Расколотый лёд

Я больше не знала, что правильно, а что нет. Если сначала я нащупывала дорогу, идя по хрупкому льду, то теперь он треснул со всех сторон, и любой выбор мог привести к катастрофе. К новой катастрофе.

Между Финалом Гран При и чемпионатом России, решающим для Вари стартом, было буквально чуть больше недели. Нужно было решить, на каком контенте мы остановимся в произвольной программе и позволить Варе, или не позволить, прыгать триксель ещё и в короткой.

Но у меня не было времени для этих сомнений. Программы нужно было накатывать: тренировать, повторять, доводить до автоматизма, чтобы Варя думала только о том, как лучше себя презентовать в прокате, а не о том, какой элемент ей делать следующим.

Любое проявление моей неуверенности Варя принимала на свой счёт, видела в этом желание от неё отказаться. Она тоже не знала, как сделать лучше. Вернее, она хотела, чтобы триксель был в каждой из программ, она хотела всех победить, но я не могла ей позволить быть главной. В отношения — да, если бы не её уверенность в своих желаниях, если бы не её настойчивость, мы бы так и ходили вокруг да около, смотрели бы друг на друга голодными глазами, не делая и шага навстречу. Но не на тренировках. Я была тренером, а она фигуристкой. Хотя, возможно, она действительно сама знала, как для неё будет лучше.

Этих возможно, было гораздо больше, чем я могла сегодня и сейчас себе позволить.

— Я не могу решить за тебя, — Артём в общем-то сообщил очевидное. — Ты можешь сомневаться, но не должна позволить этим сомнениям влиять на Варю. Я правильно понимаю, у тебя для каждой программы два варианта? Четыре комбинации. Монетку не бросишь, если только кубик. Я не буду тебе предлагать сесть и расписать плюсы и минусы каждого варианта, все риски. Один раз ты решила не рисковать. Сейчас ты можешь попробовать действовать также, это не плохо. Тем более, что у вас больше времени на подготовку.

— Я не рискнула, и проиграла.

— Ты могла рискнуть и проиграть. Ты можешь рискнуть и проиграть сейчас. Ты можешь рискнуть и победить. Ты можешь победить безо всякого риска.

— Ты не помогаешь, — скривилась я.

— Если ты продолжишь ничего не есть, тебя сдует ветром, и с Варей на соревнованиях буду я. И я позволю ей делать всё что угодно, — неожиданно ушёл от темы Артём.

Я посмотрела на тарелку. Листья салата были совершенно растерзаны, а котлета превратилась в мясное пюре.

— Ты предлагаешь довериться Варе и рискнуть?

— Я предлагаю довериться себе и всему, что ты сделала за эти полгода. Ты тренировала её. Вы вернули каскады, поставили новый прыжок, поставили программы и успешно катали их на этапах Гран При. Но сейчас ты хочешь сделать шаг назад.

— Это не шаг назад, это не прыгать через два шага вперёд. Ты сам говорил, что сезон не заканчивается, и у нас ещё будет шанс сделать эти шаги.

— Смотри сама. Ты лучше знаешь свою спортсменку.

— Всё это сводит меня с ума.

— Тренеры на моей памяти в психиатрическую больницу не попадали. Всё у тебя получится. Но решить нужно сегодня.

Я отодвинула многострадальный обед.

После разговора с Артёмом, количество вариантов уменьшилось до двух. Пан или пропал. Действительно, хоть монетку кидай.

Стоило признать, что в моём нежелании рисковать, было также и нежелание идти у Вари на поводу.

— Ты прыгаешь триксель в короткой, но хватит ли тебя тогда на произвольную?

— Ты видела, я могу это откатать и в один день.

Личное, рабочее, собственное прошлое и страхи, ошибки этого сезона. Мне нужно было приподнять голову надо всем этим.

— Давай попробуем, — всё-таки сказала я. — Кто не рискует, тот не едет на Олимпиаду.

Мысли и воспоминания о своей несостоявшейся поездке я отложила в дальний угол. Тогда всё дело было совсем в другом.

Варя была в наилучшей форме из всех возможных, лучилась энтузиазмом и я старалась заразиться им. Не бояться.

— Потанцуй со мной, — попросила Варя и протянула ко мне руки.

— Я не думаю...

— Правильно. Немного вальса? Или танго? Ну же, подойди ко мне.

Я огляделась по сторонам, на катке мы были не одни. Но что же, всегда можно сделать вид, что мы ставим новый номер.

Мы проехались несколько метров по льду. Хорошо, что танцоры не видят, как вальс на льду выглядит в нашем исполнении.

— Твиззлы? — предложила я.

Параллельное катание у нас вышло лучше совместного.

— Ласточка, — следом прилетело предложение Вари.

Когда я затормозила, она проехала вокруг меня круг, а потом, подхватив за обе руки, закружила меня по льду. Я рассмеялась. Сомнения не ушли, но на мгновение я просто позволила себе забыть о них.

— Работать! — напомнила я. Пора было вспомнить, что я тут тренер, и собрались мы не просто так, а на тренировку.

Расписание, в прошлый раз совершенно недружелюбное к женщинам, в этот раз подвело танцоров — они завершали соревновательные дни, а значит, им предстояло выступать где-то после десяти вечера. Я уже говорила про совершенно ненормированный рабочий день?

Перед выступлениями танцоров мне предстояло посетить жеребьевку женщин. Тренерам вообще не обязательно присутствовать, они если и приходят, то отираются где-то у дальней стены, но Варя потащила меня за собой.

— Тебе что, сложно?

Пришлось одеваться хоть сколько-нибудь прилично и идти с ней. Не то чтобы я ходила по арене в спортивном костюме с лампасами, но ничего наряднее джинсов и джемпера надевать не собиралась. Но я помнила, в какой парад мод превращаются жеребьевки у женщин на национальных. Платья, чуть ли не вечерние, укладки, макияж.

Поэтому джинсы я сменила на простые брючный костюм. Укороченые брюки, простая белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и классический пиджак. С каблуками я заморачиваться не стала, пусть после коньков — любая обувь удобная, но бегать в этот день, как и в любой день соревнований предстояло много — я выбрала ботинки.

Выйдя к Варе, я рассмеялась. Её наряд не зеркально повторял мой, но складывалось ощущение, что одевались мы в одном шкафу. Узкие черные брюки, более классические, чем были на мне, пиджак, под который подошел бы жилет, застегнутая на все пуговицы белая рубашка и бордовый галстук-бабочка. На каблуках она возвышалась надо мной сильнее, чем стоя на коньках.

— Дай пять, — протянула она ко мне ладонь.

Занять место на последнем ряду тоже не вышло, Варя совершенно бесцеремонно потащила меня за собой вперед.

Улыбки, приветствия, вспышки камер. Нас несколько раз сфотографировали вместе, что же, будет что выложить в инстаграмм.

Незнакомая девушка с бейджиком прессы села с нами рядом.

— Можно интервью?

— Не думаю. Мы не хотим давать какие-то комментарии до соревнований.

— Хотя бы пару слов для ваших фанатов? Пока всё не началось.

— Будем стараться вас не разочаровать.

— А что-то менее стандартное?

— Ну, — улыбнулась Варя, — я горжусь уже пять лет выступать на чемпионате России. Я бы сказала, что здесь собралась половина сильнейших фигуристок планеты и этот старт может оказаться решающим в моей карьере. Болейте за меня и восхищайтесь моим тренером, благодаря которой я сегодня здесь.

Журналистка ускользнула брать комментарий у кого-то ещё.

— Ты здесь, потому что ты талантливая и сильная.

— Я здесь, потому что ты согласилась меня тренировать.

— Не спорь со мной. Я тренер, а значит я всегда права!

— Ну да, конечно.

— Истомина! — объявил ведущий долгожданную фамилию.

Варя вытащила шарик с числом четырнадцать. Вторая в последней разминке — почти идеальный вариант.

Варя, в свои девятнадцать, была одной из самых старших фигуристок здесь. Лишь пара девочек могли посоревноваться с ней длиной карьеры. Большинство же фигуристок ещё даже не закончили школу, а некоторые и не перешли из средней в старшую. Не мне их осуждать — первый раз на взрослом чемпионате страны я выступала в тринадцать. Уже потом границы сдвинули на год, и Варя дебютировала здесь только в четырнадцать. Вот и сейчас, подрастающее поколение наступало на пятки тем, кто старше. Каждый хотел получить свою медаль.

Интересно, а что будет, если на чемпионате весь пьедестал займут девочки, ещё по возрасту не допущенные на международные взрослые старты? Долго обдумывать эту мысль я не стала, решив что такого не может быть, потому что не может быть никогда.

Марина в красном вечернем платье, на каблуках, с аккуратно уложенными вокруг лица локонами и яркими стрелками казалась сильно старше своего возраста. Уже не девочка, а молодая женщина. Алла же выглядела тем, кем и была — девушкой, ещё не вышедшей из подросткового возраста. Угловатая, со слишком длинными конечностями, она всё же была очень милой.

Я кивнула проходящей мимо Агате — вот она была старше и Вари, и даже меня. Имея за плечами пару медалей чемпионата мира ещё в те годы, когда в женском одиночном катании не установилась российская гегемония последнего цикла, она совсем не спешила завершать карьеру. Показывала каждый год новые яркие программы, не боялась экспериментировать. Я была рада, что она не закончила за те годы, пока я не следила за фигурным катанием. Я уважала её как фигуристку, и восхищалась её карьерой.

Позволив себе полностью переключиться на танцы, я смогла хоть ненадолго, но выдохнуть. В моей голове метроном отсчитывал часы до выступления Вари, но, на короткой программе танцоров ему не было места.

Латина! Самба, румба, ча-ча! Яркие платья, много бахромы, страз, камней. Веселье, полное ощущение карнавала на льду. Улыбайся, будто этот танец самое прекрасное, что ты можешь представить. Не сбейся с шага, не налажай. Лина и Дима были великолепны. На лёд они вышли с полной уверенностью — именно они тут короли. Зал был с ними согласен, уже их выход на лёд встретили аплодисментами.

Лина выступал в желто-оранжевом платье, со скошенным подоле, черные брюки и рубашка Димы отличались от повседневных только обилием страз на вороте и лацканах.

Арена была расцвечена баннерами развешенными вдоль трибун. Я с удовольствие нашла на них наших спортсменов, с удивлением увидела баннер со своим лицом — совместное фото с Варей, будто возвращение в то прошлое, когда я ещё соревновалась. Впервые, я не чувствовала горечи думая о тех годах. Я полностью была здесь. Я гордилась тем, что спортсменам, в подготовке которых я принимала деятельное участие, сейчас предстояло выступать. Несколько ревниво я заметила, что фото учениц Ольги чуть ли не больше, чем Вариных. А потом усмехнулась: половина плакатов для них были общими. Не только я их не разделяла, но и болельщики. Может быть это и не плохо, поддерживали обеих в равной мере... Или же не разделяли?

Hip Hip Chin Chin зазвучала над ареной бодрая самба.

В какой-то момент, когда мне, как не самому подготовленному специалисту. казалось, что всё идёт просто отлично, Лину закрутило на твиззлах. Лишний оборот, и из элемента они с Димой вышли в разное время. Серьезная ошибка.

Соперники не дремали, неуверенно начав сезон, они собрались к чемпионату России и уже показали весьма достойные, а самое главное, чистые выступления. Бороться приходилось за каждый балл.

В КиКе Артём успокаивал расстроенную Лину, обещал, что это не конец света и завтра предстоит ещё один день, где будет возможность отыграться — они стали только вторыми, хотя очень надеялись что яркий старт сезона продолжит череду их личных достижений. В прошлом году они стабильно оказывались третьими, но новый сезон начинали с чистого листа и очень оптимистично.

Я расстроилась тоже. Если Лина ошиблась на таком привычном элементе, в программе, которая вызубренна наизусть, и уже не раз была откатана идеально, точно ли Варя способна не запутана в контенте, который мы утвердили лишь неделю назад?

Да, даже волнение за наших танцоров не могло полностью справиться с моими тягостными ожиданиями.

— Вы молодцы, — обняла я Лину. — Смотри, если бы эти баллы засчитывало ИСУ, был бы новый личный рекорд.

— Домашнее судейство!

— Не будь так сурова. Вспомни какой классный произвольный танец вы завтра будете катать!

Лина через силу улыбнулась.

— Сначала мы придём за вас болеть.

— Это ты мне так угрожаешь?

— Конечно. Тебе — угрожаю, а Варю буду поддерживать. Чудесная девочка.

— Спасибо

Я была очень рада, что выступать женщины начинали в обед. Чем больше свободного времени до выступлений, тем сильнее я бы себя накрутила. А так, встали, позавтракали- мы с Варей взаимно уговаривали друг друга поесть, под скептическим взглядом Артёма. Он вспомнил, что вообще-то главным тренером у Вари записан он, и пошёл с нами. Тренировка у танцоров была позже, им не нужно было вставать так рано, и можно было досматривать сны.

К собственному глубочайшему удивлению, накануне я заснула едва коснулась головой подушки. А ведь собиралась ворочаться до утра, проклиная свои нервы и ненавидя весь белый свет, и себя в первую очередь. Но нет, организм сжалился и я даже чувствовала себя почти выспавшейся. И, кроме кофе сумела съесть ещё и пару сырников.

На тренировке Варя была донельзя сосредоточенной, но дважды чисто приземлив триксель, подпрыгнула и вскинула в победном жесте руки. Главное, чтобы этот настрой сохранился до проката.

Завтрак, разминка, тренировка на льду, растяжка, обед, где Артём сделал заказ за меня — так я не могла сосредоточиться на еде... День был разбит для меня на яркие пятна.

Я всё ещё сомневалась, что Варе стоит рисковать и катать программу с трикселем. Я всё ещё не была уверена, что решения принятые мною — верные.

И самым ярким пятном, до прокатов, стал Варин разговор с Ольгой.

Я выходила из тренировочного зала, просто в туалет. Я не сомневалась, что за десять минут с Варей ничего не случится. Случилось.

Увидев их рядом, я пересекла зал чуть ли не в два шага, но ухватило только хвост разговора.

— Я вижу, как ты стараешься. Но всё-таки, тренер должен быть настоящим. Здравствуй, Маргарита, — обернулась она ко мне. — Я не сказала тебе раньше, но я горжусь, что моя ученица, ты всегда останешься моей ученицей, решила пойти по моему пути и стать тренером. Удачи вам обеим сегодня.

— Спасибо, Ольга Владимировна, — кивнула я, делая вид, что ничего кроме приветствия услышать не успела.

— Я. Никогда. К ней. Не вернусь, — сквозь зубы процедила Варя, едва мы остались в уединении.

— О чем говорили?

— Желает успехов, но очень не одобряет меня. Не в моем возрасте прыгать триксель.

Варя злилась. Нет, была в ярости. Такой я её не видела, даже когда мы с ней ссорились, даже когда она пришла ко мне устраивать разборки, думая я отказалась её тренировать.

Как бы я не просила не обращать внимание, хотя мне самой эти слова про «ненастоящего тренера» прошлись по самому больному и в очередной раз подпитали мою неуверенность в себе, Варя не успокоилась даже перед выходом на шестиминутную разминку.

Первой катала Агата, под Экзогенезис от Мьюз. Красивая и неземная, как эта композиция. Варя спокойно смотрела её программу — в раздевалку она решила не уходить, до её собственного выступления оставалось буквально пять минут — но не знаю, видела ли она хоть что-то.

— Не слушай никого, ты — лучшая.

— Я бы тебя поцеловала, но трибуны — не оценят, — наклонилась она ко мне совсем близко.

— Ну, катись! — уже привычное напутствие.

Каждый раз, когда я слышала песню, мне хотелось подпевать. Несмотря на волнение, несмотря на то, что во рту пересохло.

«Полюбите меня кто-нибудь», — просил Фредди Меркьюри.

«Полюби меня», — просила Варя, всё то время, пока мы были рядом.

И да, она чисто приземлила триксель, и не сбавляя темпа помчалась на каскад. Флип, тулуп, у неё всё получилось. Самое страшное позади. Варя всё-таки справилась, и с тройным акселем, и с так долго доставляющими ей проблему каскадами.

Я слышала, как орут и хлопают трибуны, но пока ещё не расслаблялась.

Это было невероятно, но и вращение, и последний прыжок — тройной лутц — она сделала отлично.

Я не заметила, как заорала вместе с трибунами.

Дальше я уже не волновалась. Стоило очень постараться чтобы испортить финал — мне кажется его она могла откатать в полночь, с завязанными глазами. И действительно, и ещё одно вращения, и дорожка, и финальное вращение, всё вышло на заглядение.

Как я устояла на месте, а не прыгнула через бортик, кидаясь к Варе, вообще не представляю. Она ещё только замерла в финальной позе, а я уже кинулась к калитке и застыла в ожидании. На мгновение подумала о том, что после такого проката, даже наш поцелуй бы трибуны оценили. Но — нельзя. Есть вещи, на которые мы имели право только наедине. Не говоря уже о том, что обязательно появились бы статьи с «настоящей» причиной смены тренера Варварой Истоминой.

Я успела поймать прицельно запущенную в меня с трибуны игрушку — милого зайца, и практически умереть от нетерпения, за ту минуту, пока она раскланивалась и ехала ко мне.

— Ты молодец. Ты умница. Ты просто чудо! — затараторила я. Расцеловала её в обе щеки, и обнимая, повела в КиК.

— А теперь посмотрим, насколько мне порежут оценки, — рационально сказала Варя.

— Всё будет хорошо. Ты победила в первую очередь себя. Ты прыгнула триксель, ты уже вошла в историю.

— Так странно, что ты сегодня оптимист, а не я.

— Семьдесят восемь целых, шестнадцать сотых, — объявил комментатор.

Судя по оценки за компоненты, Варе наставили семерок. На международных стартах она получала больше. Как приятно, когда твою спортсменку любят и ценят в своей стране.

Детальные протоколы можно будет посмотреть только после соревнований, а сейчас Варе предстояло давать интервью и ожидать прокатов соперниц.

Те, кто лидировал в прокатах на данный момент, сидели и ожидали пока их сменят соперницы, или же просто конца соревнований на отдельных диванчиках. Тренеры там обычно не сидели. Но я сделала вид, что так и надо, и отправилась следом за Варей. Мне просто не хотелось с ней расставаться. До Вари, первое место занимала, как ни странно, Агата.

— И снова мы сидим здесь вместе, — потянулась она к нам с объятиями.

Действительно, на предпоследнем чемпионате России, в котором я участвовала, мы на пьедестале стояли втроем.

Двум другим девушкам, одна из которых сейчас вынуждена была уйти — ей больше не было места в тройке — я улыбнулась и что-то сказала.

Прокат Маши — девушки, которая выступала вслед за Варей, мы пропустили пока давали комментарии прессе. Но, судя по тому, что новых лиц рядом с нами не появилось, за пьедестал она бороться не смогла.

Оставались Марина и Алла. Главные соперницы в борьбе за поездку на Олимпиаду. Хотя кто знает, возьмет сейчас Агата и покажет этим детям, кто тут главный.

Если у Вари за несбалансированный контент ругали произвольную программу, то у Марины такой была и короткая. Едва начинала играть музыка, она красиво вращалась, а уже потом ехала прыгать каскад. На этот раз не слишком удался, точно была проблема с ребром на лутце, а ритбергер она откровенно не докрутила. Дальнейшее я назвала бы «чистенько, но скучненько», вот только ей оценку за компоненты не пожалели. Надежда и опора нашей сборной? Несмотря на заваленный, покруче чем у Вари, финал Гран При.

Оставалось посмотреть только Кабаре от Аллы. Я помнила, как она катала в ФГП. С домашним судейством... Что же, посмотрим, что окажется решающим — уникальный контент или предпочтения судей?

Программа, как мне казалось, на ней не сидела. Но, она легко и бодро каталась, улыбалась, резко прыгала — ей было за что ставить хорошие оценки. При хорошем прокате, Марина бы победила её более сильным контентом. Но не в этот день А вот вторую оценку они обе получили выше, чем Варя. Ей и близко так не ставили, как ставили в прошлом сезоне.

— Вот кому достались мои компоненты.

— Поделили на двоих.

И всё-таки, Варя осталась первой. Комнату покинула Агата, и, три ученицы Ольги, две нынешние, и одна бывшая, вместе отправились давать интервью журналистам.

Дольше оставаться с Варей я не могла — меня ждала тренировка, а потом уже прокаты моих танцоров.

Моего терпения хватило минуты на три. Я вставила в одно ухо наушник и включила пресс-конференцию женщин.

Конечно, я присматривала за Линой и Димой, готовая в любой момент подойти и помочь, но тут же был и Артём, и своё присутствие я считала скорее номинальным.

— Варвара, после вашего выступления на прошлом Чемпионате Мира, российские спортсменки получили две квоты на Олимпийские игры, что вы чувствуете по этому поводу?

— У каждого спортсмена бывают поражения. Мне очень приятно, что вы считаете, что результат зависел только от меня, как от лидера сборной, но всё же, выступало на том чемпионате мира трое, — вежливой отмазкой этот ответ не назовешь. — Было бы лучше, если бы у нас было три места, но сейчас я с этим сделать ничего не могу.

— Возможно вам стоит отказаться от поездки в пользу более молодых спортсменок? — не унимался журналист.

— Решение об этом принимать будет федерация.

Следующий вопрос этому неприятному, судя по голосу и вопросам, мужчине задать не дали.

Вопрос к Марине был совершенно нейтральным «что вы чувствуете, давят ли на вас ожидания». Аллу спросили про главную цель сезона.

И вновь вопрос к Варе.

— Как вы относитесь к возможности повторения сценария с Финала Гран При? Победа в короткой и не лучший результат в произвольной.

— Вы же знаете, что каждое соревнование, это новый старт? Я пишу новую историю каждым своим выступлением.

— Марина, как вы относитесь к тому, что можете не войти в состав олимпийской сборной страны? Финал Гран При выдался для вас неудачным...

Она замялась, уставилась в стол.

— Мне нечего ответить.

— Но мы сейчас на чемпионате России. Финал Гран При остался в прошлом, — пришла её на помощь Варя.

— Алла, вы тренируетесь у самого прославленного тренера по фигурному катанию в России. Что вы чувствуете по этому поводу?

— Мы с Мариной вместе тренируемся у Ольги Владимировны. И конечно, чувствуем по этому поводу гордость. Мы очень любим тренироваться у неё.

— Для вас для всех на этом соревновании решается судьба второй половины сезона.

Вопрос не был адресован ни к кому конкретному, и совершенно неожиданно для меня ответила Алла.

— На каждом соревновании решается наша судьба. Каждый старт нужно ценить.

Обычно пресс-конференции проходили более спокойно и мирно, сейчас же я кипела от злости. Ставить в вину Варе количество квот у страны. Каждая из трёх спортсменок, выступавших тогда, отвечала за результат. Но пинают и попрекают только одну.

— Варвара, ваш тренер в свое время совершенно неожиданно закончила карьеру, отказалась поехать на Олимпиаду. Должны ли мы ожидать от вас подобного поступка?

— Кто-нибудь вообще знает историю фигурного катания? Или вы сегодня первый день в журналистике? — резко оборвала его Варя.

Я понимала её бешенство: назвать тяжелую травму, поставившую точку в моей карьере «решением не ездить на Олимпиаду»... Неприятно, что кто-то думает обо мне вот так.

— Маргарита, вернись к нам, — подошла ко мне Лина. — Подержи мне спину.

Конференция заканчивалась, а работа не ждала. Я отправилась помогать Лине с растяжкой.