сообщение
Я не знала, сколько времени просидела на полу в прихожей. Тело затекло, мысли медленно ползли по замкнутому кругу: «Я оттолкнула её. Она ушла. Теперь всё кончено».
С трудом поднявшись, я пошла в спальню и упала на кровать. Телефон лежал рядом. Я взяла его в руки, и экран осветил моё бледное, уставшее лицо. Я открыла календарь. До того самого дня оставалось две недели. Цифры казались такими близкими.
И в этот момент телефон завибрировал.
Я чуть не выронила его от неожиданности себе на лицо. На экране горело имя, от которого перехватило дыхание.
Эмма.
Она писала мне. После всего, что я сказала. После моего «уходи и не возвращайся».
Сообщение было коротким.
Эмма: Я не буду тебя преследовать. Обещаю. Но я не могу просто уйти, зная, что тебе плохо. Иногда нужен просто кто-то, кто посидит рядом в тишине. Если захочешь поговорить, я здесь. Если нет... я пойму.
Я перечитала сообщение раз, другой, третий. Каждое слово задевало меня. Каждое слово било по больному.
Руки снова задрожали. Внутри всё кричало. Одна часть меня - требовала удалить сообщение, заблокировать номер, навсегда стереть эту девушку из своей жизни. Она нарушала все правила, ломала мои границы.
Но другая часть... та самая, что плакала, та, что смотрела на её фотографию с чувством понимария... эта часть цеплялась за эти слова.
«Если захочешь поговорить - я здесь».
Никто и никогда не говорил мне этого. Родители обеспечивали деньгами, но их никогда не было рядом, в моём эмоциональном бунте. А она, незнакомка, предлагала именно это, просто быть рядом. Без условий. Без требований «взять себя в руки».
Я положила телефон на грудь и закрыла глаза. Передо мной встал её образ. Не тот, что был у подъезда - настойчивый и пугающий. А тот, что в магазине - с тихим, хрипловатым голосом и усталыми глазами. В её взгляде не было жалости. Было понимание. Как будто она сама знала, каково это быть на дне.
Я чувствовала, как границы, которые я так старательно выстраивала годами, рушатся. Это было ужасающе.
Мой палец потянулся к экрану. Я открыла наш чат. Курсор мигал в строке ответа. Что я могла написать? «Спасибо»? Звучало бы фальшиво. «Отстань»? Но я уже говорила это, а она всё равно написала.
Внутри шла война и конфликт с самой союой. Страх кричал, что это ловушка, что она уйдёт, как и все, и тогда будет ещё больнее. А крошечный, почти задавленный огонёк надежды шептал, что возможно этот человек другой и не как все.
Я не написала ничего.
Но я и не удалила сообщение.
Я просто лежала и смотрела на эти строки на экране. Они были доказательством. Доказательством того, что кто-то увидел. Не ту Билли, которой я притворялась, не успешную студентку или послушную дочь, а ту, что пряталась внутри сломленную, напуганную и тонущую в одиночестве.
И этот кто-то не испугался. Не отвернулся. Он просто сказал: «Я здесь».
Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. По щеке медленно скатилась слеза. Потом ещё одна. Это не были рыдания отчаяния. Это были тихие слёзы облегчения. Как будто я держала неподъёмную ношу всю жизнь, и кто-то на секунду коснулся её, чтобы я поняла - несу её не одна.
Я не знала, что буду делать дальше. Отвечать ей или молчать. Видеться с ней или прятаться. Но одно я знала точно, апатия в которой я существовала последние недели, поломалась и сделала трещину, сквозь неё пробивался свет. Опасный, но живой. Это привлекало меня, еще чуть чтуь и я пойду на этот свет...Как на свет в конце тунеля от безысходности.
Возможно, ещё не всё кончено. Возможно, стоит подождать. Всего несколько дней. Просто чтобы посмотреть... что будет дальше?...
До метки в календаре оставалось четырнадцать дней. Я перестала его открывать, но дата была все время в сознании, как незаживающая рана. Попытки не думать об Эмме и её сообщении отнимали последние силы. Вместо этого я погрузилась в учебу - самый мучительный способ самонаказания.
На почту пришло очередное гневное письмо от куратора. Меня вызывали «на ковёр» из-за пропусков и несданного проекта по прикладной математике. Тема: «Применение методов теории вероятностей в анализе социальных сетей»
Мысль о том, что об отчислении узнает мама, заставила меня действовать. Её звонок стал бы финальным подтверждением моей некчемности. Я не могла этого допустить. Я должна была написать этот проклятый проект.
Я села за стол, включила компьютер и открыла пустой документ. Курсор мигал на белом экране.«Введение... Актуальность темы...» Я попыталась сосредоточиться. Нужно было описать вероятностные модели, алгоритмы, методы анализа больших данных. Но цифры и формулы запутались в моем сознании, и я не могла разоьраться в них. Я читала множество сайтов, но когда открывала документ не могла вспомнить ни слова о методах анализа.
Ладно - подумала я,
-просто начни писать. Что-нибудь...
Я напечатала: «Теория вероятностей находит широкое применение в анализе социальных...»
И остановилась. Какое именно применение? Создавание распространения информации? Анализ связей между пользователями? Мысли путались, как клубок змей. Я открыла несколько научных статей, но сложные математические текста вызывали тошноту. Формулы плясали перед глазами, не складываясь в логические цепочки.
Час работы, и на странице было лишь несколько бессвязных абзацев, полных грубых ошибок. Я перепутала базовые понятия теории, написала неверные формулы... Это была не научная работа, а собрание математических кошмаров.
Голова раскалывалась. Я сгребла волосы в пучок и уперлась лбом в клавиатуру. -Соберись - наезжала я сама на себя.
-Ты же могла это делать. Что с тобой случилось?
А случилось то, что я сдалась. Ещё две недели назад. И теперь мой собственный разум отказывался участвовать в этой пародии на жизнь. Он знал правду - что всё это уже не имеет значения.
Я подняла голову и уставилась на эти жалкие строчки.
Внезапно я резко встала, отчего закружилась голова, и шатаясь побрела на кухню. Я налила себе воды, но рука дрожала, и я пролила половину на пол. Я смотрела на лужу на идеальном кафеле, и меня вдруг затрясло. Мелкая, нервная дрожь. Я опустилась на колени и начала вытирать воду бумажным полотенцем, давясь рыданиями. Я ненавидела себя. Ненавидела эту слабость, эту неспособность решить даже простейшие математические задачи. Ненавидела тот проект, который требовал от меня ума, когда сознание было похоже на разбитое зеркало.
Я доползла до спальни и снова упала на кровать, прижавшись к подушкам. Дрожь постепенно прошла, смениваясь привычным оцепенением. Я лежала и смотрела на узор обоев. Мысль о проекте вызывала тошноту а мысль о встрече с куратором - панику.
А потом, сквозь этот туман пробилась другая мысль. Та, что была моей тайной.
-Всего две недели. Всего четырнадцать дней. И это закончится. Навсегда. Тебе больше не придётся ничего решать. Никогда...
Я зажмурилась. Проект... университет... мама... Эмма... Всё это было частью того хаоса, от которого скоро наступит покой.
Мне было всё равно, отчислят меня или нет. Это больше не имело значения. Единственным уравнением, которое ещё имело для меня смысл, был обратный отсчёт. И он неумолимо стремился к нулю. Хочу ли я этого? Я не знаю...