ГЛАВА 9 (Мила)
А где-то, за сотни дорог
Только три ветки в метро
И манит своей простотой
Родной город
Нервы «Родной город»
Конец первой учебной недели. Позади шесть дней лекций, знакомств, новых имён и лиц. Шесть дней, за которые я успела соскучиться по дому, по своему песику, по маминым пирожкам. Но ещё – шесть дней, за которые я поняла, что вполне готова к самостоятельной и полной приключений жизни.
Утро воскресенья встретило нас солнечным светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Я открыла глаза и первым делом увидела Аню – она уже сидела на своей кровати с телефоном в руках и сосредоточенно что-то изучала.
– Ты чего не спишь? – спросила я хриплым голосом. – Первый выходной же, можно было выспаться.
– Маршрут планирую, – она подняла голову и улыбнулась. – Мы же сегодня гулять идём. За эту неделю я только универ и общагу и видела. Надо город смотреть.
– А, точно, – я села, потянулась. – сегодня еще и погода такая солнечная можем хоть целый день гулять, но предупреждаю: если ты меня спросишь, куда повернуть, мы заблудимся. Я в навигации полный ноль.
– Серьёзно? – Аня удивилась.
– Серьёзнее некуда, – я спрыгнула с кровати. – Мы в школу ходили мимо одного и того же дома каждый день, и я всё равно несколько раз умудрялась потеряться. Андрей до сих пор надо мной смеётся, говорит, что если бы не он, я бы дралась с бомжами за возможность ночевать на лавочке. Аня громко засмеялась.
– Тогда навигатором буду я, – успокоившись, решительно сказала Аня. – А ты будешь экскурсоводом.
– Я здесь часто бывала.Папа брал меня с собой в командировки, пока я была маленькая. А потом мы с братом сами приезжали. Так что я знаю много интересных мест... если смогу их найти.
– Найдём, – Аня улыбнулась. – У меня с картами всё отлично.
***
Через час мы уже вышли из общаги. Я надела любимую черную футболку, джинсы, удобные кроссовки – главное в такой прогулке комфорт. Аня выбрала уютный розовый сарафан и дополнила образ белыми кедами– Куда сначала? – спросила я, когда мы вышли на улицу.
– Завтрак, – Аня уже открыла карты на телефоне. – Тут недалеко есть кофейня с хорошими отзывами. Пойдём?
– Веди.
Мы пошли. Я честно пыталась запомнить дорогу, но через три поворота уже потеряла направление.
– Ты серьёзно? – Аня заметила мой растерянный взгляд.
– Абсолютно, – вздохнула я. – Я даже в общаге иногда путаю, где наша комната, вчера чуть не зашла в чужой блок.
– А если бы зашла?
– Ну, познакомилась бы с новыми людьми, – философски заметила я.
– Ты неисправима, – Аня рассмеялась. – Вы с Андреем близнецы, но он-то нормально ориентируется, – добавила она.
– Он весь талант навигации забрал себе, – пожаловалась я. – А мне досталась способность теряться в трёх соснах. Зато у него не получается так интересно рассказывать истории, как у меня.
– Это правда, – согласилась Аня. – Я заметила.
Кофейня оказалась маленькой и уютной. Пахло свежемолотым кофе, ванилью и чуть сладковатой выпечкой — так вкусно, что в животе сразу заурчало. Внутри оказалось просторно и светло. Вместо обычных люстр с потолка свисали длинные светодиодные линии, встроенные прямо в бетонные перекрытия. Стены, отделанные светлым деревом, чередовались с матовыми чёрными панелями, диваны были из мягкой серой велюровой ткани. На столике стояла маленькая ваза с живым суккулентом, салфетка и меню на деревянной подставке. За окном открывался вид на сквер — ещё зелёный, сентябрьский.
Мы взяли по порции сырников и капучино.
– Аня, – спросила я, когда мы устроились за столиком. – А ты как вообще в Минске? Была раньше?
– Пару раз с родителями, – она откусила сырник. – Но всё быстро, по делам. Ничего толком не посмотрела. А ты говорила, что часто здесь бывала.
– Да, папа у меня бизнесмен, у него тут офис. Раньше он часто брал меня с собой. Я сидела в офисе, делала уроки, а потом мы гуляли. Андрей тоже иногда с нами приезжал, .
– А мама?
– Мама работала в Гродно, не могла бросить. Поэтому Минск – это было наше с папой время, ну и с братом, когда он был не занят.
– Здорово, – Аня улыбнулась. – Расскажешь про ваши любимые места?
– Конечно, – я оживилась. – Но ты меня туда сама доведи, а то я помню, что это где-то у метро, но какое – не спрашивай.
После завтрака мы отправились в сторону ближайшей станции метро. Я купила жетоны, Аня сверялась с картой.
– Нам на «Восток», – сказала она. – ехать почти до конца синей ветки.
– Библиотека? – догадалась я.
– Ага, ты говорила, что это твоё любимое место.
– Оно и папино любимое, – я улыбнулась. – Он говорит, что это символ того, что знания – это свет. И что здание похоже на алмаз, потому что знания драгоценны.
– Красивая метафора, – заметила Аня.
– Папа умеет, – я улыбнулась. – Однажды мы пришли сюда вечером, и он сказал: «Смотри, Мила, это как наша с тобой любовь – светится в темноте». Я тогда расплакалась.
– Вы близки?
– Очень, – я кивнула. – Он меня балует. Андрей говорит, что я папина любимица, но я думаю, он просто нас обоих любит по-разному.
Когда мы вышли из метро, библиотека предстала перед нами во всей красе. Солнце отражалось от стеклянных граней, и здание переливалось.
– Ничего себе, – выдохнула Аня, задрав голову.
– Подожди, внутри ещё круче, – я потянула её за руку.
Мы поднялись на смотровую площадку. Город открылся перед нами как на ладони: проспекты, парки, высотки, изгиб Свислочи. Аня прижалась к стеклу и замерла.
– Это невероятно, – прошептала она.
– А вон там, – я показала вдаль, – проспект Независимости. Папа говорил, что это главная артерия города. Мы с ним часто гуляли там.
– А это? – Аня показала в другую сторону.
– Парк Горького. Там рядом офис отца, потом покажу, когда будет там гулять.
– Ты всё знаешь, – восхитилась Аня.
– Я запоминаю не дороги, – призналась я. – Я запоминаю истории. Папа рассказывал про каждое здание, про каждую улицу, поэтому я могу рассказать, но не могу показать.
– Идеальный экскурсовод, – засмеялась Аня. – Ты знаешь всё, кроме того, как туда дойти.
– Это моя суперспособность, – усмехнулась я.
– У каждого она своя, – неожиданно серьёзно сказала Аня. – Я вот, например, отлично ориентируюсь, но запоминать истории у меня не очень получается. В школе по истории всегда тройки были.
– Правда?
– Правда. Даты путаю, события из головы придумываю. Зато могу построить маршрут куда угодно, даже в незнакомом городе.
– Мы идеально дополняем друг друга, – заметила я.
– Похоже на то, – она улыбнулась.
Мы спустились вниз и побродили по залам библиотеки. Я показывала Ане свои любимые места, она ахала и говорила, что теперь точно будет сюда приходить каждую неделю.
– Ты серьёзно? – спросила я.
– Абсолютно. Это же рай для книголюба!
– Тогда мы будем приходить вместе, – улыбнулась я. – Только давай добираться вместе, а то я же потеряюсь..
– Договорились.
Дальше Аня повела меня на проспект Независимости. Она сверялась с картой, я рассказывала.
– Вот это – Дом правительства, – показывала я. – Папа говорил, что его построили ещё в тридцатые годы. А это – Главпочтамт. Мы с Андреем однажды отправили оттуда открытку маме, а она пришла аж через три недели.
– Три недели?
– Мы перепутали индекс, – призналась я. – Андрей сказал, что это я виновата, потому что криво написала, а я сказала, что он плохо продиктовал.
– Кто был прав?
– Никто, – я засмеялась. – Папа потом объяснил, что индекс нужно было смотреть в интернете, а не придумывать.
– И часто вы с братом спорите?
– Постоянно, – я кивнула. – Но это по-любви. Он меня защищает, даже когда я не права, особенно когда я не права.
– Кстати, – Аня вдруг отвела взгляд, и я заметила, как её щёки слегка порозовели. – Твой брат... он на этой неделе приглашал меня погулять.
Я чуть не споткнулась.
– Что-о?!
– Ну, не то чтобы приглашал, – Аня поправила волосы. – Просто сказал, что знает одно классное место в центре, и спросил, не хочу ли я туда сходить.
– И ты?
– И я согласилась, – она покраснела ещё сильнее. – В среду, после пар.
Я смотрела на неё с открытым ртом.
– И ты мне ничего не сказала?!
– А что говорить? – Аня пожала плечами. – Мы просто погуляли. Он показал какой-то сквер, потом мы зашли в кафе. Ничего такого.
– Аня! – я схватила её за руку. – Ты ходила на свидание с моим братом и молчала?!
– Это было не свидание! – запротестовала она. – Просто... прогулка.
– А он что сказал?
– Ничего, мы просто болтали.
– О чём?
– О разном: об учёбе, об увлечениях, о том, какие у нас странные соседи по общаге. – Она замолчала, потом добавила тише: – Он смешной.
– Андрей?
– Ага. И... заботливый.
Я прищурилась.
– Ты краснеешь.
– Не краснею.
– Краснеешь! Краснеешь! - от радости я даже несколько раз подпрыгнула на месте.
– Мила, прекрати, – Аня отвернулась, но я уже всё видела.
– Ладно-ладно, – я подняла руки. – Не буду давить. Но имей в виду: если этот дурак что-то сделает не так, ты мне сразу говоришь.
– А что ты сделаешь?
– Убью, – честно сказала я. – Он мой брат, но ты – моя подруга.
Аня рассмеялась, и напряжение спало.
– Спасибо, – сказала она.
– За что?
– За то, что ты есть.
– Я всегда буду, – я взяла её под руку. – А теперь рассказывай подробности. Куда еще вы ходили? Что он говорил? Как он смотрел? Всё рассказывай!
Аня застонала, но улыбнулась и начала рассказывать. Мы шли по проспекту, я слушала и улыбалась. Кажется, у моего брата появились шансы.
В парке Горького было многолюдно. Мамы с колясками, парочки, прогуливающиеся за руки, студенты с книжками. Мы сели на лавочку у фонтана, и я показала Ане на здание через дорогу.
– Вон там офис отца. Пятый этаж, угловое окно.
– Красивое здание, – заметила Аня. – Современный функционализм с элементами хай-тека?
– Точно, – удивилась я. – Ты разбираешься?
– Бабушка архитектор, – улыбнулась Аня. – Немного в курсе.
– Классно, – я посмотрела на здание. – Я там часто сидела, пока папа работал. Делала уроки, читала книги. А потом мы шли гулять.
– Расскажи еще что-нибудь, – попросила Аня.
– Однажды, – я задумалась. – Однажды я ждала папу в приёмной и так увлеклась книгой, что не заметила, как все ушли. Охрана закрыла здание, а я сидела в коридоре и читала. Папа меня искал около часа, а когда нашёл – я сидела под столом, потому что так удобнее.
– Под столом?
– Там был пушистый ковёр, мягко, – я улыбнулась. – Папа тогда сказал: «Мила, ты могла бы предупредить, что уходишь в литературный запой». А я ответила: «Ты же сам сказал, что книги – это сокровища, а сокровища ищут там где никто не догадается искать».
– И что он?
– Он засмеялся и купил мне мороженое, – я показала на киоск через дорогу. – Из того самого.
– Трогательная история, – Аня улыбнулась.
– Таких много, – я пожала плечами. – Папа умеет делать из обычных дней праздники.
Потом мы пошли на Немигу. Мы уже привыкли: Аня вела, я рассказывала.
– Это моё любимое место, – призналась я, когда мы вышли на улицу, где старые здания соседствовали с новостройками. – Здесь чувствуется история.
– Да, – Аня оглядывалась по сторонам. – Здесь другой Минск, не парадный, а настоящий.
– Точно, – я кивнула. – Папа говорит, что это сердце города и я с ним абсолютно согласна.
Мы бродили по Немиге, заглядывая во дворики, рассматривая вывески, читая таблички на старых домах. Я показывала Ане места, которые знала с детства: маленькую булочную, где продают самые вкусные пирожки; дворик, где я кормила голубей; лавочку, на которой папа читал мне книжки, пока мама была в командировке.
– А это что? – спросила Аня, останавливаясь перед зданием с огромной вывеской «Музей истории города».
– О, это я тоже не видела! – я подошла ближе. – Пойдём?
Мы зашли внутрь. Музей оказался маленьким, но очень уютным – старые фотографии, макеты, документы, вещи минчан прошлых веков. Мы ходили по залам, читали, удивлялись, смеялись над странными названиями старых улиц.
– Слушай, – Аня вдруг замерла у одной витрины. – А вот это что?
Я подошла ближе. В витрине лежала старая карта Минска начала двадцатого века.
– Ого, – выдохнула я. – Смотри, наша общага здесь была бы в пригороде, или вообще в чистом поле.
– А Немига была главной улицей, – Аня водила пальцем по стеклу. – А проспект Независимости ещё не построили.
– А вон там, – я показала на карту, – наверное, тот самый дворик, где я кормила голубей.
– Ты его найдёшь?
– Давай мы лучше вместе поищем.
Мы проторчали в музее больше часа, забыв про время. Аня фотографировала всё подряд, я пыталась запомнить детали, чтобы потом рассказать родителям.
– Ты в восторге, – заметила я, когда мы вышли на улицу.
– Очень, – Аня светилась. – Спасибо, что привела.
– Это ты привела, – напомнила я. – Я только рассказывала.
– И рассказываешь здорово. Твой папа, наверное, передал тебе такие гены.
– Да, он лучший, – кивнула я. – Я у него научилась.
– А я у бабушки научилась ориентироваться, – сказала Аня. – Она всегда говорила: «Аня, если ты не знаешь, куда идти – остановись и посмотри на карту. Паника – плохой навигатор».
– Мудрая бабушка, – заметила я.
– Очень, – Аня улыбнулась. – Я ей звоню каждый день. Она переживает, чтобы я не заблудилась и не осталась голодной.
– А ты?
– А я пока и не планирую где-то заблудиться, да и еды у нас полный холодильник, – она взяла меня под руку.
Дальше мы пошли в сторону набережной.
– Знаешь, – сказала я, когда мы дошли до парапета. – Я здесь однажды чуть не утонула.
– Что?! – Аня обернулась. – Когда?
– Лет в десять. Приехали с папой и Андреем. Пока папа был на встрече, мы с братом гуляли и я решила погладить уток..
– Ты полезла в воду?
– По колено, – продолжила я. – Думала, они подплывут, но они не подплыли. А я поскользнулась на этих мокрых камнях и упала.
– И что было?
– Андрей прыгнул за мной, даже не разуваясь, – я усмехнулась. – В своих любимых белых кроссовках. Вытащил, поставил на ноги и... замер. Потому что понял, что кроссовки теперь можно выкидывать.
– И он на тебя кричал?
– Сначала кричал. Орал так, что утки разлетелись, а прохожие оборачивались. «Ты идиотка?», «Ты что творишь?», «Мама убьёт меня!» – классический набор.
– А потом?
– А потом он посмотрел на моё лицо и замолчал. Стянул с себя кофту, замотал меня, как гусеницу в кокон, и повёл в гостиницу при это всю дорогу молчал.
– Сильно обиделся?
– Не обиделся, скорее испугался, – я поправила её. – Я поняла это только потом, когда выросла, а в тот момент думала, что он меня ненавидит.
– А потом что было?
– А когда мы пришли в номер, первым делом укутал меня в одеяло, поставил чайник, налил мне чай с пятью ложками сахара и сказал: «Если скажешь папе, что я за тобой не уследил, я тебя больше никогда не возьму гулять».
– И ты не сказала?
– Я сказала, что он меня чуть не утопил, – я рассмеялась. – Но папа не поверил.
А Андрей потом несколько раз водил меня на набережную, учил стоять на камнях. Говорил: «Если уж ты такая дура, что лезешь в воду, то хотя бы не падай».
– Жестокая забота.
– Самая настоящая братская, – кивнула я. – Он до сих пор, когда мы проходим мимо этой набережной, говорит: «Смотри, не утони», а я отвечаю: «А ты перед прыжком кроссовки снять не забудь». Он улыбается и говорит: «Я всегда буду рядом, чтобы тебя вытащить».
Аня посмотрела на меня с таким выражением, что я поняла: она сейчас не обо мне думает.
– Он это серьёзно? – спросила она.
– Абсолютно, – я кивнула. – Андрей – дурак, но он мой любимый дурак. И если кому-то нужна будет его помощь – он тоже прибежит. Не разуваясь.
Аня покраснела и уткнулась в перила.
Я решила не давить. Но про себя отметила: кажется, мой брат произвёл на нее впечатление.
На обратном пути мы забрели во дворик, где играла музыка. Какой-то парень играл на гитаре, вокруг собрались люди. Мы тоже остановились послушать.
– Знаешь эту песню? – спросила Аня.
– Нет, – я покачала головой. – Но мелодия красивая.
– Это песня мартина - Ты случилась – сказал парень, который играл, и подмигнул нам. – Для вас, девушки.
Быть с тобой — будто самый лучший сон
Я не верю, что со мной, да, ты случилась
Быть с тобой, но прощаться с головой
Я не верил, что со мной можешь ты случиться
Аня покраснела, а я засмеялась.
– Что-то ты часто сегодня краснеешь, – я решила не упуская момент подколоть подругу.
– Заткнись, – буркнула Аня, но улыбнулась.
– Это из-за Андрея? – поддела я,подпевая строчкам любимого исполнителя.
Всё в тебе нравится, я хочу в тебя вглядываться
Каждый сантиметр тебя заставляет плавиться
Мне нету разницы, что судьбой мне достанется
Мне уже прислали тебя, с остальным справимся
– Мила!
– Ладно-ладно, молчу.
Мы послушали ещё пару песен, а потом пошли дальше. Уже совсем стемнело, зажглись фонари, и город стал другим – уютным, тёплым и немного таинственным.
В общежитие мы вернулись уставшие, но счастливые. Скинули обувь, упали на кровати.
– Сегодня был лучший день за эту неделю, – сказала Аня в потолок.
– Ага, – согласилась я. – Мы должны сделать это традицией. Пока тут живем, нужно исследовать Минск.
– Давай! Каждые выходные – новое место.
Я улыбнулась в темноте и закрыла глаза.
В голове крутились картинки прошедшего дня: библиотека, проспект, Немига, набережная, песня под гитару. И мы с Аней – смеющиеся, болтающие, счастливые. И ещё – Аня, которая ходила гулять с Андреем и ничего мне не сказала. Кажется, в этой общаге будет не просто весело. Кажется, здесь будет дом.