Расколотый лёд

Забиться в угол и страдать очень хотелось. Вот только времени не было: с самого утра мы вновь отправились на арену репетировать показательные номера. Тренеры обычно не приходили на эту тренировку, но Лина за завтраком заявила, что им нужен новый показательный, под Unstoppable Сии. Да, новый номер в день Гала.

— Думаешь мы не справимся?

И что на такое ответить?

На самом деле, мы его уже начинали ставить, да и костюмы которые они привезли для прошлого показательного номера подходили и сюда. И именно поэтому им нужна была я, а не Артём: именно я с ними работала над этим номером, пусть и хотели мы его подготовить к какому-нибудь шоу, а не прямо сейчас.

Я прятала от Вари глаза. Когда мы оказывались близко, отводила взгляд и старалась отойти, только бы не оставаться с ней наедине, только бы не видеть разочарования в её глазах, не слышать упрёков. Всего несколько месяцев назад я гнала её к другим тренерам, обратно к Ольге, сейчас же мне не хотелось, чтобы она уходила. Хотя, возможно именно так для неё было бы лучше.

На удивление нам хватило получаса, чтобы нанизать на готовый каркас новые элементы. Они откатали номер полностью и я показала им большой палец. Предстояла ещё репетиция общих выходов, и Лина попросила меня не уходить.

— Пойдём на обед вместе.

Я не стала отказываться. Лина очевидно видела моё хмурое настроение и по-своему стремилась поддержать, или хотя бы не оставлять одну.

Не стоило бы принимать поддержку спортсменов, тренером была я. Вот только, Лина была старше меня и на любую субординацию между нами плевать хотела. Она не спорила со мной по работе, признавая именно за мной право быть главной, но временами в её отношении ко мне проскальзывали покровительство и снисходительность. В конце концов она каталась на взрослом уровне ещё до того, как я вышла из юниоров и помнила меня забавной девочкой с двумя косичками.

До ресторана Карадениз, где мы планировали поесть всякой местной еды, идти от арены было минут десять, и не мы одни выбрали его для обеда. Перерыв был не таким длинным, чтобы отправиться куда-то далеко, а в окрестностях арены не то чтобы было много всяких заведений.

Не успели мы усесться за столик, как я почувствовала, что меня со спины тянут за локоть. Я нервно оглянулась.

— Всем привет. Извините, мой тренер обедает со мной, — с радостной улыбкой сообщила Варя и потащила меня куда-то в дальний угол ресторана. Я не успела и слова сказать.

— Какие страсти! — донеслись нам в след слова Лины.

Это было очень в характере Вари — не первый раз она уводила меня от компании, желая обсудить работу наедине.

Она молчала, пока у нас принимали заказ. Молчала, и смотрела на меня в упор.

— Ты достала от меня отказываться, — сказала она. — Это было забавно в апреле. Кто меня возьмет в середине сезона?

— Я не отказываюсь от тебя!

— Именно поэтому ты даже на меня не смотришь! — повысила Варя голос.

— Как мне на тебя смотреть? Именно из-за меня у тебя развалилась программа! Я дерьмо, а не тренер. Ты действительно видишь смысл у меня оставаться?

— Ты не хочешь быть моим тренером, а со мной ты быть хочешь?

— Я хочу быть твоим тренером, — разозлилась я от ложного обвинения.

— Зачем тебе спортсменка, которая даже на пьедестал попасть не может, когда есть успешные танцоры.

— Танцоры — не ты. Я не отказываюсь от тебя, — повторила я.

Очевидно, мы даже не слышали друг друга.

— Ты всё можешь. Это не провал, важно уже, что ты отобралась в финал, — попыталась я зайти с другой стороны.

— Но тебе этого недостаточно.

— Ты могла стоять на пьедестале, ты должна была победить, но я захотела поменять программу. Какой из меня тренер?

— Мне искать нового?

— Если хочешь.

— Замечательно. Я поем в отеле! — попыталась она вскочить и уйти.

— Постой. Лучше я уйду. Тебе нужно поесть перед показательными.

— Ладно. Никто не должен уходить.

Ели мы молча. Каждая думала о своём. Варя уткнувшись в телефон кому-то быстро писала. Я была уверена, что она уже прощупывает почву с другими тренерами. Захочет ли она вернуться к Ольге? Были шансы на мир — она заняла место выше, чем Марина, и был смысл сделать ставку на спортсменку, у которой не отказывают нервы в самый ответственный момент.

Ссора ссорой, а от работы на Гала меня никто не освобождал: уже в раздевалке я помогала Варе сделать прическу с высоким начесом, чтобы максимально соответствовать образу Джулии Робертс из Красотки, под саундтрек к этому фильму она должна была выступать.

Варя всё-таки поддалась моим уговорам и согласилась на открытое красное платье, и вместо сетки сверху были лишь прозрачные бретельки. Но поверх платье сейчас красовалась курточка, а белые перчатки торчали из кармана.

Вокруг царила суматоха. Девушки собирались, переодевались, красились, совершали последние приготовления. Постоянно хлопала дверь, кто-то здоровался с нами, разговаривал друг с другом и по телефону, звучали разные языки. Я позволила круговороту поглотить меня и отвлечь от тяжелых мыслей.

Ни одна подготовка, что к соревнованиям, что к показательным выступлениям, не обходилась без проблем. Рвались колготки, ломались ногти, терялся скотч для коньков. Я в меру сил старалась помочь всем, мой рюкзак был практически бездонным. Харухи, спортсменке из Японии, я помогла подшить воротничок у платья, там так не вовремя оторвалась пуговица. Держала зеркало перед Линой, чтобы она могла видеть свой затылок, пока закалывала волосы. В такой суете прошло всё шоу, номера я не видела, так как крутилась в раздевалке.

После своего выступления, в первой половине, Варя отправилась смотреть шоу стоя у бортика, в перерыве я её тоже не видела, в общем, мы успешно сохраняли дистанцию. Было совершенно непонятно, что сейчас между нами происходит. Смешать личное с рабочим было ужасной идеей, но я не удержалась, и сейчас поводов загрузиться было в два раза больше.

Я не могла сказать, любила ли я её, но я хотела быть с ней, она вызывала во мне целый сонм чувств, не связанных с работой и даже с просто дружбой.

Я могла долго злиться и долго жалеть себя. Но следовало помнить, что Варе сейчас может быть хуже, чем мне. Это она могла бы стоять на пьедестале. Это её мне следовало поддержать, а не гнать от себя, запутавшись в собственном чувстве вины.

«Я хочу с тобой поговорить. Жду в номере» написала я.

Я сбежала к себе, не дожидаясь окончания Гала-представления. Разговаривать прилюдно точно не было смысла. На улице было плюс двенадцать градусов, шла я не накинув капюшон и прохладный ветер охлаждал голову и прочищал мысли. Мне просто стоило спросить, как Варя себя чувствует и что думает?

Пытаясь чем-то занять руки, я стала собирать чемодан, только отложила в сторону костюм, в котором собиралась пойти на банкет.

Не идти на банкет было бы проявлением слабости и вызвало бы ненужные вопросы как у других спортсменов, так и у фанатов. Я не могла позволить всем думать, что я предаюсь страданиям в номере, даже если именно так я и делала.

Варя появилась гораздо быстрее, чем я ожидала. Она не озаботилась тем, чтобы принять душ, переодеться и расплести волосы. Из-под короткой куртки торчал подол красного платья.

Она замерла на пороге, не решаясь пройти в номер, будто ожидая, что в любой момент ей укажут на дверь. В несколько шагов я преодолела разделяющее нас расстояние и обняла её.

— Прости меня, — горло сдавило от эмоций и получилось только прошептать.

Она вывернулась из моих объятий и отступила на шаг.

— За что именно?

Очень хотелось ответить «За всё» и постараться перевести всё в шутку. Не открывать душу.

— Я не отказываюсь от тебя. Ни как от ученицы, ни как от девушки. Я же могу считать тебя своей девушкой? Пусть мы так и не сходили на свидание. Прости меня за мои неправильные тренерские решения. И за то, что позволила поверить, что ты мне не нужна.

Варя медленно кивнула, глядя на меня в упор.

— То есть ты не будешь меня бросать за то, что я не стою на пьдестале?

— Да чёрт. Ты действительно так думала?

— Четвёртое место. И твоё желание всё закончить.

— Тебе нужен нормальный тренер, с которым ты будешь побеждать.

— То есть когда я не побеждаю, ты не хочешь больше меня тренировать? — Варя разулась у порога, и повесив куртку на вешалку у входа, прошла в моё номер.

— Чёрт, — я зажмурилась, и без сил опустилась на кровать. Как подобрать правильные слова? Стоило просто сказать честно самое важное. — Я хочу тебя тренировать. Я не хочу от тебя отказываться.

— Так в чём дело?

— Ты стоишь больше.

— А ты меня оценила? — Варя передернула плечами, а потом потянулась расстегнуть спортивную кофту, которая была на ней надета поверх платья. Стянула её с плеч и не глядя отбросила на кровать. — Так сколько я стою? В рублях или в евро?

Рыжие волосы поднятые в высокую прическу обнажали длинную шею, открытые плечи были покрыты миллионом веснушек. В этом платье, в этом образе, Варя была великолепна.

— Чёрт, это не честно. Не смешивай работу и личное.

— Ты хочешь быть со мной, ты хочешь меня тренировать. Я твоё личное и твоя работа.

— Возможно тебе будет лучше...

— Гретхен, ты — достала. Мне будет лучше, если ты сейчас замолчишь.

На этот раз первой меня поцеловала она.

В её поцелуе не было нежности. Была злость и какое-то отчаяние. Она чувствительно кусала мои губы. Я почувствовала, как она стягивает с меня резинку, и зарывшись пальцами в волосы, больно тянет на пряди. Моя рука скользнувшая по её голове наткнулась только на жесткую от лака корочку прически, и ничего не оставалось, как спуститься прикосновениями ниже и провести кончиками пальцев по шее и обнаженным плечам. В следующий раз я провела по коже уже ногтями, и Варя выдохнула стон в мои губы, и ещё жестче потянула за волосы. Повинуясь её движению я откинула голову назад и тут же почувствовала прикосновения губ к шее. Поцелуи спустились к ключицам, и в следующее мгновение Варя уже тянула с меня вверх, мешавший её джемпер. Варя прикусывала кожу на моих плечах, царапала спину ногтями, нисколько не сдерживая свои эмоции, постепенно освобождая меня от одежды. Но не только мне стоило оказаться обнаженной. Я уже помогала Варе надевать это платье, а значит, не испытывала сложностей с тем, чтобы расстегнуть его и снять с неё, нисколько не заботясь о сохранности прически. Два бюстгалтера, бежевый и фиолетовый перепутавшись между собой упали на кучу одежды. Не важно, кто из нас первый шагнул в сторону кровати, но вскоре Варя оказалась лежащей на простынях, а я пыталась стянуть с неё колготки.

Почему-то это показалось мне смешным, вслед за мной рассмеялась и Варя.

Варя приподнялась на локтях, совершенно мне не помогая. Я бросила это бесперспективное занятие. Провела кончиками пальцев вдоль её торса, Варя захихикала от легкой щекотки и вся напряглась, стараясь уйти от прикосновения. Я убрала руку, наклонилась дотронулась губами до её груди, как давно мне хотелось это сделать. Её мягкая кожа под моими губами, терпкий запах пота и духов, у меня не хватит слов, чтобы всё это описать. Никто и никогда не говорил мне, что близость может быть такой нежной и чувственной, никогда я и представить не могла, что чужое сорванное дыхание, чужие стоны, будут отзываться так жарко у меня глубоко внутри.

В какой-то момент всё происходящее превратилось в яркий калейдоскоп разномастных ощущений. Я целовала её соски и её пальцы, ловила её дыхание своими губами. Смотрела в глаза и не могла отвести взгляда, всё это перемешалось в сплошной ком эмоций, прикосновений, чего-то большего, неизведанного. Мне хотелось провести целую жизнь целуя её, лаская её и получая то же взамен. Мне хотелось никогда не выпускать её из своих объятий.

На банкет мы опоздали.

В зал я заходила одна — собиралась каждая в своем номере, к тому же Варе необходимо было ещё вымыть и высушить волосы. Я не знала, в чём она придёт, и нет-нет, да бросала взгляд в сторону двери. Все мои мысли были только о ней, губы всё ещё горели от поцелуев, но было не до конца понятно, простила ли она меня? Помирились ли мы?

Я, как взрослая и серьезная, сидела в окружении других тренеров, спасибо, что не за одним столиком с Ольгой. От всех волнений последних дней, аппетита совсем не было и я скорее звякала зубцами вилки по тарелке, чем что-то ела.

Банкеты вообще приятная штука: вкусно кормят, развлекают, можно пообщаться с друзьями и соперниками в неформальной обстановке и вообще, выбросить все мысли из головы, особенно после того, как официальная часть заканчивается и пресса покидает зал.

Что-то изменилось во мне. Варя давно уже была центром моего внимания и моей жизни, но сегодня я просто не могла отвести от неё взгляда. Она была в простом чёрном коктейльном платье. Расклешенная юбка, полоска сетки на плечах, всё приличное, закрытое, как она всегда любила. Волосы она заплела в простую косу, и пусть накрасилась, но не пыталась как-то по особенному подчеркнуть глаза или губы. Но, я не могла насмотреться. И всё же, старалась не быть чересчур навязчивой, позволяя ей спокойно общаться с другими людьми.

Многие тренеры постарше, покинули банкет вместе с журналистами, я подумала немного, и осталась.

Я долго сторонилась всех этих людей — фигуристов, с которыми когда-то выступала вместе, или тех, кто начал уже после завершения моей карьеры, их тренеров, хореографов, всех тех, кто раньше наполнял мою повседневность. Но в этот день я спокойно соглашалась сделать совместное фото, не шарахалась от чужих прямых эфиров и смеялась чьим-то шуткам.

— Я хотел с вами поговорить, — сказал мне Артём.

— Я двоюсь в твоих глазах, — улыбнулась я, показывая на бокал в его руке.

— Варя, подойди к нам, — окликнул он.

Она с улыбкой обняла его, и так и осталась стоять, с его рукой на талии.

— Не поздравил тебя с приземленным трикселем, — с улыбкой начал он. — Работа которую вы проделали, я даже подумать об этом не мог, когда соглашался взять Варю в нашу группу.

— Мы проиграли, — напомнила я.

— Варя здесь, в финале. Она прыгнула триксель. Тебе этого мало? — он нахмурился, будто бы удивлённый моей реакцией. — Варя, надеюсь ты не думаешь, как она? Ты большая молодец, это круто, то что ты сделала. И ты уже вошла в историю фигурного катания. Едва ли десять женщин в мире прыгали триксель, и ты одна из них. Сегодня ты прошла длинный путь, от смены тренера, до вот того, что ты сделала. И это только начало сезона! Маргарита, ты слишком рано её хоронишь, — перевёл он взгляд на меня.

Варя нашла мою руку и на мгновение сжала её.

— В твоих словах что-то есть. Гретхен, учись как надо поддерживать спортсменов.

— Слушайте меня, я взрослый и умный, — улыбнулся Артём. — Теперь прямой дорогой к чемпионату России. Ошибки сегодня анализировать не будем, для этого места на тренировках, а не на банкете, но повторю вам, что вы обе молодцы и проделали гигантскую работу. И то, что вы здесь со мной стоите, а не сидите в своих квартирах в Москве, для фигуристки и молодого тренера — важное достижение. Маргарита, тебе пора поверить в себя, но об этом мы тоже поговорим не здесь. Не буду портить твою репутацию среди подопечных.

— Я видела своего тренера с самых разных сторон, — пошутила Варя.

— Должно в работе что-то оставаться за кадром. Поэтому, назовём его, педсовет, с Маргаритой я буду проводить без тебя.

— Потанцуешь со мной? — подошёл Дима.

— Никакой субординации, — посетовала я, но согласилась, оставляя Варю с Артёмом.

После я танцевала ещё с парой фигуристов-одиночников: они были меня старше, и точно не воспринимали как тренера, тем более что мои спортсмены выступали в другой дисциплине.

Когда я остановилась, чтобы передохнуть и выпить ещё вина, Варя звонко смеялась, разговаривая с фигуристками из Японии. На финале Гран При собралась не очень разнообразная в плане национальной принадлежности команда девушек: трое из России, одна из Канады, две из Японии. Японки были Вариными ровесницами, они давно соперничали и прекрасно друг друга знали.

Варя перехватила мой взгляд поверх бокала, я отвернулась, пытаясь не смотреть так пристально.

— Думаю, мы уже можем уйти, — негромко прозвучало за моей спиной. Я обернулась. Рядом со мной стояла Варя. — Ты раздеваешь меня глазами.

— Не верю в эти фигуры речи.

— Но смотришь так, — она взяла меня за руку.

Я переплела свои пальцы с её.

— Пойдём.