𝐑𝐚𝐝𝐢𝐨𝐚𝐩𝐩𝐥𝐞

Жаль что не 69(
На этот раз пишем под Red lights - (исп. Тоже Stray Kids. Песня есть в тгк)
______________________________________

Хаск прошёл к своему креслу, сел и молча протянул Энджелу бутылку воды.
— На, освежись. А то снова начнёшь бубнить, что «умираешь от любви».

Энджи рассмеялся, подходя ближе:
— Ты знаешь меня слишком хорошо. Уже как муж... — он осёкся, слегка покраснел, — ...друг. Просто друг. Угу.

Хаск не ответил, только посмотрел на него из-под тяжёлых век. Энджел замолчал на мгновение, сев на край кровати. Слишком близко.

— Слушай, Хаски... ты ведь знаешь, что я… — он вздохнул, — …не умею быть обычным. Но с тобой... всё по-другому.

Хаск продолжал молчать, но его уши чуть дрогнули. Он не отстранился.

— Когда ты рядом, я чувствую себя… не просто красивым. А настоящим. Я знаю, ты не романтик. Но если хоть что-то во мне тебе дорого — просто скажи.

Тишина.

А потом Хаск встал. Медленно подошёл, опёрся на подлокотник кресла, наклонился ближе — так, что их морды разделяло лишь дыхание.

— Ты не оставляешь выбора, Энджи.

— О, это прозвучало опасно привлекательно, — хрипло прошептал Энджи, не сводя с него глаз.

И Хаск, неожиданно для себя, взял его за подбородок. Несильно. Уверенно.

— Заткнись хоть раз.

Их губы встретились — сначала осторожно, будто каждый ждал подвоха. Но через секунду Энджи потянулся ближе, обнял Хаска за шею, и поцелуй стал глубже, жаднее. Пальцы скользнули по меху, где-то шуршала ткань. Кто-то откинулся на спинку кровати, кто-то тихо застонал.

Воздух в комнате стал горячим и плотным. В их взглядах не было стыда — только искра, давно спрятанная, наконец-то вспыхнувшая.

Энджел аккуратно обнял Хаска за шею, а тот нежно положил его на кровать, будто он это что-то ценное. Он заговорил.

— Если будет больно, сразу скажи, ладно?

У Энджела загорелись глаза от радости.

— Ты.. Заботишься обо мне?

Энджел улыбнулся а Хаск немного покраснел, но не отступил.

— Я люблю тебя дурак.

Сказав это он накинулся на его шею, покусывая кожу под шерстью. Энджел тихо простонал ему на ушко от чего оно дрогнуло. Хаск вернулся к  его лицу. Снова поцелуй, ещё более требовательный. Они жаждили друг- друга, но всегда скрывали это. Теперь желание скопилась глубоко в их душах, и пришло время выплеснуть этот азарт.

Рука Хаска потянулась к одежде Энджела, и моментально сняла его рубашку, бросая в угол комнаты. Им не нужны слова, им нужны действия.

Лапа не зацыклилась на одном месте, и полезла вниз, к чулкам. Вскоре их тоже не было на теле паучка.

Вдруг Энджел решил взять инициативу в свои руки. Он перевернул Хаска и оказался сверху. Его руки начали исслеловать тело Хаска, параллельно снимая одежду, которая им в этот момент была не нужна.

Хаск удивился, но не помешал Энджелу. Он наоборот схватил его за бедра и прижал ближе к своему торсу.

Энджел уже не мог терпеть и приподнялся на нем. Он сел на него. Протяжно простонал. Начал медленно двигатся. Вот тут и пригодилась его карьера по*нозвезды.

Хаск начал насажывать его и приподнимать бедра навстречу. Им обоим было приятно. Они двигались в унисон. Их тнла понимали друг-друга без слов, как будто читая мысли. Вскоре оба достигли пика своего удовольствия и улеглись рядом.

Эти 2 часа для них были не промсто се*сом, а языком тела, которым они поняли все проблемы друг-друга и нашли им решения.

В то время в отеле было все как всегда. Ниффти гонялась за тараканами, Аластор и Люцифер играли с Чарльзом, Чарли с Вегги придумывали новые развлечения и игры, Али сидела с Кики. Только у тех двоих происходило нечто безумное..

Вскоре стрелки часов остановились на полночи. Все ушли спать. Ночь полностью овладела отелем и его стенами.

Утро в отеле началось с ароматов свежевыпеченных вафель, крепкого кофе и неумолимого визга Ниффти, гоняющейся за тараканом, которого, кажется, сама и принесла.

— Просыпайтесь, засранцы! — кричала она, подпрыгивая и стуча половником по кастрюлям.

На кухне Чарли, в одной из любимых пижамок с лунными зайчиками, пыталась удержать на плите кастрюлю с овсянкой, одновременно отвлекая Чарльза, который прятался в буфете с хлебом и играл в шпиона.

— Я — тайный агент «Клубника»! И у меня миссия: украсть самый большой круассан! — прошептал он Вегги, пробираясь мимо.

Та, сидя с кружкой какао, едва успела его поймать, смеясь:

— Агент Клубника, ваше прикрытие раскрыто!

В главном зале Али с Энджелом помогали развешивать воздушные фонарики — идея Чарли для «утренней радости».

— Ты сегодня сияешь, как будто у тебя ночь была жарче, чем у любого чайника на кухне, — прошептала Али, толкнув Энджела плечом.

— Ага. Скажем так, «ночь любви» получила новый уровень сложности... с пушистыми ушками и вечным ворчанием, — ответил Энджи, подмигивая.

В этот момент в комнату вошли Люцифер и Аластор. Оба — в халатах, с одинаково выспанными, но не до конца проснувшимися выражениями лиц. Люцифер зевнул.

— Кто придумал вставать до полудня? — пробурчал он.

— Тот, кто не проводил ночь в объятиях радиодемона, — парировал Аластор, весело подмигивая, на что Люцифер фыркнул, но не возразил.

Чарльз бросился к ним:

— Папа, папа! Я построил космическую базу в гостиной!

— И там всё взрывается? — с лёгкой тревогой спросила Вегги с кухни.

— Нет. Пока нет... — уточнил он невинно.

На стене заиграла лёгкая музыка. Атмосфера была простой — домашней. У каждого из них за плечами тьма, но сейчас, в этих стенах, они просто жили.

Люцифер, всё ещё сонный, наливал себе кофе, когда рядом бесшумно появился Аластор — в безупречно выглаженной рубашке и с ленивой, хищной улыбкой.

— Ты знаешь, Люци, — начал он, опираясь локтем о край стола, — если бы мне пришлось выбирать между адом и тобой… я бы выбрал тебя. Хотя, если подумать, ты ведь и есть мой ад.

Люцифер лениво вскинул бровь:

— А я думал, ты давно приручил всех своих демонов.

— Не всех, — прошептал Аластор, склоняясь ближе, — один из них каждый день заставляет меня хотеть тебя до безумия.

Люцифер пригубил кофе, не сводя с него взгляда:

— Ты всегда такой поэтичный по утрам, или это просто мой халат тебя вдохновляет?

Аластор хмыкнул и провёл пальцем вдоль плеча Люцифера:

— Халат здесь ни при чём. Но если ты хочешь, чтобы я вдохновился ещё больше, можешь снять его прямо сейчас.

— О, нет, ради всего демонического, подожди хотя бы до завтрака, — проворчал Люцифер, но при этом чуть склонился ближе, чтобы поцеловать Аластора в уголок губ. — Ты неисправим.

Аластор довольно заурчал:

— Я просто не хочу терять форму. Ты — мой лучший источник вдохновения.

Продолжение следует...