Уходи
Прошла неделя. Семь одинаковых, серых дней, которые соеденились в одно сплошное пятно. Я перестала готовить еду, питалась чем придется, когда голод становился невыносимым. Перестала открывать шторы. Комната погрузилась в полумрак, соответствующий моему внутреннему миру. Календарь на телефоне был моим единственным ориентиром. Я отсчитывала дни до той самой метки. Это придавало странное спокойствие.
Я почти не выходила, только раз в несколько дней поздно вечером выходила к мусорным бакам, чтобы выбросить пакет с пустыми упаковками йогутров и чайных коробок. В эти минуты холодный ночной воздух обжигал легкие, напоминая, что я еще жива, но это напоминание было мучительным.
И вот, в один из таких вечеров, когда я возвращалась обратно, подходя к своему дому, я увидела знакомую фигуру у подъезда. Моё сердце на мгновение замерло, а затем забилось с такой силой, что стало трудно дышать.
Эмма.
Она стояла, засунув руки в карманы черной ветровки, и смотрела куда-то в сторону. Увидев меня, она не улыбнулась, не сделала приветственного жеста. Её лицо было серьёзным.
Я замерла в нескольких шагах, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна. Паника. Чистая, животная паника. Она нашла меня. Она пришла сюда. В мое единственное убежище. Зачем блять?
- Билли - её голос прозвучал тихо будто она не хотела пугать, но собиралась надавить на самое больное.
Я не ответила. Просто стояла, сжимая в потной ладони ключ от квартиры.
- Ты не появлялась в универе - сказала она, не как факт
- Я спросила у старосты, он сказал, что ты на больничном.
Её слова повисли в воздухе. Она беспокоилась? Нет, не может быть. Это ловушка. Она хочет подставить меня...
- Всё в порядке? - спросила она, и в её голосе прозвучали нотки той самой тревожной теплоты, которую я слышала в магазине.
Этот вопрос, этот простой, дурацкий вопрос «всё в порядке?», который мне задавали с детства, и на который я всегда должна была отвечать «да», даже когда мир рушился, вызвал во мне внезапную, яростную волну гнева.
- Почему ты здесь? - мой голос прозвучал хрипло и резко, как скрежет по стеклу.
Она не отступила, не испугалась. Её печальные глаза внимательно изучали моё лицо.
- Я... просто хотела убедиться, что с тобой всё нормально.
- Со мной всё нормально! - выкрикнула я, и голос дрогнул, выдавая мою ложь.
- Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.
Я попыталась пройти мимо неё к подъезду, но она мягко, но настойчиво шагнула мне навстречу, преграждая путь.
- Послушай, я вижу, что нет. Ты выглядишь... - она запнулась, подбирая слова
-... как будто не жива.
Эти слова попали точно в цель. Да, меня не было. Я была пустым местом. И её взгляд, её настойчивость - это было попыткой вернуть на это место кого-то, кого больше не существовало.
- Тебе-то какое дело? - прошипела я, отступая на шаг. Страх снова сменился гневом. Гораздо проще злиться, чем чувствовать что-то ещё.
- Мы один раз поговорили в магазине. Мы не друзья. Мы никто.
- Может, и никто - согласилась она, и это застало меня врасплох.
- Но иногда и незнакомцу можно помочь. Или просто... побыть рядом.
«Побыть рядом». Эти слова отозвались во мне глухой, ноющей болью. Я так долго была одна. Так долго никто не предлагал просто «побыть рядом». И именно поэтому это было так опасно. Потому что если я позволю ей сейчас подойти ближе, если я хоть на секунду поверю, что кому-то не всё равно, то её уход будет неизбежен, она уйдёт как и все. Лучше сейчас. Лучше оттолкнуть её, пока она не успела причинить настоящую боль.
-Мне не нужно, чтобы кто-то был рядом, - сказала я, и мой голос снова стал плоским, безжизненным. Я обошла её, нацелившись на дверь подъезда.
- Уходи, Эмма. И не возвращайся.
Я вставила ключ в замок, мои руки дрожали. Я чувствовала её взгляд на своей спине. Он был тяжёлым, полным той самой непонятной печали.
-Хорошо, - тихо сказала она у меня за спиной.
- Я уйду.
Я резко дернула дверь и зашла в подъезд, не оглядываясь. Сердце бешено колотилось. Я сделала это. Я оттолкнула её. Я защитила себя.
Но когда дверь лифта закрылась, и я осталась одна в ярком свете кабины, меня вдруг охватила такая волна отчаяния, что я едва удержалась на ногах. Я прислонилась лбом к холодной стенке и зажмурилась.
Она ушла. Я добилась своего. Она больше не придёт.
И от этой мысли стало так пусто и так холодно, что я поняла, я только что собственными руками уничтожила единственный луч света, который осмелился проникнуть в мою тьму и предлагал быть рядом. Теперь я снова была одна. В полной, абсолютной тишине.
Я вошла в квартиру, захлопнула дверь и медленно сползла на пол в прихожей. Темнота комнаты поглотила меня. Я сидела на холодном паркете, обхватив колени, и не могла плакать. Слёзы требовали чувств, а я была пуста.
Я оттолкнула её. Я была сильной. Я защитила себя от боли.-повторяла себе я.
Тогда почему внутри была только одна сплошная, оглушающая боль? И почему эта проклятая метка в календаре, до которого оставалось всего две недели, вдруг показался мне не освобождением, а самым страшным событием в моей жизни?..