помощь
Я не понимала зачем я живу. Я не видела своего будущего, я ничего не могу. Даже гребанный проэкт который уже все сдали, я даже не начинала писать.
До метки в календаре оставалось четырнадцать дней. Я сидела перед пустым документом, и отчаяние медленно подступало к горлу. Уравнения расплывались перед глазами. Я не понимала ничего. Абсолютно.
Завибрировал телефон. Эмма.
Эмма: Привет. Староста сказал, у тебя проблемы с проектом. У меня остались материалы с прошлого года. Хочешь, отдам?
Первой реакцией была ярость. Опять она лезет не в своё дело! Я грубо ответила:
Билли: Не надо. Сама разберусь.
Эмма: Я вижу, как ты мучаешься. Дай мне хоть как-то помочь.
Билли: Хватит меня преследовать! Мне не нужна твоя помощь!
Эмма: Хорошо. Я оставлю папку с материалами у консьержа. Бери, если захочешь. Мне не сложно.
Что-то во мне дрогнуло. Эта её чёртова настойчивость... но в ней не было жалости. Было упрямое желание помочь, несмотря на моё сопротивление. И я была так измотана, так сломлена этой неподъёмной задачей, что даже гордость начала сдавать позиции.
Я сидела и смотрела на экран, где мигал курсор. Ещё час такой пытки, и я сойду с ума. Я медленно набрала сообщение:
Билли: Ладно. Приходи.
Через сорок минут прозвенел домофон. Я открыла дверь, и на пороге стояла Эмма. В руках она держала толстую папку и пакет с двумя кофе.
-Думала, пригодится, - она протянула мне один стаканчик. Её пальцы были холодными.
Я молча впустила её. Она оглядела мою стерильную, тёмную квартиру, но ничего не сказала. Мы сели за стол, и она разложила передо мной свои конспекты. Всё было разложено по полочкам: аккуратные формулы, примеры решений, распечатанные статьи.
- Начнём с бызы - сказала она тихо. - Здесь ничего сложного.
И она начала объяснять. Медленно, терпеливо, без единого намёка на раздражение. Когда я не понимала с первого раза, она находила другие слова. Она рисовала схемы на чистом листе, её почерк был таким же уверенным, как и её голос.
Я почти не говорила, только кивала, впитывая информацию. Странное чувство - кто-то добровольно тратит своё время, чтобы помочь тебе. Не потому что должен, а просто потому что видит, что тебе тяжело.
Мы просидели так несколько часов. Сначала разбирали теорию, потом перешли к моему проекту. Эмма не делала ничего за меня, она лишь направляла, задавала наводящие вопросы, помогала выстроить логику.
- Посмотри, - она указала на экран. - Ты сама вывела и нашла эту формулу.
Я смотрела на строки расчётов. Да, это была моя работа. Но сделанная с её поддержкой. Без неё я бы сдалась после первого же уравнения.
Когда проект был практически готов, я откинулась на спинку стула. Была глубокая ночь.
- Спасибо, - прошептала я.
Эмма улыбнулась. Это была лёгкая улыбка. По ней было видно что она сама устала от всего этого.
- Всегда рада помочь.
Она собрала свои вещи и ушла. Я осталась одна в тихой квартире.
Я сохранила проэкт, переправерив раза 3 что он точно сохранился я выключила ноутбук. Не поужинала, это стало происходить регулярно. Я плюхнулась на кровать и как толкто мое тело почувствовало мягкий плед я сразу же вырубилась.
Через 4 дня
До моей смерти оставалось десять дней. Я согласилась встретиться с Эммой в кафе, не потому что хотела, а потому что её настойчивость начала надоедать.
С утра я встала и подошла к зеркалу в ванной, увидела в отражении не себя а зомби, с огромными синими синяками под глазами, и взъерошеными волосами.
«О боже...надо привести себя в порядок...»-пронеслось у меня в голове.
Я , сходила в душ, высушила волосы феном по быстрому, не делая никакой укладки, так как кому какое дело, как выглядят мои волосы. Оделась как обычно, мрачно и не очень то и женственно.
Мы встретились.
Мы сидели у окна, за которым моросил дождь. Я ковыряла вилкой в куске чизкейка, который не могла заставить себя съесть.
Эмма говорила о чём-то. О новой выставке, о фильме. Её слова пролетали мимо. Пока она не произнесла:
- Кстати, а ты думала о стажировках на лето? В «SoundLab» вроде бы набирают...
Она продолжила что-то говорить о возможностях, карьере,.. Каждое слово отразалось звонок в ушах. Он становился невыносимым. Будущее. Планы. Карьера. Это были не просто слова - это были цепи, которые я сбросила, приняв своё решение. А она пыталась надеть их на меня снова.
- ...и твои работы по звуку могли бы... - продолжала она.
Я резко встала. Стул с грохотом отъехал назад. В кафе на секунду воцарилась тишина.
- Хватит, - мой голос прозвучал хрипло и слишком громко.
-Просто замолчи.
Эмма смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но не от страха - от шока.
- Билли?..
- Не будет у меня будущего! вырвалось у меня, крик, который я годами держала внутри.
- тебе ясно? Его не будет! Никаких стажировок, никакой работы, ничего! Через десять дней всё закончится!
Я стояла, тяжело дыша, и смотрела, как ее выражение лица меняется. В её глазах читался не просто испуг, а ужасающее понимание. Она наконец услышала не просто слова, а ту боль, что стояла за ними.
- Билли... - она произнесла моё имя шёпотом, полным ужаса.
- что ты задумала?
Но я уже не могла отвечать. Паника поднялась внутри. Я выболтала свою самую страшную тайну. Я раскрыла свою самую уязвимую точку. И теперь мне нужно было бежать. Прятаться. Делать все, чтобы не быть снова уязвимой!
Я развернулась и почти побежала к выходу, оставив её сидеть за столом. Я выскочила на улицу, и холодный дождь обжёг кожу. Я шла, не разбирая дороги, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Она знает. Теперь она знает. И этот её взгляд, полный ужаса и жалости, преследовал меня. Я хотела, чтобы она оставила меня в покое, но не таким образом. Не через это пронзительное, унизительное понимание.
Дома я захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Сообщения от Эммы начали приходить почти сразу. Сначала встревоженные, потом умоляющие.
Эмма: Билли, пожалуйста, ответь.
Эмма: Мы можем поговорить. Я могу помочь.
Эмма: Пожалуйста, просто дай знать, что ты в порядке.
Я отключила уведомления. Её слова были теперь не просто раздражающими. Они были опасными. Они угрожали моему решению. Моему единственному выходу.
Я подошла к окну и смотрела на растущую темноту. Десять дней. Всего десять дней. Позади настойчивая, непрошеная забота, которая причиняла боль. Впереди - бесконечная тишина.
Её знание изменило всё. Теперь я была не просто одинокой девушкой с дурацкими мыслями. Я была проблемой, за которой нужно было следить, которую нужно было «спасать». Я не могла позволить никому, даже Эмме, отнять у меня последнее, что у меня осталось: контроль над собственным концом.