очередным нотациям. Андрей открыл дверь...

Но на пороге стояли две маленькие девушки в пижамах с полуслепленными глазами. Я выдохнул.

– Вы чё, совсем охренели? – начала визжать Милка. – Вы время видели? Может, потише сделаете свою дурацкую музыку?

– Ой, Милка, – я усмехнулся, чувствуя, как напряжение отпускает, – а ты чего не спишь? Завтра же такой важный день. И детское время уже закончилось, пора баиньки.

– Илюшечка, – она прищурилась, – а у тебя что, мозгов не хватает, чтобы додуматься, что нам мешает ваша дурацкая тусовка?

– Мозгов у меня хватает, – я облокотился о косяк, стараясь выглядеть максимально расслабленно. – А вот совести, видимо, нет. И что же с этим поделать?

– Иди ты...

Она хотела продолжить, но Андрей перехватил инициативу.

– Дорогие, – обратился он к девчонкам, – если вы хотите провести приятный вечер в приятной компании, то добро пожаловать! Проходите, не стесняйтесь.

Мила посмотрела на меня, я на неё. Она явно хотела сказать что-то едкое, но Аня уже шагнула в блок, и Миле пришлось идти следом.

– И да, – сказал она мне после того, как я закрыл дверь, – не смей ничего себе надумывать. Я иду туда только потому, что там Аня.

– Конечно, котенок, – я усмехнулся. – Никаких лишних мыслей. У меня их вообще никогда не бывает.

– Врёшь.

– А ты хочешь, можешь проверить.

– Больно надо...

Она закатила глаза и прошла в комнату, где уже снова играла музыка.

Мила пристроилась рядом с Аней, которая села на кровать около стола. Дима, еще один парень, который живет в этой комнате, принялся что-то рассказывать им, а Мила слушала с интересом и кивала.

– Мадам, – вдруг сказал он, наклоняясь к Миле, – что сегодня предпочитаете пить?

Мила посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

– Мадам предпочитает, чтобы ее называли по имени, – ответила она, – но, так уж и быть, не откажусь от газировки.

Вот это она съязвила, я едва не рассмеялся. Правильно, туда его – нечего флиртовать с теми, с кем не надо.

Я отошёл к окну, прислонился к подоконнику и продолжил наблюдать за компанией. Андрей разливал газировку по стаканам, Никита рассказывал какую-то историю, все смеялись. Аня сидела с краю, и я заметил, как Андрей то и дело поглядывает на неё. Не так, как на всех, с какой-то особенной теплотой. А вот это уже интересно...

Потом я перевёл взгляд на Милу. Она все еще разговаривала с Димой, но не так, как он хотел – отстранённо, с лёгкой иронией. И я заметил, как она иногда поглядывает на меня, словно проверяет – смотрю я или нет. А я смотрел и не отводил взгляд, пока она не отвела первой.

В комнате было шумно, но уютно. Свет от лампы делал лица мягкими, а тени на стенах – длинными. Я думал о том, как всё странно, но приятно складывается. Мы с Андреем снова вместе, как в старые добрые школьные времена, Аня, кажется, ему нравится, Мила рядом – вечно огрызается, вечно на взводе, но я не хотел, чтобы она уходила. И, честно говоря, после 9 класса мне не хватало этого чувства. Не хватало её надутого лица, когда она поворачивалась несколько раз за урок и просила нас быть потише. Не хватало споров, шуток, всего этого.

– Эй, Илья, ты чего завис? – окликнул меня Никита.

– Да так, – я отлип от подоконника. – Мысли.

Мы продолжили болтать, смеяться, обсуждать планы на завтра. Ближе к часу ночи мы уже выключили музыку, убрали со стола пустые пачки и бутылки. Мы вчетвером вышли на кухню: я, Андрей, Аня и Мила. Андрей предложил остаться ещё немного, поболтать, но Аня аккуратно отказалась:

– Спасибо, но я устала. Завтра первый учебный день, хочется быть в форме.

– Проводить вас? – спросил Андрей.

– Мы сами, – ответила Аня, но я заметил, как она улыбнулась.

Мы двинулись к выходу. Я шёл чуть позади, провожая их взглядом.

И тут я заметил на полу, около тумбочки в коридоре, маленький прямоугольный кусочек картона.

– Андрюха, – позвал я, нагибаясь, – ты глянь, что это тут у нас лежит!

– Серьёзно? – он подошёл ближе. – Это же твой пропуск! Хорошо, что нашёлся!

– Реально, – я повертел картонку в руках. – Я вообще забыл, что надо его найти, а он решил облегчить мне работу.

– А что, у вас возникла проблема с пропуском? – поинтересовалась Аня.

– Ой, Ань, и не говори, – я вздохнул, убирая пропуск в карман. – Жаба Аркадьевна мне целый час голову морочила своими дурацкими правилами. Аж настроение всё испортила. Ещё откуда-то про тусовку узнала и грозилась выселением.

– Ой, она мне тоже не понравилась, – Аня поморщилась. – Слишком злая и напыщенная. Не повезло нам с воспитателем.

– Ладно, не надо на ночь о плохом, – остановил нас Андрей, странно посмотрев на меня, изогнув бровь.

Я не понял, что означал его взгляд, но спорить не стал.

– Ладно, парни, – сказала Аня, – спокойной ночи. Мы с Милой пойдём спать, а то она вон уже стоя засыпает.

Я посмотрел на Милу. Она зевала, прислонившись к стене, и глаза у неё действительно слипались.

– Эй, спящая красавица, – позвал я. – Вас на вашу кроватку не отнести?

– Ой, Илья, отстань, а...

– Ну как хочешь, – я пожал плечами. – А могла с комфортом переместиться в постель.

– Спокойной ночи, девчонки! – прервал нашу перепалку Андрей.

Дверь блока напротив захлопнулась. Я постоял секунду, глядя на неё, потом развернулся и пошёл в комнату.

– Андрюха, – сказал я, садясь на свою кровать, – скажи честно, тебе Аня понравилась?

– С чего ты взял? – он даже не поднял головы. – Просто интересная девчонка, почему бы не пообщаться?

– Ну ты мне то сказки не рассказывай, – я усмехнулся. – Я по твоим глазам все вижу.

– Илья, перестань, – он встал и начал расстилать постель. – Мы только сегодня познакомились, еще не может быть ничего больше.

– Ну это пока что...

– Ой, Илюха, давай уже спать ложиться, – Андрей выключил свет. – Реально сегодня тяжелый день был.

– Ладно, спокойной ночи.

– И тебе спокойной ночи.

Я лежал в темноте и думал. Андрей, конечно, хорош. Строит из себя безразличного, а сам на Аню смотрит как на чудо. И Аня на него смотрит, а потом смущенно отводит взгляд.

А Мила... Она вечером была уставшей, но всё такой же колючей. И этот её взгляд, когда она общалась с Димой, – она словно проверяла, как я отреагирую. А я все видел, смотрел на нее, не отрывая взгляда и радовался, что наконец-то мы рядом... Спустя 2 года долгих мучительных года, на протяжении которых я то и дело возвращался к тому нашему диалогу, перекручивал его в голове чуть не каждую ночь...