Жажда совершенства

Возвращение далось мне тяжело. Вместе с лондонскими улицами вернулась и школа с ненавидящими меня учениками, и мандраж перед экзаменами, и тяготеющее чувство одиночества.
Мое отношение к себе не изменилось даже после того, как на витринах местных магазинов появлялись мои фото, рекламирующие спортивный зал Тома. Каждый раз, проходя мимо них, я чувствовала себя увереннее, но стоило мне зайти в класс на курсы подготовки, как моя уверенность исчезала под взглядами и словами одноклассников.
- Ты навсегда останешься уродливой, очнись!
- Твои ноги все еще жирные, не обольщайся!
- И не стыдно тебе было в рекламе сниматься, модель ты наша?
На улице уже чувствовалось приближение лета, но я не чувствовала ничего, кроме безразличия и апатии.
Неровная сочно-зеленая трава покрывала землю, а солнце становилось все ярче и теплее с каждым днем. Иногда равнодушие становилось грустью, но никогда агрессией. Мне не хотелось отвечать одноклассникам на их оскорбления. Я хотела быть выше этого.
Я прятала свою грусть и обиду в книгах и учебе: днями и ночами я готовилась к экзаменам, совершенно не взаимодействуя с социумом. Оставались считанные дни, и я не хотела получить баллы ниже ожидаемых.
Бетти каждый вечер притаскивала еду в мою комнату, но я не ела. Я прятала все содержимое в свои пластиковые контейнеры, прятала поглубже в комод, а рано утром выкидывала. Я не взвешивалась. Я учила. В моей голове не было ничего, кроме философии, материалистического понимания истории и психологии. А в моем желудке было просто пусто.
Так и прошли все эти дни, половину из которых я вычеркнула из своей памяти сразу же, после их окончания.
Только в четыре экзаменационных дня я съедала дольку черного шоколада и горсть грецких орехов. Мне нужно было «подкормить мозг» перед сдачей экзамена.
В четвертый экзаменационный день я вернулась домой поздно – слишком долго бродила по Гайд парку, подкармливая свою внутреннюю ненависть воспоминаниями.
Я приехала домой с тяжелой сумкой наперевес и долго не могла открыть входную дверь, пока до меня не дошло, что она была заперта снаружи.
- Какому идиоту пришла в голову мысль запереть её на задвижку? – пробубнила я и стала настойчиво звониться в двери.
Каково же было мое удивление, когда двери открыла бабушка. В неизменном черном балахоне, с огромным анхом на груди. Маленькая старушка округлила глаза при виде меня, словно я была вором, пробравшимся в её квартиру, а не родной внучкой. Но она промолчала и позвала меня на кухню.
Я смиренно поплелась за ней. Она редко приходила в нашу квартиру, и я не представляла, что её привело сюда.
- Привет, мам, - сухо поздоровалась я и села с ними. Мама сидела с каменным выражением лица, аккуратно убранными волосами в строгую улитку и смотрела сдержанно и даже немного грозно. Я не поняла, что за семейное собрание сегодня наметилось, но решила молчать, пока они сами не начнут.
- Бабушка позвонила мне в первый же день, как ты пришла к ней после... твоего похудения, - тихо начала мама.
Я внимательно вслушивалась в каждое слово, не понимая, к чему она клонит.
- Я успокоила её, что с тобой все в порядке, - мама говорила медленно, словно обдумывая каждое слово, и она явно не была уверенна, что это каждое слово верное.
- Ну да, со мной все в порядке, - безучастно ответила я, не имея желания слушать это все. Я захотела встать и уйти, но под тяжелым взглядом бабушки лишь прямее села на твердом стуле.
- Нет, - мама покачала головой. – Ты перестала есть. Совсем перестала.
Я тяжело сглотнула, понимая, к чему она клонит.
- Ты больна, дорогая, - мягко сказала мама, наконец-то подняв на меня взгляд. – Ты стала СЛИШКОМ худой.
- Глупости, - отмахнулась я. – Мама, бабушка, я в порядке. Я прекрасно себя чувствую.
- Ты СЛИШКОМ похудела, - снова сказала мама, как приговор.
- Она ведь дружит с мальчиком? Моделью? – спросила бабушка, скорее у меня, чем у мамы.
Мама кивнула, явно понимая, что имеет ввиду бабушка.
- Видимо, Мишель на тебя плохо повлиял. Модельный бизнес – это
просто ужасно! – практически выкрикнула она.
- Меня не интересует модельный бизнес, - честно и спокойно ответила я. – И причем тут Мишель?
Мамины пальцы зарылись в волосы, распуская серьезную прическу. Она покачала головой и подняла влажные глаза на меня.
- Пойми, все может быть серьезнее, чем ты думаешь.
Я поднялась со стула, подошла к маме и обняла её. Я НЕ БОЛЬНА, ЧТО ЗА БРЕД?
- Я в порядке. Со мной все хорошо, - успокаивающе твердила я.
Мне действительно не было плохо. Мне было никак. Я не чувствовала удовлетворения после скинутых килограммов, не получала радости от выпирающих скул в зеркале. Но это не болезнь. Плохое настроение, меланхолия, но не заболевание. Мне просто было тяжело от пережитого и это никак не связано с моим похудением.
- Но все-таки твое общение с этим парнем стоит прекратить, - между делом сказала бабушка.
Мама отстранила меня и снова смотрела со всей серьезностью.
- Я согласна с бабушкой, - спокойно ответила она. – Он модель, а они все сдвинутые. Ты попала под его влияние и под глупые стереотипы об уродливой худобе.
Я закатила глаза. Как же быстро они делают выводы, не найдя никаких аргументов и ничуть не опираясь на факты.
- Мне интересно, каким образом вы собираетесь мне запретить с ним общаться?
Вот тут мне действительно был интересен их ответ. Они переглянулись, явно обдумывая вразумительные аргументы, но я их опередила.
- Ты не сможешь следить за мной в социальных сетях в силу своего возраста, - обратилась я к бабушке, - а тебя никогда нет дома, и ты в принципе не интересуешься моей жизнью.
- Я знаю твоих друзей! – оправдалась мама. – Мишель и Анна. Еще ты наверняка общаешься с парнем Бет, с Ником.
Я не стала с ней спорить. Пускай будет Анна. Мне проще согласиться, что мы друзья, чем рассказывать, почему нет. И пускай Ник будет парнем Бет. Мне проще согласиться, что Ник встречается с моей сестрой, чем объяснять, что он хочет встречаться с моим братом.
- Мам, завтра у меня выпускной, мне хочется спать, - я сделала самое уставшее выражение лица, которое только могла. – А ты мне забиваешь голову о том, что я якобы больная.
Бабушка сочувственно покачала головой.
- Ты давно видела себя в зеркало? – спросила старушка, заглядывая мне прямо в глаза.
- В полный рост, да, давно, - честно созналась я. – И у меня нет желания смотреть.
С этим словами я умчалась в свою комнату, закрыв дверь на защелку. Я устала слушать эту ерунду.
Я не больна. Я НЕ БОЛЬНА.

***
Мы с Бетти стояли у большого зеркала, в прихожей, рассматривая себя с ног до головы. Моя младшая сестра крутилась в своем коротком темно-фиолетовом платье с черными вставками, обдумывая, как лучше уложить волосы.
Я шла ради неё, Джеймса и Ника и собиралась уйти сразу после выступления группы «Черные будни». Я рада, что они поддержали меня в этом и согласны вытащить из «лучшего события в моей жизни».
- Ты отлично выглядишь! – восхищенно сказала Бетти, оценивающим взглядом рассматривая меня. Я надела платье, которое советовал мне Мишель.
Черное и длинное, с гипюровой юбкой и открытыми плечами.
Смотря на себя в зеркало, я не видела того, о чем мечтала в десять лет. В десять лет я думала, что в свои восемнадцать я буду настоящей душой компании с множеством друзей и идеальной внешностью. Ха! Да кто же не мечтает об этом?
Не так мы с Анной представляли свой выпускной вечер.
Мы с Бетти спустились к машине Ника около нашего подъезда.
Джеймс сидел на переднем сидении, с серьезным выражением лица изучая водительские права, пока сам владелец машины что-то долго и упорно ему говорил.
- Привет, мальчики, - поздоровалась Бет и села на заднее сидение по соседству с гитарой. – Надеюсь, сегодня будет на так скучно, как это обычно бывает на вечеринках.
Я видела через зеркало заднего видения, как бровь Джеймса приподнялась.
- Можно подумать, ты умеешь веселиться, - буркнул он, закидывая права в бардачок.
- Ты не умеешь думать, милый братик, - улыбнулась Бет, протянув руку и потрепав его по волосам.
- Сядь уже, - голосом оратора сказал Ник, - не высовываем руки в окна и сидим тихо, не отвлекая
водителя.
Я ехала к школьному двору, и вчерашний разговор не выходил у меня из головы. Только к концу поездки я смогла забыть об этом, разговорившись с Бетти и Ником и занявшись одним из любимых дел – подколками младшего брата.
Ник осторожно припарковался у двора, высадил нас и достал свою гитару.
- Мне пора к сцене, нужно настроить инструменты, - сказал он нам. – Все песни будут посвящены тебе, - он подмигнул Джеймсу и унесся в сторону сцены.
Джеймс сжался, смешно сморщив нос. Бет похлопала брата-близнеца по плечу, и мы все трое направились ближе к толпе в нарядных шуршащих платьях и темных костюмах, которая окружила вход.
В актовом зале было не менее людно и меня это ужасно раздражало. Я замечала их косые взгляды в мою сторону и пожалела, что пришла, даже на эти чертовы пару часов.
- Она действительно хотела вскрыться из-за солиста, - я услышала смешок со стороны.
- Какая глупая! - громких шепотом подхватывал другой голос, тонущий в сотни других, собравшихся здесь.
- И похудев симпатичнее не стала. Ей не идет худоба.
Я тяжело вздохнула, не понимая это человечество. Сначала они говорили за моей спиной о том, насколько омерзителен мой жир, теперь стоят тут и глазеют со словами: "Худоба - это отвратительно!".
Видимо, им действительно нужен был любой повод для ненависти.
Мой взгляд уловил светло-голубое, платье со шлейфом. Не было сомнений, что в платье такого качества и такого кроя могла одеться лишь Анна. Да, она была идеальна и изумительна, как всегда. Насмешки одноклассников не сломили ни её, ни парня Кары, который рука об руку шел с новой подружкой.
К нам с Бет подбежали Кара и Лизи. Их неизменный стиль мелькал даже в выпускных платьях, которые были одинакового фасона, но разного цвета.
- Я рада, что ты пришла, - Кара снова озаряла все улыбкой, не обращая внимания на косые взгляды со стороны.
- Я тоже, - подхватила Лизи. – Сейчас «Черные будни» споют пару песен и начнутся танцы, - она мечтательно закатила глаза.
Я не могла разделить её радости, потому что собиралась уходить сразу же после этих «пары песен». Мои барабанные перепонки стали рвать возгласы, доносившиеся со всех сторон.
Не сложно было догадаться, что парни уже вышли на сцену.
- Всем доброго вечера, выпускники!
Я снова услышала гул. Это помогло мне расслабиться. Потому что теперь в нашу сторону никто не смотрел.
- Сегодня мы на сцене не просто так, - сказал один из парней с темно-зелеными волосами, зачесанными как у Джокера из «Отряда самоубийц».
- Сегодня я посвящаю первую песню любви всей мой жизни! – объявил Ник и резко ударил по струнам. Джеймс закатил глаза и тяжело вздохнул, а парни на сцене начали играть под очередной шум.
Атмосфера стала тяжелее, а от громкости у меня ужасно закружилась голова. Я оперлась ладонью на плечо Кары, потому что меня начало шатать.
- Ты в порядке? - услышала я вибрацию чьего-то голоса, но была не в состоянии различить. Я слышала словно через вату. Тело стало тяжелым, словно вместо крови в ней был свинец, , а цвета я и вовсе перестала различать.
Острая боль в области висков свалила меня с ног.
Огни смешались в одну яркую вспышку, и я провалилась в темноту.