𝐑𝐚𝐝𝐢𝐨𝐚𝐩𝐩𝐥𝐞

Люцифер отставил чашку и облокотился на стол, скрестив руки.

— А если я скажу, что ты начинаешь действовать на меня как афродизиак с самого утра? — его голос был ленивым, но в глазах мелькнула искра.

Аластор прищурился, склонив голову:

— Тогда мне срочно нужно оформить лицензию на себя. Я бы был… очень эксклюзивным товаром.

— Ты и так мой, весь, с патентом и печатью, — с ухмылкой пробормотал Люцифер, медленно притянув его за лацкан пиджака. — Хочешь, я тебе это ещё раз напомню?

Аластор плавно сел на колени рядом, прикоснулся пальцами к его ключице:

— Напомни. А ещё лучше — выгравируй.

Люцифер провёл рукой по его щеке, и их губы встретились в коротком, но насыщенном поцелуе. Радиодемон довольно выдохнул:

— Ты становишься опасным, когда не при галстуке.

— А ты — когда не при мече. Хотя нет... особенно когда не при штанах, — хмыкнул Люцифер.

Они оба тихо рассмеялись, будто стараясь не разбудить сонный дом.

— Ты знаешь, — прошептал Аластор, — у нас впереди целый день. И пока Чарльз спит, мы вполне можем...

— Ты предлагаешь укрыться в музыкальной комнате и «поиграть» на другом инструменте?

— Ну, если ты будешь моим органом... — шепнул Аластор с невинной улыбкой, — ...я обещаю не фальшивить.

Люцифер закатил глаза:

— Ты ужасен. Абсолютно, непоправимо ужасен.

— И ты всё равно меня любишь.

— Проклятие, да.

Они снова поцеловались — чуть дольше, чуть глубже. Вдалеке послышалось сонное бормотание Чарльза, и оба слегка замерли, прислушиваясь. Но тишина снова наполнила зал, и они, переглянувшись, только улыбнулись.

Из спальни раздался лёгкий скрип. Маленький Чарльз, зевая и потирая глазки, вышел в гостиную, таща за собой плед, как шлейф королевской мантии. Он остановился в дверях, когда заметил своих родителей, сидящих рядышком на диване, почти нос к носу, в шёпоте и с заговорщицкими улыбками.

Чарльз прищурился, поджал губы… и громко выдал:

— Вы чё, опять целуетесь без меня?!

Аластор едва не подавился воздухом, а Люцифер тихо фыркнул. Радиодемон поспешно поднял руки, будто сдаваясь:

— О, у нас перерыв был! Клянусь солнечной клубникой!

Чарльз подбежал, вскарабкался между ними и положил руки им на плечи, серьёзно нахмурившись:

— Ну вот! Целуетесь, шепчетесь, а я там один, как одинокая булочка без джема!

Люцифер, не выдержав, расхохотался:

— Ладно, булочка, иди сюда.

Он чмокнул Чарльза в макушку, за ним — и Аластор.

— Скажи спасибо, что ты вовремя зашёл, — подмигнул ему Люцифер. — А то мог бы увидеть что-то куда более взрослое.

— Например, наливание кофе без сахара? — с невинной миной уточнил Чарльз.

Аластор кивнул, пряча улыбку:

— Именно, малыш. Это — самое тёмное зло в этом доме.

Чарльз важно кивнул, а потом неожиданно заявил:

— А давайте устроим пироговый завтрак! Я — главный дегустатор!

— Ты каждый день главный дегустатор, — засмеялся Люцифер.

— Да, потому что у меня самый маленький, но самый умный язык!

Трое уже смеялись в унисон, обнявшись на диване. Утро начиналось так, как и должно было — с радости, любви и немного сладостей.

Пока троица на диване хохотала и строила планы на «пироговый завтрак», из-за угла показалась Али. Она выглядела так, будто собиралась войти торжественно… но поскользнулась на выброшенном фантике и с тихим "Упс!" выровнялась в последний момент, чудом удержав на подносе графин с соком.

— Доброе утро, мои любимые звёздочки ада! — радостно объявила она, вбегая в комнату. — Я принесла сок! Ну и... почти не разлила!

Аластор поднял бровь, вставая:

— О, леди Грация собственной персоной. Как всегда блистательна в манёврах.

Али склонилась в театральном поклоне, чуть не уронив поднос:

— Спасибо! Я репетировала это падение три года!

Чарльз вскочил с дивана и, смеясь, подбежал к ней:

— Али, ты правда умеешь летать?

— Нет, но очень уверенно падаю в стиле супергероя, — подмигнула она и протянула ему стакан сока. — Для маленькой булочки с умным языком.

— Значит, ты тоже слышала?! — ахнул Чарльз.

— О да. Я в полном восторге от твоей булочной логики, — кивнула она. — Между прочим, я вчера видела сон, где ты управлял армией тостеров.

Аластор рассмеялся, и Люцифер шепнул ему:

— А ведь с каждым днём тут всё страннее. И уютнее.

— И вкуснее, — добавил Чарльз, делая глоток.

— Скоро завтрак? — спросила Али, поворачиваясь к Аластору. — Или мне лучше снова попытаться приготовить вафли? В прошлый раз, правда, они убежали.

Аластор прищурился:

— Если твои вафли снова оживут — я сниму это на граммофон.

Люцифер усмехнулся:

— Тогда я вызову экзорциста. И буду им.

Все снова рассмеялись, и день обещал быть таким же ярким, как клубничное солнце на тарелке Чарльза.

— Ну что, мои пикантные пирожочки! — воскликнул он, картинно расправляя хвост. — Али, солнце ты наше, ты опять чуть не снесла половину кухни? Или это я просто предчувствовал землетрясение?

Али, не теряя самообладания, подмигнула ему:

— Если и землетрясение, то только потому, что я сока на разлив налила, как богиня!

— Ахах! Тебя бы в клуб на барменшу, заодно и клиентов бы по полу собирали, — усмехнулся Энджел, а потом подмигнул Хаску, входящему в зал. — О, а вот и мой любимый бубнящий мишка! Как спалось, Хаски бой? Или ты до сих пор не отошёл от… ну, скажем, ночной „жары“?

Хаск фыркнул, но не успел ничего ответить — Чарльз перебил:

— А что такое "жара ночью"? Это как когда летом жарко и спать не можешь?

Вся комната резко затихла, и только Энджи театрально закатил глаза:

— Да-да, малыш, именно так. Очень жарко. Особенно под одеялом. Но это, э-э… взрослая погода.

Али поспешно отвлекла Чарльза:

— А хочешь, я тебе покажу, как сделать радугу из апельсиновой кожуры?

Чарльз подпрыгнул:

— Хочу!

— Спасла день, — прошептал Люцифер, а Аластор согласно кивнул.

Энджи вздохнул:

— Ну, хоть кто-то тут занимается воспитанием. А я, между прочим, воспитан в духе страсти и экспрессии!

— И с этим мы все живём, — буркнул Хаск, садясь к столу.

— И наслаждаемся! Не забудь это, пушистик, — с намёком проговорил Энджи, бросая в него виноградину.

***

В одной из комнат отеля, где мягкий утренний свет пробивался сквозь витражные окна, Чарли лежала, обняв Вегги за талию. Её пышные волосы чуть растрёпаны, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Знаешь, — прошептала Чарли, уткнувшись носом в плечо девушки, — мне кажется, в такие моменты весь ад становится чуть добрее.

Вегги рассмеялась тихо, нежно коснувшись её щеки: — Это ты его делаешь добрым, звёздочка.

— Нет, это ты делаешь меня сильной... — прошептала Чарли, приподнимаясь на локтях, — и любимой.

Они посмотрели друг на друга — в этих взглядах было столько нежности и доверия, что даже пылающий ад бы на мгновение стих.

— А ещё... — добавила Вегги, — я не уверена, что кто-то переживёт наше утро, если мы пойдём завтракать в пижамах с пандами.

Чарли фыркнула: — Значит, надо идти. Пусть знают, что у королев ада — отличный вкус.

И в следующее мгновение они уже бегали по комнате, нарочно устраивая модный апокалипсис, смеясь и обмениваясь поцелуями, прежде чем выйти в зал — как всегда, сияющие, как рассвет в самом сердце тьмы.

Продолжение следует...

ЕЩЕ ОДИН ДЭЭЮБИЛЕЙ! 80 ГЛАВ! ПОЗДРАВЛЯЮ РЕБЯТКИ! ЛЮБЛЮ ВАС ВСЕХ!❤️‍🔥