В голове только шоколад

И я свободна будто птица, зацените мой полёт;

Во мне энергия искрится и моя душа поёт!

Меня так тянет хулиганить, но меня тянет хулиганить.

Но меня тянет хулиганить, но меня тянет, вот и всё!

Open kids "хулиганить"

После собрания мы вышли из корпуса и я сразу ощутила на себе легкий поток ветра. За время, пока мы были на факультете, похолодало, и теперь бумажки, которые раздала Татьяна Ивановна, норовили вылететь из рук. Андрей заметил мои мучения и повернулся к Илье:

– Ильюха, могу Милкину макулатуру закинуть к тебе в рюкзак?

– А что, тяжело нести? – Илья усмехнулся,обращаясь ко мне. – Не думаю, что пара бумажек весят тонну.

– Они просто разлетаются на ветру, – настойчиво сказала я. – Я боюсь их потерять.

– Ладно, принцесса, – он снял рюкзак и протянул мне. – Складывай все что хочешь.

Я открыла рюкзак и заглянула внутрь. Там царил настоящий хаос: тетради с потрепанными уголками, свернутая в комок футболка, портативная зарядка, папка с документами, и среди всего этого бардака я заметила помятый пропуск в общежитие. Я усмехнулась про себя. Пропуск выдали только сегодня, пару часов назад, а он уже выглядел так, будто его пожевали и выплюнули. И тут в голову пришла очень интересная мысль.

Я аккуратно засунула свои бумаги в рюкзак и протянула его Илье. Он подмигнул, закидывая его на плечо и вернулся к разговору с парнями.

От метро мы двинулись в сторону торгового центра, который был недалеко от Студенческой деревни. Никита – сосед Андрея и Ильи, охотно согласился на идею устроить вечернюю тусовку, так что он присоединился к нашей компании около супермаркета, чтобы закупиться. Парни обсуждали, какие напитки лучше взять, а я шла рядом, прокручивая в голове свой маленький план мести.

– Илья, можешь отдать мои вещи, – попросила я.

Он, не отвлекаясь от разговора, протянул мне рюкзак. Я взяла его, достала свои бумаги, между которыми положила его пропуск и вернула рюкзак. Кажется он даже ничего не понял. Ну и замечательно.

– Вы тут закупайтесь, а я с другого отдела начну, – сказала я, отделяясь от компании.

Они кивнули и скрылись в рядах с чипсами и газировками. Я улыбнулась и направилась к овощному отделу.

В супермаркете играла приятная музыка, я взяла корзинку и принялась бродить между стеллажами. Хлеб, молоко, фрукты, овощи, потом добавила газировку и чипсы – думаю мы с Аней тоже захотим устроить маленькое торжество в честь нашего знакомства. И коробку печенья напоследок, к чаю. Аня привезла с собой целую коллекцию разных ароматных чаев и обещала устроить мне дегустацию.

Расплатившись, я вышла на улицу. Солнце уже садилось, и его лучи золотили окна высоток, превращая их в зеркала. Последний день лета выдался суматошным: новые знакомства, новые места, новый город. Прогуливаясь в сторону общежитий и смотрела по сторонам. Вокруг гуляли студенты – такие же, как я, первокурсники, которых завтра ждёт первый учебный день, и ребята постарше, которые увиделись со своими друзьями после каникул. Неподалёку слышался глухой стук мяча – компания перекидывалась в волейбол в пространстве между общежитиями. В воздухе пахло свободой, новыми впечатлениями и уходящим летом.

Перед входом в общежитие я остановилась, чтобы достать свой пропуск. На картонке зелёным цветом была напечатана большая цифра «4», а в углу красовалась моя фотография. Я прижала сумку к себе и улыбнулась своей маленькой мести - внутри лежала вторая такая же картонка – пропуск Ильи. На вахте вместе с женщиной с бордовыми волосами сидела Жанна Аркадьевна. Увидев меня, она расплылась в улыбке и помахала рукой:

– Милочка, моя дорогая, иди сюда! Присоединяйся к нам, мы с Валентиной Игоревной как раз завариваем чай.

– Ой, Жанна Аркадьевна, спасибо за приглашение! – я зашла в маленькую комнатку за окошком. – Я как раз из магазина иду, купила очень вкусное печенье. Думаю, к чаю отлично подойдёт.

Я села, протянула коробку с печеньем. В комнатке было уютно, пахло липовым чаем и сладким парфюмом. На столике уже стояли три чашки, заварочник и хрустальная вазочка с конфетами.

– Ну как ты, Милочка? – Жанна Аркадьевна разлила чай по чашкам. – Освоилась немного?

– Стараюсь, – я улыбнулась. – Много всего сразу: заселение, потом собрание на факультете, экскурсия по корпусу. Уже голова кругом идёт.

– Это нормально, – кивнула Валентина Игоревна. – В первый день всегда так. За эту неделю около трехсот новых ребят заселилось!

– Ничего себе! – я взяла чашку, грея руки. – А вы, получается, всех запоминаете?

– А то! – она усмехнулась. – Для меня это как тренировка для мозга. Каждый год запоминать первокурсников, кто в каком блоке живёт. А вы, молодёжь, иногда такие номера выдаете, что потом на разборе полётов сидишь и вспоминаешь, кто в какой комнате.

Жанна Аркадьевна пододвинула ко мне вазочку.

– Угощайся, не стесняйся. Ты, я смотрю, девочка серьёзная. По глазам вижу, что тусовки устраивать не будешь, полфакультета к себе в комнату не позовёшь.

– Ну, я же только недавно заселилась, – я откусила конфету. – Даже соседей толком не знаю. Только тех, кто напротив живёт.

– А кто у тебя напротив? – спросила Валентина Игоревна, делая пометку в своём блокноте. – Я, может, знаю.

– 606 блок, – сказала я. – Там парни живут, с которыми мы из одного города приехали. Андрей, Илья... ну и ещё кто-то, не помню, Никита, кажется.

– А, они же тоже сегодня заселялись? – Жанна Аркадьевна задумалась.

– Ага, – я усмехнулась. – Они вообще сегодня вечером собираются в честь этого... ну, как бы это сказать... в общем, собираются отметить начало учебного года.

– В каком смысле отметить? – Валентина Игоревна подняла бровь. – Вечеринку, значит, устраивают?

– Ну да, посидеть, поболтать, музыку послушать, – я сделала невинное лицо. – Они, наверное, просто компанией соберутся, ничего такого, просто праздник.

Жанна Аркадьевна и Валентина Игоревна переглянулись.

– Ну думаю, долго не будут, всё-таки завтра первый учебный день, – я отхлебнула чай.

– Ага, первый учебный день, – Валентина Игоревна задумчиво постучала ручкой по столу. – И вечеринка в первый же вечер. Интересно...

– А что, это запрещено? – я сделала удивлённое лицо. – Я просто не знала...

– Понимаешь, Милочка, – Жанна Аркадьевна отодвинула чашку и посмотрела на меня серьёзно, – в общежитии есть правила: музыку громко включать нельзя, нарушать покой и тишину, мешать соседям, другим проживающим.

– Ой, а я и не знала. – я попыталась скрыть улыбку (ну точно в театральный поступать нужно было). – А какие могут последствия после такого нарушения правил?

– Будут писать объяснительные на имя заведующего. И до деканата может дойти, если вечеринки будут слишком часто.

– Ой, – я вздохнула. – Я бы не хотела, чтобы они из-за меня...

– Ты здесь ни при чём, – твёрдо сказала Валентина Игоревна. – Правила существуют для всех. Если они их нарушают, это их выбор. А ты – молодец, что вовремя сообщила.

Мы ещё посидели немного, поговорили о том, как мне нравится Минск, где я училась в Гродно, почему выбрала менеджмент. Жанна Аркадьевна рассказала, что работает здесь уже пятнадцать лет и за это время многие студенты ей уже как родные.

– Некоторые потом приходят, рассказывают, как устроились, – сказала она с теплотой. – Приятно знать, что помогла кому-то на первых порах, в становлении самостоятельной жизни.

Я допила чай, поблагодарила и вышла в коридор. На душе было легко и даже весело.

Вот же попадёт парням, – ухмыльнулась я, поднимаясь на лифте. – А особенно моему ненаглядному Ильюшечке!

Илья

Мы с пацанами набрали два полных пакета – еда, напитки, чипсы. Завтра первый учебный день, мы с Андреем учимся на одной специальности, живем вместе в одном блоке, в общем, поводов для вечеринки хватало. Настроение было просто отличное.

– Пропуск готовьте, – напомнил Никита.

Я полез в свой рюкзак: перед собранием я не успел навести порядок, так что там было все подряд, и в том числе маленькая картонка с моей фотографией. Засунул руку в основное отделение – там пачки чипсов, банки, футболка, которую я забыл выложить, но пропуска не было, потом проверил боковой карман – пусто.

– Чёрт, – сказал я, останавливаясь.

– Что такое? – Андрей обернулся.

– Пропуска нет.

– Как нет? Куда ты его дел?

– Да не знаю! Я перед выходом точно закинул его в рюкзак, на все сто процентов уверен.

Мы отошли к лавочкам у здания, и я вывалил половину содержимого рюкзака на скамейку: чипсы, банки, зарядка, документы, мятая футболка. Пропуск просто испарился.

– Да ё-моё, – я провёл рукой по волосам. – Быть того не может.

– В карманах джинсов смотрел? – спросил Никита.

– Да нифига там нет, я уже несколько раз проверил.

Андрей задумался, потом предложил:

– Слушай, давай попробуем договориться на вахте, чтобы тебя пропустили, скажешь, что забыл в блоке. Потом сходишь, найдешь пропуск и вернёшься показать.

– А что, звучит как вариант, – кивнул я. – Других вариантов все равно нет.

Андрей и Никита без проблем прошли через вахту и скрылись в лифт-холле. Я остался один.

За стеклом сидели две женщины. Одну из них я помнил с заселения – воспитатель нашего этажа Жанна Аркадьевна, а вторую я видел впервые. У неё был огромный взрыв на голове бордового цвета, а лицо казалось надутым и угрюмым. Я сразу понял, что мой план может просто-напросто провалиться.

– Здравствуйте! – я постарался придать голосу максимальную жалобность. – Я пропуск в блоке забыл, вы не могли бы меня пропустить без него? Я быстренько сбегаю, возьму и сразу вернусь показать.

Женщина с бордовыми волосами поджала губы.

– А как это так, молодой человек? А голову вы в блоке не забыли?

– Нет, не забыл как видите, – я съязвил, но попытался изобразить виноватую улыбку.

Жанна Аркадьевна смотрела на меня с каким-то странным блеском в глазах.

– Валентина Игоревна, ты только посмотри, – сказала она. – Первый вечер, а он уже забыл пропуск.

– Ну, пожалуйста, – я сложил руки почти в молитвенном жесте. – Я торопился на собрание на факультете и от волнения забыл положить его в рюкзак.

– Так вы ещё и первый курс? – Валентина Игоревна подняла бровь.

– Да, первый, – признался я.

Жанна Аркадьевна медленно встала из-за стола. В её глазах я увидел что-то такое, от чего мне захотелось раствориться в воздухе.

– Так, так, так, – протянула она. – Кажется, кое-кому придётся повторно выслушать правила проживания в общежитии. Видимо, не хватило инструктажа, когда заселялся. Ну-ка пойдём за мной!

– Жанна Аркадьевна, – Валентина Игоревна поднялась следом, – давай я хотя бы отмечу, из какого он блока. Так, на всякий случай.

– Молодой человек, – Жанна Аркадьевна вперила в меня взгляд, – ваши фамилия, имя и номер блока, быстро!

Вот это я попал. Ну с кем не бывает, подумаешь, забыл какую-то картонку. Ещё и лекцию теперь от воспиталки слушать. Мда...

– Орлов Илья, шестьсот шестой блок, комната «А», – буркнул я.

– Точно шестьсот шестой? – переспросила Валентина Игоревна, и её глаза странно блеснули.

– Да точно, точно.

Я уже начал мысленно прощаться с праздничным вечером, но тут заметил, как лицо Жанны Аркадьевны меняется: брови сдвигаются, губы сжимаются, а в глазах разгорается что-то опасное. Да что я опять не так сделал... Она смотрела на меня так, как будто я пьяный завалился в общагу.

– Скажите, Илья, – она подошла ко мне почти вплотную, – а что вы сегодня вечером собираетесь делать?

Если бы я был в настроении, я бы обязательно сказал что-нибудь про то, что это не её дело, но кажется, сейчас этой фразой я бы только усугубил ситуацию .

– Завтра же первый учебный день, – я сделал максимально невинное лицо. – Буду готовить вещи, лягу спать пораньше, ничего особенного.

– Ты мне, Ильюша, лапшу на уши не вешай! – рявкнула Жанна Аркадьевна так, что я вздрогнул. – Знаю я всё про ваши наполеоновские планы на сегодняшний вечер! Тусовку вы с соседями собираетесь устроить, верно говорю? Зачем ты меня пытаешься ввести в заблуждение?

Я опешил. Во-первых, она перешла на «ты», во-вторых, откуда она знает про тусовку?

– Да с чего вы взяли? – я уже начинал злиться, но старался держать себя в руках.

– Дорогой мой, – она скрестила руки на груди, – ты знаешь, сколько я уже работаю в общежитии? Меня не проведёшь, я таких студентов, как ты, насквозь вижу! Так что, Илья, спешу тебя огорчить: вечер ты проведёшь в моей компании, а не со своими новоиспеченными соседями.

– Но...

– Никаких «но»! Живо за мной!

Она развернулась и зашагала к лестнице. Я посмотрел на Валентину Игоревну. Та только провожала меня лукавой улыбочкой.

– Идём, Илюшечка, идём, – бросила Жанна Аркадьевна с лестницы. – Или мне тебя за руку вести?

Я поплёлся за ней, чувствуя себя школьником, которого вызвали к директору. В голове крутилось: что за день? Пропуск исчез из рюкзака, вахтёрша как с цепи сорвалась, и у воспиталки крыша поехала. Мда, интересненький вечерок намечается, прям мечта.

На четвёртом этаже она открыла первую дверь и щёлкнула выключателем. Передо мной открылся кабинет с несколькими большими столами, заваленными бумагами и папками.

– Садись вот сюда! – она ткнула пальцем на стул расположенным справа.

Я сел, стараясь выглядеть максимально покорно.

– Жанна Аркадьевна, – начал я, – может, не будем устраивать чтение нотаций? Я признаю свою вину, приношу извинения, обещаю, что впредь буду внимательно относиться к пропуску и всегда перед выходом проверять его наличие в рюкзаке.

Я опустил голову и постарался придать голосу раскаяние, обычно эта схема работала безотказно.

– Ну уж нет, мой дорогой, – усмехнулась она. – Так будет слишком просто. Тем более ты не просто забыл пропуск, но еще и вечеринку собрался устраивать, я уже не говорю про то, что пытался меня обмануть. Мне же надо провести с тобой разъяснительную беседу. Так что давай, бери вот эту бумажку и читай первый пункт.

Она сунула мне под нос лист с правилами проживания.

– О господи, – выдохнул я. – За что мне это?

– Читай, я сказала!

Я вздохнул и начал читать. Первый пункт, второй, третий.

– Так, молодец, – сказала она, когда я закончил. – А теперь расскажи, как ты это понимаешь.

– Что? В каком смысле? – я поднял на неё глаза.

– Своими словами, Илья. Объясни мне, что означает пункт о тишине в ночное время, и пункт о недопустимости приглашения посторонних, и пункт о...

– Да понял я всё! – перебил я, чувствуя, как терпение начинает лопаться. – Вы что, издеваетесь?

– Я? – она прищурилась. – Я, Илья, забочусь о том, чтобы вы, первокурсники, не наделали глупостей в первый же вечер. А вы тут вечеринки собираетесь устраивать, шуметь громкой музыкой на весь этаж. Не удивлюсь, если еще и нелегально собрались своих одногруппников привести...

– Никто не собирался шуметь на весь коридор! – огрызнулся я.

– Ах, не собирались? Тогда почему мне доложили, что в шестьсот шестом блоке готовятся к грандиозной тусовке?

Я замер. Доложили? Кто? Откуда?

– Неважно, – отмахнулась она, прочитав мой вопрос на лице. – Важно то, что я теперь буду иметь в виду ваш блок, и если до меня дойдёт хоть один звук...

Она не договорила, но я понял. Всё, кажется, вечеринка отменяется. Настроение упало в ноль.

Телефон завибрировал. Андрей:

«Слушай, Ильюха, ты где там застрял? Я, конечно, понимаю, что тебе приятно женское внимание, но мне кажется, явно не от этих дамочек с администрации».

Я мысленно выругался. Если бы он знал, как мне сейчас «приятно».

– Так о чём мы? – Жанна Аркадьевна сложила руки на груди. – Давай, Илья, пересказывай первый пункт.

– В общежитии запрещается шуметь после одиннадцати вечера, – процедил я сквозь зубы. – А также приглашать посторонних лиц без наличия у них пропуска. Студенты имеющие студенческий БГУ имеют право посещения, но при согласовании с воспитателем.

– Молодец! А второй?

Это продолжалось бесконечно. Пункт за пунктом, правило за правилом. Я уже перестал соображать, что говорю, просто повторял заученные фразы, чтобы поскорее закончить этот цирк.

Наконец, спустя минут пятьдесят (хотя по ощущениям несколько часов, я давно потерял счёт времени), она откинулась на спинку стула.

– Ну вот, – сказала она тоном, будто сделала мне одолжение. – Теперь я могу быть уверена, что пропуск всегда будет с тобой. И про тусовки передай, пожалуйста, своим соседям, какие будут последствия. А мы еще с Валентиной Игоревной лично зайдём к вам в гости, на всякий случай, и проверим, чтобы всё было тихо.

– Жанна Аркадьевна, – я встал, чувствуя, как затекли ноги, – обещание про пропуск я вам дал ещё час назад. Можно было не разводить всю эту демагогию. А про вечеринку не переживайте, вы уже окончательно испортили мне настроение, так что сегодня всё отменяется.

– Я рада, Илья, – она улыбнулась так притворно, что меня передёрнуло. – Поверьте, у вас могли бы быть большие неприятности.

– Ой, спасибо вам за заботу, – буркнул я.

– А теперь вы можете идти. Хорошего вечера!

– Не могу пожелать вам того же, – тихо бросил я и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета, хлопнув дверью.

В коридоре я остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Какое-то жуткое место. Я сразу понял, когда увидел эту воспитательницу, что она сумасшедшая. Но чтобы настолько...

Я достал телефон, коротко написал Андрею: «Всё отменяется. Живой, но без настроения». Сунул телефон в карман и поплёлся к себе. Я зашёл в блок и плюхнулся на кровать. Андрей и Никита сидели на кухне, о чём-то переговариваясь, но когда услышали звук захлопнувшейся двери, пришли в комнату.

– Ну что? – спросил Андрей. – Ты как?

– Просто ужас, – буркнул Илья, глядя в потолок. – Но вечеринка отменяется, потому что воспиталка обещала лично зайти и проверить.

– Да вряд ли, – сказал Никита. – Она скорее всего просто решила припугнуть. Она уже отыгралась на тебе с этим правилами.