Глава 6: Зеркальное отражение
Университетские коридоры — это вены, по которым вместо крови течет яд слухов. К полудню следующего дня здание гудело, как растревоженный улей. Инцидент в кабинете химии оброс невероятными подробностями: кто-то клялся, что Хёнджин выкинул профессора Кана в окно, другие шептали, что он разнес лабораторию в щепки. Но самым интересным было другое — то, как изменилась сама Эйлин.
Студенты, привыкшие видеть в ней лишь «тихую гавань» для буйного Хвана, начали замечать пугающее сходство. Та же прямая осанка, тот же ледяной взгляд, когда кто-то нарушает личное пространство, и та же аура абсолютного безразличия к чужому мнению.
— Говорят, они даже дышат в унисон, — шептались на филфаке. — Она — это он, только в юбке. Тихая вода, в которой черти похлеще, чем у Хёнджина.
Эйлин шла по холлу, прижимая к груди папку с эскизами. Она чувствовала на себе эти взгляды, но они её больше не трогали. Внутри неё поселилось странное спокойствие — подарок сегодняшнего утра и тех поцелуев в предрассветных сумерках.
Возле центрального фонтана путь ей преградила стайка девушек во главе с Пак Джису. Джису была местной «королевой» — дочерью крупного спонсора университета, привыкшей, что мир вращается вокруг её безупречного маникюра. Она давно положила глаз на Хёнджина, и тот факт, что он выбрал «обычную» Эйлин, грыз её изнутри, как ржавчина.
— О, посмотрите, кто вышел в свет, — громко произнесла Джису, картинно поправляя волосы. — Наша маленькая защитница бездомных псов. Как там твой бешеный Хван? Еще не в клетке?
Её подружки захихикали. Эйлин остановилась. Она медленно подняла глаза, и в этом взгляде было столько холода, что Джису невольно замолчала.
— Тебе что-то нужно, Джису? — голос Эйлин был ровным, почти скучающим.
— Мне нужно, чтобы ты поняла свое место, — Джису сделала шаг вперед, переходя на ядовитый шепот. — Весь универ обсуждает, как твой парень едва не убил учителя. Ты думаешь, это круто? Ты думаешь, ты особенная, раз спишь с цепным псом? Ты просто тень. Грязная тень грязного парня. Когда его отчислят — а это случится скоро — ты останешься ни с чем.
Вокруг начала собираться толпа. Студенты замедляли шаг, предвкушая драку или слезы. Но Эйлин не собиралась ни драться, ни плакать. Она слегка наклонила голову набок, точь-в-точь как делал Хёнджин перед тем, как нанести удар.
— Знаешь, Джису, — начала Эйлин, и её голос разнесся по холлу, заставляя всех замолкнуть. — Я долго пыталась понять, почему ты так отчаянно пытаешься меня задеть. А потом до меня дошло.
Она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Джису попыталась отпрянуть, но за спиной был край фонтана.
— Твоя жизнь настолько пустая и стерильная, что единственное яркое пятно в ней — это ненависть ко мне. Ты говоришь про «грязного парня», но при этом каждую ночь пересматриваешь его фотографии в соцсетях, надеясь, что он хотя бы плюнет в твою сторону. Но вот беда: для него ты — просто шум. Как жужжание мухи у мусорного бака. Неприятно, но совершенно неважно.
— Как ты смеешь... — задохнулась от возмущения Джису.
— Я еще не закончила, — оборвала её Эйлин. — Ты назвала меня его копией? Спасибо, это лучший комплимент. Потому что Хёнджин защищает то, что ему дорого. А ты? Ты только портишь то, до чего можешь дотянуться своими короткими мыслями. Если ты еще раз откроешь рот в сторону моей семьи — а Хёнджин и есть моя семья — я не буду звать его. Я сама сделаю так, что твоя репутация «идеальной девочки» разлетится на такие мелкие осколки, что их не соберет даже папочкин кошелек. У тебя ведь столько секретов в облачном хранилище, верно?
Эйлин улыбнулась — тонко, опасно, краем губ. В этот момент сходство с Хёнджином было просто пугающим. Те же искры в глазах, та же непоколебимая уверенность в своей правоте.
Джису стояла бледная, открывая и закрывая рот, не в силах найти ответ. Она привыкла к слезам и оправданиям, но не к такой холодной, выверенной агрессии.
Эйлин поправила лямку сумки и, не оборачиваясь, пошла прочь. Толпа расступилась перед ней, как Красное море.
Она прошла всего десять метров, когда сильная рука обхватила её за талию и затянула в нишу между колоннами. Эйлин не испугалась. Она знала это прикосновение.
Хёнджин стоял там, прислонившись к стене. Он, очевидно, слышал всё от начала до конца. Его глаза сияли гордостью, а на губах играла та самая хитрая ухмылка.
— «Жужжание мухи у мусорного бака»? Серьезно, Эйлин-а? — он не выдержал и тихо рассмеялся, притягивая её к себе. — Моя девочка кусается больнее, чем я бью.
— Она заслужила, — буркнула Эйлин, утыкаясь носом в его плечо. Напряжение начало спадать, возвращая ей привычную мягкость.
— Ты была великолепна, — Хёнджин взял её лицо в ладони и поцеловал в самый кончик носа. — Весь универ теперь знает: связываться с тобой — это самоубийство. Ты действительно моя копия. Моя идеальная, острая на язык версия.
Он обнял её крепко-крепко, скрывая от всего мира в тени колонн.
— Теперь я спокоен, — прошептал он ей в волосы. — Даже если меня не будет рядом, ты сама сожжешь любого, кто посмеет на тебя косо посмотреть. Но на всякий случай... — он отстранился и подмигнул ей, — я всё равно буду рядом. Всегда.
Они стояли в тишине, пока вокруг шумел университет, обсуждая новую «королеву» с острым языком и её верного короля, который готов был аплодировать каждому её слову.