Глава 7.
Краем глаза я заметила легкую усмешку Анны. Я ругала её последними словами, но мое лицо выражало полное безучастие и незаинтересованность к происходящему.
Я делала вид, что ничего не заметила.
Анна посмотрела на мою реакцию и ей она совершенно не понравилась. Видимо, она думала, что я в слезах убегу из зала проклиная Ника с его карьерой музыканта. Ха! Не на ту напала.
Хотя мне было до ужаса обидно и слезы душили мое горло, я думала о том, что скоро это все закончится и нас отпустят по домам.
- Смотри, - Анна указала в сторону сцены, думая, что я не заметила ребят из группы, - кажется, это «Черные будни».
Я мученически закатила глаза. Я не хочу здесь находиться, не хочу!
- И что? - я ответила более грубо, чем было нужно. Выдав свое раздражение я вызвала у Анны легкую улыбку на лице, что стало раздражать её еще больше.
Я заметила, что моя одноклассница - Лизи - подошла к Нику, что-то спросила и... о боже! Она пальцем указала на меня.
Я делал вид, что не заметила, но кровь во мне буквально кипела. Я ненавидела все, что здесь находилось и себя в большей мере!
Жирное существо, находившееся в одном помещении с собственным идеалом.
Даже с такого расстояния я видела, как он улыбнулся. Как появились ямочки на его щеках, и как он шутливо похлопал Лизи по плечу.
Да. Я до сих пор была влюблена в этого человека. Он был тем, кто вдохновлял меня лишь тем, что просто дышал со мной одним воздухом и ходил по одной земле.
До этого момента, в последний раз я встретила его на автобусной остановке года два назад.
Тогда его волосы были длиннее обычного: почти до плеч, небрежно завязаны черным кожаным шнурком. Сейчас же они были обрезаны до уровня подбородка. В тот день он говорил по телефону, и притопывал ногой в черных Converse - его постоянная привычка и любовь к кедам. Он обернулся и легонько махнул, вскинув руку из кармана черных джинсов, заметив меня. Я покраснела и запрыгнула в автобус, так удачно пришедший к остановке. Но на следующей мне пришлось выходить - потому что автобус был не мой.
Этот летний день так ясно всплыл в моей голове, что я забыла, где нахожусь.
- Кажется, нас позвали, - Анна потянула меня за рукав к сцене.
- Тебе показалось, - я вырвала у неё свою руку.
Анна отвела взгляд, понимая, что её очередная выходка не сработала. Я сейчас взорвусь! Она уже не так хорошо играет - она начинает сдаваться, но я не хочу так быстро портить это все. Я хочу конца всей этой истории.
Кто-то со сцены выкрикнул мое имя. Я обернулась, Лизи звала меня.
Я глубоко вздохнула, и пошла вперед. Старалась не смотреть на Ника, который в упор уставился на меня.
В кармане завибрировал телефон.
- Лиз, погоди минутку, - я не знаю, что мне написали, но я была адски благодарна этому человеку.
«Меня подкинули в район около твоего дома, хочешь, я зайду за тобой в школу?» - не знаю, с чего вдруг у Мишеля такой наплыв дружеской заботы, но именно это мне сейчас и нужно.
«Да! Да! Да, хочу! Прямо сейчас, забери меня отсюда! Я в актовом зале, потом все объясню.»
Не знаю, когда я научилась так быстро печатать, но я быстро отправила это сообщение и мысленно начала подсчитывать за сколько примерно Мишель придет в школу. Максимум - минут пятнадцать, потому что еще минут пять он будет искать актовый зал. Главное, чтобы его пропустил охранник, а остальное - неважно.
Хотя нет, было еще кое-что очень важное. Лизи, которой что-то от меня было нужно.
Я поднялась к ней на сцену и встала рядом.
- Ну, что ты хотела.
- Дорогая, ты извини, конечно, что спрашиваю, - она положила руку мне на плечо, а в её взгляде я видела неподдельную заботу. Она была рыжей, до неприличия курносой и настолько маленького роста, что, удерживая руку на моём плече, она еле-еле дотягивалась, стоя на цыпочках. - Ты действительно хотела покончить жизнь самоубийством из-за него?
Я онемела. Ник вышел из-за её плеча и смотрел ни то с сочувствием и жалостью, ни то с недоверием и непониманием. Теперь они все знают и ОН тоже. Не знаю, что бы сделал обычный человек в этой ситуации, но я не могла нормально мыслить и соображать в принципе. Как же я ненавидела себя и свою жизнь в этот момент! Насколько омерзительной я выглядела в тот момент.
Меня затошнило, когда я начала осознавать, что этот день - конец. Конец моего нормально обучения в школе.
Теперь на меня будут смотреть либо с презрением и насмешкой, либо с жалостью. И я не знала, что из этого хуже.
Поэтому я и была атеисткой. Если бы бог был - люди бы не страдали так, как сейчас страдаю я. Что я должна ответить?
- Подними рукав, пожалуйста, - Ник аккуратно взял меня за локоть, но я грубо отдернула руку и кинула взгляд на Анну. Её улыбка была буквально огромной, неестественной. Она скрестила руки на груди и притопывала ногой в аккуратных туфельках.
- Не трогайте меня! - рявкнула я и с вызовом уставилась на рыжую физиономию Лизи и такое идеальной лицо Ника. Они отстранились, а ребята из группы повернулись в нашу сторону.
Еще секунда, и слезы буквально выльются из-под ресниц, я упаду и умру прямо здесь. От стыда и ненависти к самой себе.
- Прости, прости, - забормотала Лизи, попытавшись меня успокоить. - Я не хотела...
Не хотела она! Глупенькая, наивная Элизабет - повелась на слова Анны, побежала расспрашивать меня, а потом наверняка захочет побыть моим личным психологом. Глупенькая, наивная Элизабет - меня уже ничем не спасти.
- Получается, что это правда... - Ник сказал это больше для себя, но я слышала! Я слышу каждое его слово, я не упускала ничего в его словах и жестах, и мало что изменилось.
Он опустил взгляд, как-то заметался по сцене. Его шаги и дыхание стало тяжелее. О чем он думал в тот момент?
- Ты не виноват, - попыталась возразить я. - Ты тот тут причем? - мой голос сорвался на крик. - Это Анна! ВСЕ ЭТО АННА!
Лизи обняла меня и крепкой хваткой прижала к себе. У меня просто не было сил бороться с этим. Я чувствовала себя унизительно, подавленно и разбито.
Анна продолжала улыбаться и что-то обсуждать с моими одноклассниками, показывая на меня пальцем. Она стала смеяться навзрыд, пока весь актовый зал устремил взгляды на сцену, где солист группы метался из угла в угол, а я в объятиях Лизи начинала биться в агонии от беспомощности.
- Отпусти, - буквально простонала я.
- Она предала меня! Она превратила меня в это и ОНА бы стала виновата в моей смерти!
Все посмотрели на меня, словно увидели в первый раз. Я все высказала, я все испортила. Я обвинила Анну, хотя и понимала, что от части виновата и я сама. Но по большей степени - она.
Ник остановился и снова подошел ко мне и Лизи, его рот раскрылся, чтобы что-то сказать, но я услышала громкий грохот дверей.
- Мишель! Господи, Мишель!
Я буквально спрыгнула со сцены, игнорируя удивленно раскрытый рот Анны, и схватила Мишеля за рукав пальто буквально унеслась оттуда.