Глава 11
Я знала, что это может случиться, но не думала, что это будет так скоро.
Все началось в шесть утра, когда мой телефон истошно визжал. Я искренне не хотела поднимать трубку, потому что, скорее всего, мне предложат взять кредит или настойчиво хотят узнать пин-код карточки. По крайней мере, я так думала, наивно полагая, что адекватные люди в шесть утра не звонят.
Оказывается, звонят.
— Мэди, возьми этот чертов телефон! — крикнули мне из-за закрытой двери в мою комнату.
Простонав проклятья, я потянулась к тумбочке за телефоном, но обнаружила лишь гладкую поверхность. Твою мать. Я только отодвинула одеяло и в эту же секунду песня прекратилась. С облегчением, укутываюсь обратно, блаженно улыбнувшись, и принимаюсь вспоминать на чем остановилась. Ах да, Ди вставал на одно колено и умолял меня выйти за него.
Мы стояли в каком-то светлом пустом помещении с мраморной отделкой. Вокруг не было ни единой души, кроме меня в шикарном воздушном платье и Ди в смокинге. Боже мой, во сне он выглядел ещё лучше, чем наяву. Наверное, потому что смотрел на меня с любовью, а не с открытым презрением. Его кофейные глаза блестели от света, когда он садился на одно колено, не отрывая от меня глаз. Ди вытащил из кармана бархатную красную коробочку. Как только он открыл ее, я завизжала от красоты. Кольцо в виде серебряной веточки с множеством маленьких бриллиантов, которые были похожи на утреннюю расу.
— Мэди, ты знаешь, что я люблю тебя, даже больше, чем просто люблю. Я бы спел тебе о своей любви, но у меня нет слуха. Единственное, что могу — отдать своё сердце. Согласна ли ты принять его? Знай, что я не смогу жить без тебя, и тебе придётся таскаться со мной всю жизнь, обреченная быть моей.
— Боже мой, — с шумным вздохом шепчу и чувствую дорожки слез на щеках. Я была так счастлива слышать это, что не сразу ответила. И как только из меня был готов вырваться крик: «Да!», Ди поднялся с колена и изменился в лице.
Я нахмурилась от непонимания. Может, слишком долго молчала, и он принял это за отказ?
— Ди, я выйду...
— Я положил мир к твоим ногам, ты же знаешь, — Ди сказал это таким голосом, словно едва сдерживал рыдание.
— Конечно! — киваю я. — И я тоже тебя лю...
Я резко распахиваю глаза, когда кто-то перебивает недовольным мужским возгласом:
— Я возьму твой мобильный на тренировку, и мы будем играть с ним, как шайбой, если ты не вырубишь его.
Оглядываюсь и ворчу:
— Это не мой телефон!
— Тогда ты точно будешь не против, если я превращу его в обломки.
— Зануда, — сонно тру глаза и поднимаюсь с кровати.
Мелодия вновь начинает играть, а на экране имя Тары с симпатичной фотографией, где она делает вид, будто пытается укусить Вито за шею. Пока пытается. Как только я сделала фотографию, она и вправду укусила его. Никогда бы не подумала, что у парней бывает такой визг.
Ореховые глаза Эйдена смотрят на меня, как на идиотку и требуют либо отклонить вызов, либо вовсе вырубить телефон. Приходится его принять.
— Для чего тебе телефон, если ты не берёшь трубку? Ладно! Это не суть. Знаешь, почему я звоню так рано? — слишком энергичный голос Тары для раннего утра — плохой знак.
— Хотелось бы узнать, — говорю ей, провожая взглядом младшего брата, который с глубоким вздохом покидает мою комнату, закрыв дверь, чего никогда не делал Мэйс. Боже, какие мы все разные.
— Ворчишь? — интересуется Тара с издевкой. — А вот когда узнаёшь, что я придумала, сразу перестанешь. Начнешь целовать асфальт, по которому я ходила.
Закатываю глаза, пусть она этого и не видит.
— Даже не знаю, что лучше: услышать какую-то гениальную идею или досмотреть великолепный сон с Ди на одном колене. Ах да, ты же меня не спрашивала! А я к твоему сведению не успела сказать ему: «Да!».
— После того, как мы осуществим мою идею, тебе не придётся представлять это во сне. Итак, ты готова услышать?
— У тебя минута. Если посчитаю, что это бред, я сброшу.
— Сегодня идём в зал твоего папы, где тренируются Мэйс и Ди. Они должны быть там в восемь утра. Не спрашивай, откуда я это узнала. Сегодня групповое фитнес занятие с очень, ну прямо-таки очень, красивым тренером.
— Мэйс и фитнес? Ты где-то ударилась?
— На фитнесе будем мы, дурочка, они как всегда идут в зал.
— Я и спорт? — мне очень хочется рассмеяться. — Ты точно где-то ударилась.
— Мэди, ты у меня такая глупышка, — шутливо и мягко лопочет Тара. — Он сказал, что терпеть тебя не может, а потом присосался, как пиявка. Двоякая ситуация. Ты либо для него чисто платоническое увлечение, либо нечто серьёзное. Вот мы и узнаем это. А лучше всего с таким справится банальная ревность. Он сам ответит на наш вопрос, даже не догадываясь об этом.
— Никакой ревности. Забыла? Я больше не играю в такие игры. Ди это не нравится.
— А кто спрашивает, что ему нравится, а что нет? Мужчине нужна здоровая конкуренция, иначе они чувствуют себя слишком самоуверенными.
— Ты поговорила с Анной об этом? Может, хотя бы она в здравом уме.
— Когда я позвонила ей, она тоже не взяла. Зато взял Блейк. Он угрожал незачетом, если сделаю ещё хоть один звонок и кому-то скажу, что он ответил на вызов телефона студентки субботним утром. Но все будет классно, я уверена.
Именно так мы оказались в зале моего папы.
Когда мы вышли из раздевалки и оказались в огромном зале, где дюжины ковриков со стоящими рядом женщинами, мы переглянулись и посмотрели на Тару.
— Да ладно вам. Это супер идея. Тем более надо готовится к лету.
— Лето только недавно прошло, — устало бормочет Анна. У неё была бессонная ночь, о которой говорили синяки под глазами. Даже не хочу знать, чем она занималась.
Тара отмахнулась от слов Анны и взяла нас под руки.
— Идём, выберем какие-нибудь самые ближние коврики, чтобы быть на виду. Он точно должен заметить Мэди.
К её ужасу, весь первый ряд давно занят, осталось лишь несколько во втором, там мы и останавливаемся.
— С чего ты взяла, что я приглянусь ему?
По правде говоря, я убеждена, что он не найдёт во мне ничего привлекательного. Может, я и милая, но точно не такая сексуальная, как Анна и не такая же излучающая уверенность и женственность, как Тара. Я вроде садового грома, о котором можно вспомнить только тогда, когда споткнёшься об него. Грустно, но что поделаешь. Смотрим правде в глаза.
— Предчувствие, — улыбается она. — Твой папа любит изводить людей? Зачем он сделал стеклянную стену между залом для фитнеса и бойцовским? Ладно, это даже плюс, сейчас очень кстати.
Теперь я тоже задаюсь этим вопросом, надеюсь, запомню и спрошу об этом уже у него.
— Твоё предчувствие всегда подводит тебя, — морщится Анна и приступает загибать пальцы: — В тот раз, когда ты сказала нам, что, свернув на право, мы избежим пробок. Мы простояли в ней два часа. Или в тот раз, когда ты сказала ассистентке миссис Блум, что неё будет мальчик. Она вообще не была беременна.
Тара надулась, но я не могла отказать себе в удовольствии и не вспомнить еще один момент:
— А помните случай, когда на фестивале в честь Хеллоуина ты прибилась к стайке гадалок, потому что якобы у тебя тоже чутьё. Они выгнали тебя после первого гадания, когда ты парню сказала, что его девушка изменяет ему. Он оказался геем.
Анна рассмеялась, чуть согнувшись, за что получила очень красноречивый взгляд от Тары.
— Ладно, даже если он и не посмотрит на тебя сам, то я сделаю так, что посмотрит.
— Ну и как же? Повесишь на меня неоновую табличку?
Она подмигнула мне и двинулась вперёд, к коврикам у стены, увешанной высокими зеркалами от пола до потолка.
— Доверься мне. И ещё тут отличное место, чтобы видеть задницу тренера. Классно, да?
Я фыркаю.
Когда мы заняли свои коврики и принялись ждать тренера, я шепнула Таре на ухо:
— Все это плохая идея.
Глаза Тары скосились на кого-то позади меня и расширились.
— Вот он! О мой Бог, он без футболки.
Я обернулась, готовая увидеть полуголого Ди, но это оказался другой.
Среднего роста парень с бронзовой блестящей кожей и рельефной фигурой, шёл в нашу сторону уверенной походкой. Я тут же потеряла интерес, когда не увидела того, кого хотела бы увидеть, и отвернулась к зеркалу.
Только бы всё не стало ещё хуже.
Он останавливается у зеркала и окидывает взглядом полный зал.
— Дамы, рад видеть вас сегодня. Вижу, у нас новенькие, — парень посмотрел на нашу троицу и довольно по-доброму улыбнулся.
Тара поиграла бровями и мило помахала ему рукой, а Анна кивнула и дальше продолжила массировать шею. Я же просто проигнорировала его, но отдала отчёт, что зеркало действительно позволяет лицезреть его подтянутую задницу со всех сторон. Надеюсь, за одно занятие смогу получить что-то подобное.
— Пока включаю музыку, советую размяться. Сегодняшняя тренировка в стиле боди-памп. Это значит, что ваши попки будут гореть так, как никогда ранее. Также прошу вас взять грифели с блинчиками.
Он указывает пальцем на другой конец зала и направляется к большой колонке.
Взяв необходимое, я наблюдаю, как другие накручивают блинчики на грифель и хмурюсь. У меня совершенно не получается это сделать. И я снова задаюсь вопросом, почему наша семья такая разная? Почему папа, Мэйс и Эйден могут найти зал с закрытыми глазами, а я не могу справиться с глупой штуковиной для тренировок. Надежда только на то, что я такая не одна, мама тоже не ярая спортивная фанатка.
Неожиданно рядом возникает чужая тень.
— Позволь, я помогу тебе.
Замечаю, как довольно улыбается Тара. Господи, она за это поплатится. Тренер присел на корточки возле меня и начал откручивать те штуки у грифеля, которые поддерживают груз.
— Э-э.. спасибо, — сбитая с толку, благодарю я.
Он поднимает свои зелёные глаза и вежливо улыбается. Ох, надеюсь, что я думаю правильно и улыбка действительно вежливая.
— Как твоё имя? Ни разу не видел тебя здесь.
— Мэдисон. Мэди, если можно.
— Совпадение, дочь нашего босса зовут именно так, — он хохотнул, будто все казалось ему шуткой.
Мне вдруг стало неуютно. Хорошо, что тут я могу быть вроде тайны, в действительности являясь дочерью его босса. Хотя, такой могу быть во всех спортивных центрах страны, потому что не бывают там от слова абсолютно.
— Это довольно популярное имя в Нью-Йорке, так что ничего особенного. А как ваше имя?
Он на миг замер, и его грудная клетка задрожала от легкого смеха.
— Давай на ты, не думаю, что сильно старше тебя. И моё имя Зейн.
Зейн подкинул мою штангу в одной руке и пошёл вдоль ковриков к нашим. Я быстро зашагала за ним, чувствуя завистливые взгляды других женщин. Мне так и хочется крикнуть, что я не с ним и вообще это он ко мне полез. Глупо с моей стороны.
Парень оставляет штангу рядом с моим ковриком и подмигивает, направляясь к своему месту, где уже всё готово. Улыбка Тары готова выжечь мне глаза.
— Я же говорила, он обратит на тебя внимание.
— Мне всё равно не интересно, — выдыхаю в ответ.
Тара пихает меня в бок.
— Машина не может ездить лишь на одном колесе.
— У Вито четыре личности, или я чего-то не знаю?
— Пока у тебя нет серьёзных отношений, ты всегда должна иметь парня на тот или иной случай. Что будешь делать, если у тебя сдует колесо?
— Позвоню папе, — я с недоумением смотрю на подругу. К чему она ведёт?
— Папа? Ты серьезно? Ладно, а если он будет в другой стране, на другой планете?
— На этот случай у меня есть два брата. Для полного счастья мне только не хватает одной прекрасной испанской задницы, которая вредничает и не признаёт того факта, что мы идеальная пара.
Тара усмехнулась и погладила меня по ладони.
— За это я тебя и люблю.
— Не хочу прерывать вашу беседу, Мэди и незнакомая мне прекрасная леди, но мне хотелось бы начать тренировку, если вы не против.
Я пожала плечами и отодвинулась от Тары. Зейн улыбнулся мне одним уголком губ и хлопнул в ладоши.
— Тогда начнём.
Заиграла громкая ритмичная музыка, под которую мы начали повторять лёгкие упражнения за Зейном, пока без использования штанги. Я не любитель спорта, поэтому из положенной минуты на каждое упражнение, делала всего тридцать секунд, а остальные сидела на коврике и громко дышала. Пару раз я встретилась с Зейном глазами, и мне стало неудобно. Наверное, он спрашивает себя, зачем я пришла сюда, если большую часть отсиживаюсь. Но на удивление, он лишь усмехнулся и подозвал меня к себе жестом руки в перерыве.
Пока я устало поднималась, уловила перешептывания подруг, которые все заметили. Тара соорудила из одной ладони своеобразный колодец, по которому хлопала ладонью. Я густо покраснела, надеясь, что Зейн не увидел ничего из этого, иначе я сквозь землю провалюсь.
— Тебе следовало прийти в группу с Женевьевой, — сказал Зейн, как только я дошла до него.
Я нахмурилась.
— Она тренер для таких хлюпиков, как я?
Он широко улыбнулся. Я видела, как дрожат его губы, сдерживающие смех.
— Нет, она ведёт йогу. К ней чаще всего ходит кто-то вроде тебя.
— Вроде меня? — мои брови подлетели от негодования. Парень, на твоём месте я бы фильтровала речь. Я могу себя называть как хочу, но ты — нет.
Зейн видимо прочитал это на моём лице, поэтому быстро сориентировался:
— Такие же нежные девушки. Я это имел ввиду. Ко мне обычно ходят либо с лишним весом, либо с агрессивным желанием накачать ягодицы.
— А вдруг у меня тоже агрессивное желание? — мой тон стал мягче на удивление самой себе.
Зейн заметно расслабился.
— Тогда должен заверить тебя, что тебе это не нужно. Ты итак прекрасна.
Я ждала, когда в моём сердце или где-нибудь возникнут бабочки, покалывание или хоть что-то. Но вместо это я не ощутила ничего.
Разочарование облило меня ледяной водой с ног до головы.
— Это довольно мило...
У меня словно рентген на затылке, потому что чувствую присутствие чего-то знакомого. Ищу взглядом причину и натыкаюсь на Мэйса, что смеётся с Ди в том самом зале, что скрывает стеклянная стена. Я напрочь забываю о том, кто стоит передо мной.
Вот. Вот они, долгожданные ощущения, вот эти чертовы бабочки, которые больше похоже на ножи из-за тех ощущений, что сейчас бушуют во мне.
Он в облегающей чёрной футболке, которая сидит на нем подобно второй коже, а спортивные шорты на половине бёдер, не скрывают накаченные мышцы ног. Только сейчас замечаю, насколько Ди высокий. Выше многих парней в зале и уж точно выше Зейна. Они с Мэйсом вдвоём выглядят как падшие ангелы во всей своей красе. Искусители.
Мой брат ещё смеётся и что-то говорит другому парню, который стоит у ринга. Он не чувствует мой взгляд, либо думает, что ему кажется, ведь я не появляюсь в этом месте. С Ди всё работает наоборот. Он пробегается глазами по окружению и находит мой взгляд на себе. Его глаза лишь на секунду задержались на мне и быстро переместились на Зейна.
— Твой парень?
Я как в трансе отрицательно закрутила головой, продолжая смотреть на Ди. Но он уже потерял к нам интерес. Похоже, план Тары провалился.
— Нет. Старый знакомый.
— Похоже, я ему не нравлюсь, — тихо смеётся Зейн. — Они не считают фитнес спортом.
Уже было открываю рот сказать, что это выражение наверняка принадлежит моему брату, но вовремя опоминаюсь. Зейн не знает, и так даже лучше. Кроме того, мне нравится, что он не дрожит от страха и не выталкивает меня из зала, чтобы спасти себя от неминуемой гибели. Этим он вызывает у меня долю восхищения.
— Они просто болваны, потому что я хочу выплюнуть лёгкие, — немного улыбаюсь. Если фитнес — это не спорт, то почему Зейн такой рельефный, а я такая... не знаю, какая я, но точно далека от бодибилдинга.
Приятно молчание возникает между нами всего на пару секунд. Он напоминал мне моего Тони, но только более мужественного, не в обиду моему другу. Хотя, у Тони огромная сила духа, если мы продолжаем общаться, и его не пугает Мэйс. Мой брат выжигает из моей жизни всякий мужской пол, кроме тех, с кем связана кровными узами.
— Этот день нужно занести в календарь и отмечать как второе Рождество. Моя сестра впервые пришла в зал. Чудо или Армагеддон.
Я не заметила, как возле нас появился Мэйс. Он словно вырос из неоткуда. Обогнув мою шею рукой, он положил её на плечо, вдавливая меня в землю, и прижал к себе. У меня быстро забегали глаза в поисках Ди, но он остался там же, сейчас разговаривая с другими парнями и не обращая на нас внимания.
— Мэйс, что ты делаешь? — бурчу, пытаясь выскользнуть из объятий брата, в которые заключена. Ничего не выходит, Мэйс сильнее прижимает меня к себе и смотрит на Зейна. Вот теперь-то второй напрягся.
— Так ты и есть дочь нашего босса?
Я убью его. Почему не могла сделать это ещё в утробе? Если бы мы были однояйцевыми близнецами, я бы не думая, поглотила его.
— Я.. — пытаюсь придумать ответ, но что сказать? Я за спорт с булочкой в руке или душу продам за банку колы и бургер?
— Всё в порядке, Мэди, — вежливо улыбается Зейн, следом переводит внимание на Мэйса и веселье застилает его зелёные глаза. — Хочешь попробовать себя в фитнесе?
— А его уже начали считать спортом? — недолго думая, бросает мой брат.
Я тут же пихаю Мэйса локтем в бок.
— Ди без тебя заскучал, — настаиваю я, указав подбородком в сторону их зала.
Мэйс переводит взгляд с Зейна в зал с Ди и улыбается, оценив ситуацию. Я облажалась.
— Не думаю, — сообщает он, наблюдая за тем, что Ди продолжает разговаривать с парнями.
Меняй тактику, Мэди.
Мне всё же удаётся улизнуть от Мэйса и встать рядом с Зейном, наши локти практически касаются друг друга, но никаких электрических токов. Я умоляю их появиться.
Не успеваю поменять свою тактику, Мэйс делает это быстрей.
— Позову отца, чтобы сфотографировал этот момент.
Я моментально краснею, потому что в глазах Зейна вновь становлюсь хлюпиком. Что нужно сделать, чтобы полюбить спорт? Кроме того, уверена, Мэйс говорит это, чувствуя, что я не поддаюсь, и поэтому он с удовольствием воспользуется помощью папы, а тут дело уже сделано. Почти то же самое, что студент и преподаватель, но ведь Анна как-то может держать с Витманом дистанцию? Господи, да мы даже подумать не могли, что тихая и ответственная Анна может связаться с профессором, поставив под удар их двоих.
Вновь пихаю Мэйса, выдыхая усталость, которая появилась совершенно неожиданно.
— Вали на тренировку.
Слышу, как за спиной кто-то зовёт Зейна, и он отклоняется от нас, предварительно сказав, что вернётся. Я тоже не теряю время. Обращаюсь к Мэйсу.
— Может, тебе стоит пересмотреть своё поведение и не вести себя, как злая собака, охраняющая косточку?
— Даже не буду думать о твоём предложении, — рассмеялся Мэйс. — Вообще, я оказываю им и ему услугу. Если они не могут противостоять мне, то что будет с ними при виде отца?
— Вам всем не обязательно быть такими защитниками. Я сама могу постоять за себя.
Он выгнул бровь. Даже язвить не хочется.
— Отвези меня домой, — прошу я. — Девочкам здесь нравится, не хочу просить их уходить только из-за меня.
— Подожди нас наверху. Вместе поедем.
Я встрепенулась.
— С Ди?
Мэйс спокойно кивает, будто не заметил, как повысился мой голос.
— Ага.
— Зачем? — я заметно напрягаюсь, хорошо, что Мэйс не касается меня, ощущая внутреннее напряжение.
— Папа привёз мне новые бинты, оставил их дома.
— А он где? Почему не принёс сюда?
— С мамой поехал забрать её папки.
— Папки?
Отлично, теперь он смотрит на меня, как на идиотку.
— Да, рабочие документы, она переводит их в электронные. К чему столько вопросов? Возьми и позвони.
— А там продают пирожные? — спрашиваю, перекинув разговор на другую волну.
Мэйс закатывает глаза и усмехается.
— Низкокалорийные.
— Если они вкусные, то сойдут.
Мэйс направляется к дверям, а я бегу к девочкам, которые смотрят на меня, как на безумную. Собственно, на неё я и похожа, когда собираю все приспособления в кучку и на одном дыхании выдаю:
— В кафе наверху пирожные, я не могу тут прохлаждаться.
Слышу их смех за спиной. Зейн провожает меня удивленным взглядом. Он не успевает что-то сказать, потому что дверь за мной закрывается. Я знала, что ревность не поможет, похоже, её вовсе не было, поэтому я возьму другим оружием: внешностью. Я же милая? Как там говорила Тара? Я могу обернуть гея в гетеро, стоит попробовать.
Я знаю, Тара не выйдет из дома без косметички, и я рада одному шкафчику, который мы сегодня разделили, ведь её сумка в открытом доступе. Она не обидится, если узнает, с какой целью я по ней шарилась. Ещё нужен душ, его использую в течение нескольких минут.
Подкрашиваю ресницы тушью, благодаря которой взгляд становится выразительней и глубже, сейчас я как никогда рада морскому цвету собственных глаз. Лёгкий коралловый оттенок матовой помады, идеально ложится на губы, подчёркивая их изгиб и объём. Использую консилер, скрыв недостатки и добавляю блеска коже с помощью хайлайтера. Стараюсь придать волосам объём и это получается, стоит перекинуть их на одну сторону, предварительно опустив голову к ногам и резко её подняв. В окончание подворачиваю джинсы в области щиколотки насколько это возможно и заправляю топ с V-образным вырезом. Спасибо генам, я ем булочки и остаюсь с талией, которую отчётливо видно.
Раздевалку покидаю при параде. Лишний раз убеждаюсь, что сделала всё правильно, когда на пути встречаю несколько парней, которые заворачивают головы, провожая меня взглядом. Папа меня убьёт, если он всё же тут и увидит в таком виде.
Когда поднимаюсь в кафе и выбираю самое красивое на внешний вид пирожное, а им оказывается маффин с блестящими бусинами разных размеров, добавляю к заказу фруктовое смузи. Я даже не заметила, насколько сильно хотела пить до тех пор, пока не сомкнула губы вокруг трубочки.
Поворачиваюсь, чтобы выбрать столик и дождаться парней, как натыкаюсь на их глаза. Я впиваюсь в трубочку зубами, но тут же их размыкаю.
— Уже всё? — беспечно спрашиваю я. — Тогда теперь вы будете ждать меня.
Мэйс сводит брови и хмурится, лицо Ди, конечно, не выражает ничего. Оно как обычно каменное. Быстро пробегаюсь по нему взглядом. Толстовка, в которой он был в первый учебный день, на этот раз она накрывает резинку серых свободных шорт до колен, которые, Боже мой, открывают его ноги, либо же только икры от них. Никогда не могла подумать, что мужское тело может быть искусством.
Занимаю первый попавшийся стол, с явным нежеланием, это делают парни. Что ж, придётся с этим жить, но я привыкла.
— Мэди, ты издеваешься? — первым начинает Мэйс.
— Ты сам предложил подождать вас в кафе, этим и занимаюсь.
Мэйс переводит взгляд в сторону другого столика и раздражается ещё больше.
— Какого хрена ты уставился? Допивай свой молочный коктейль и вали отсюда.
На манеру обещания брата лишь закатываю глаза, отслеживая траекторию его взгляда.
Парень занимающий соседний столик, бросает на меня ещё один заинтересованный взгляд и отворачивается. Но он не уходит, чему я улыбаюсь. Сегодня я наконец-то не сестра Мэйса и не дочь Джареда, сегодня я — это я.
Откусываю кусочек маффина и закрываю глаза, блаженно замычав.
— Господи, а они могут быть такими вкусными без сахара?
Открываю глаза и натыкаюсь на взгляд Мэйса, в котором не читаю ничего хорошего. На этот раз, к нему присоединяется Ди. Кажется, он напряжен даже больше Мэйса, что только радует. Это и нужно.
— Прекрати, — требует брат.
— Что? Есть свой маффин?
— Ты не снимаешься в порнухе, можешь есть нормально?
— Я и ем нормально, у тебя просто заскок на гипер защите. Всё, что касается меня, тебе кажется пошлым. Даже если надену на себя скафандр, будешь придерживаться мнения, что все видят меня голой и хотят затащить в кровать. Зейн просто разговаривал со мной, тот парень всего лишь посмотрел на меня, возможно, он вообще захотел маффин, а не меня. Никто не смотрит на меня так, будто я вышла из порно фильма.
— А как же твой ручной Кен?
Я обращаю взгляд к Ди, который, вероятно, сам от себя не ожидал услышать подобное и вообще не торопился вступать в разговор. Он как будто специально говорит это, играя с огнём в виде Мэйса. Я немного раздражаюсь, но в душе улыбаюсь. Его ждёт разочарование.
— Кен?
— Который пускает слюни на твою грудь, — с особой сухостью, говорит Ди.
Моя бровь дёргается, а губы Мэйса образуют ровную полосу. Брат продолжает буровить меня взглядом.
— Может объяснишь? — напряжённо спрашивает он.
— Он, наверно, имеет в виду Энтони.
На губах Мэйса растягивается ухмылка, которая вводит в замешательство Ди.
— Он гей, — торжественно заявляет Мэйс. — Вряд ли такое возможно.
— Он не гей, придурок.
— Он гей, Мэди, посмотри правде в глаза.
— Если он учится на стилистике, это ещё не значит, что он гей. Многими знаменитыми дизайнерами являются мужчины.
— Мужчины геи.
— Не все. Он любит моду, и я не вижу в этом ничего плохого. Если я приведу его домой в роли своего парня, объявив, что выхожу на него замуж и у нас скоро будут дети, хочу увидеть твоё лицо.
— Ты не будешь с таким, — смеётся Мэйс. — Это не твой тип.
— Тут ты прав, — выдыхаю, из-за чего Мэйс улыбается шире, но я не договорила: — Мой тип — это безмозглые идиоты с проплешиной в голове, а Энтони хороший, весёлый, верный, добрый.
Слежу за тем, как меняется лицо Ди, то же самое на лице Мэйса, который перестаёт смеяться.
— Кстати, Терри звал в кино, и он больше подходит под мой тип.
— Я откручу ему башку, — холодно заявляет Мэйс, начиная довольно агрессивно топать пяткой под столом. Он что, нервничает? Клянусь, это из-за того, что я не отступала с Зейном.
— Хватит распугивать вокруг меня всех.
— Не всех, а только кретинов, у которых язык в заднице.
— Конечно, ты видел себя? — недовольно бурчу в ответ. — Когда они видят тебя, то я вдруг становлюсь неинтересной!
— И я виноват в том, что ты выбираешь слабаков?
— Никто не пугается Эйдена.
— Его и никто не видит, он либо в школе, либо на тренировках. Уверен, они бы зассали при виде твоего младшего брата, даже если бы он ходил под себя. Пересмотри приоритеты и типажи.
Растягиваю губы в лестной улыбке и обращаю взгляд к Ди, на лице которого абсолютно никаких эмоций. Возможно, я уже пересмотрела типажи. Мэйс ждёт, когда я перекину интерес к Ди, но я продолжаю улыбаться.
— Лучше доеду с девочками, с вами скучно, — говорю, лишая их возможности шутить или выпускать негатив. — А дома позвоню Энтони.
Бровь Ди дёргается, как и челюсть, когда поднимаюсь со стула.
— Ага, — посмеивается Мэйс, немного расслабляясь. — Поболтаете о парнях.
— Или займёмся сексом по телефону, — пропев, иронизирую я.
— Это возможно в том случае, если у тебя появится член.
Покачиваю бёдрами и воодушевлённо направляюсь к дверям, чувствуя на спине взгляд Ди. Я рада, что они не спешат идти за мной, а ещё рада тому что вижу девочек, которые идут прямо на меня.
Как только взгляд Анны находит меня, к нему присоединяется Тара. Они обе как минимум ошарашены моим внешним видом, и как максимум хотят задать сотню вопросов. Я опережаю.
— Валим отсюда, быстро, — широко улыбаюсь, подгоняя их в обратном направлении. — Кажется, лёд начал таять. Оставим пока всё так.