Расколотый лёд

Ещё накануне первого дня соревнований, когда мы гуляли по Нагое, Варя шутила «Я конечно ни на что не намекаю, но лучше бы я провела это время в постели». Сейчас в постели, пусть всё также одной, мечтала оказаться я. Соревновательные дни совершенно не подходят для того, чтобы выспаться.

В Нагое было красиво, наверное. Если бы меня спросили, я бы не назвала ни одной достопримечательности, которую мы посетили. Была Варя, было волнение из-за соревнований, и больше я не видела ничего.

В субботу предстояло самое страшное — произвольная программа. Варя в отличии от меня, совсем не боялась. Была сосредоточенной, очень серьезной. На тренировке в прокате триксель у неё вышел с помаркой, а всё остальное, не хуже чем вчера. Но трястись над ней мне было некогда. Тренировались женщины последними, и выступали тоже, а я не должна была забывать о танцорах. Пусть с ними и был Артём, но гораздо удобнее, когда тренеров больше одного.

— Общаетесь ли вы с Ольгой Владимировной? — наша пресса не отличалась любовь к скандалам, но провокационные вопросы журналисты задавали.

Я помедлила с ответом.

— Ольга Владимировна продолжает оставаться важным человеком в моей жизни. Я всегда буду благодарна ей за всё, что она сделала для меня.

— Вы ожидаете от Варвары победы?

— Каждый из моих спортсменов готов показать себя с самой лучшей стороны, но выводы можно будет делать только после проката.

Я действительно боялась загадывать и уж тем более говорить журналистам «да, она победит», но и о неуверенности в силах моих фигуристов говорить было бы глупо.

Слово «глупо» всё чаще всплывало в моих мыслях. Может быть потому, что я не чувствовала себя серьезным и уверенным в себе тренером, каким мне хотелось бы быть. Всё это был новый для меня опыт и все решения, которые я принимала, требовались от меня впервые в жизни.

С Линой и Димой был Артём, и я нужна им была меньше, чем Варе. Но «меньше» не означает «совсем не». Их прокат я ожидала с замиранием сердца. Завершая соревновательный день они были под дополнительным давлением — результаты соперников уже известны, и есть шанс почувствовать себя неуверенно.

Лина относилась к этому проще чем я — с удовольствием разминалась стоя у бортика, слушала чужие оценки и смотрела прокаты соперников. Дима выказывал равнодушие — пусть другие катают, важно что покажут они сами.

Отношения между ними стабилизировались. По крайней мере, уже можно было увидеть их общение не только по делу. Я надеялась, что совместный триумф окончательно их помирит.

Музыка их произвольного танца была тяжелой, давящей, и было важно не позволить ей довлеть над собой. Мелодия не должны быть сильнее спортсменов. Но прокат определенно удался. И я смотрела на лёд и отслеживала реакцию Артёма, по его лицу можно было понять, насколько чисто Лина с Диной исполняют элементы. И они это сделали — показали лучших себя.

В КиКе я держала Лину за руку, рядом с Димой сидел Артём. Судьи медлили с оценками, напряжение сгущалось... И вот, на табло показались заветные цифры. Да, они завоевали место на подиуме!

Надо сказать, что будучи всего лишь третьей парой сборной по результатом предыдущего сезона, они провели цикл Гран При намного лучше признанных лидеров. И не важно, что тем мешало — травмы, неудачные коньки — это оставалось фактом, лишь одна российская танцевальная пара прошла в финал Гран При, лишь они стояли в этот день на пьедестале.

Женщины выступали следующими. От напряжения у меня холодели руки.

К выходу Вари на лёд, а катать ей предстояло предпоследней, я накрутила себя до предела. «Всё получится» перемешалось в голове с «Нет ни одного шанса». Героических усилий требовало просто стоять ровно, а уж улыбалась я каким-то чудом.

— Помни, утром ты всё прыгнула!

В том что Варя не была бледной, думаю, нужно было благодарить разогрев перед прокатом. Взглянула она на меня совершенно невидящими глазами.

— У тебя всё получится. Я здесь, я жду тебя. Катись, — постаралась напутствовать её шутливо.

— Удачи! — заорал кто-то по-русски. Уже замершая в начальной позе Варя дёрнулась.

И вновь для меня остались только Варя и лёд. Рыжеволосая фигурка в бело-сером платье. Обманчиво хрупкая до начала движений. Когда она прыгнула аксель, и скрутила все три с половиной необходимых оборота, я орала так, что не слышала своего голоса. После вращения, в которых она не потеряла ни одного оборота, ни одного уровня — выглядело всё просто идеально, я уже улыбалась. Но тут, вместо каскада из тройных лутца и тулупа, который мы поставили на это место, чтобы облегчить финал программы, она прыгнула лишь первый прыжок, и еле удержалась на ногах. Я сжала руки в кулаки, стараясь оставаться на месте. Но дорожка шагов вышла отличной, и я немного выдохнула. Музыка была не такой уж ритмичной, но зал хлопал, пока она ехала, отбивал единый ритм. А Варя вместо сальхова зачем-то прыгнула ещё один лутц. Кажется, она сама поняла что что-то тут не так, по крайней мере, выглядело, будто она уже после захода передумала прыгать, и вместо хоть какого-нибудь тройного, у неё получился очень грязный двойной лутц. Я замерла, кажется замер и весь зал, наблюдая, как она совершенным чудом спасает выезд. Программа лишилась уже двух каскадов, но видимо сама Варя про них не забыла, следующим прыжком шел тройной флип, и двойной тулуп она прицепила к нему. Умница, девочка! Она не сдавалось. Хотя всё это и выглядит всё равно как полнейшая катастрофа. К моему величайшему удивлению, добавив в прокат этот неожиданный каскад она будто пришла в себя, и финал программы вышел не таким уж и плохим. Да, не как на лучшей тренировке, но чётким. И каскады, и финальный тройной риттбергер, и вращения.

Раскланивалась она почти не поднимая головы. Понимала, что несмотря на прекрасные начало и конец программы, ждать чего-то хорошего от оценок не стоит. Минус каскад, минус грязный выезд. Кое-где она проехала мимо музыки. И это всё была моя вина.

Около выхода со льда я стояла зажмурилась и радовалась только тому, что слёзы не спешат подступать к глазам. Если бы я не решила поменять порядок элементов. Если бы я не потерялась в своем волнении, и Варя, чувствуя мою уверенность, сама вышла бы на прокат спокойной и увереной, какой была на тренировке.

Открыв глаза я поняла, что Варя уже стоит у калитки, но не спешит делать шаг на пол, и нерешительно смотрит на меня. Да, я бы после такого тоже не хотела к себе подходить.

После Вари катала Марина, и она уже нарезала круги по катку. Мы всех задерживали. Я подумала, не отойти ли в бок, освобождая Варе место, позволяя не делить этот момент со мной. Но, я же обещала быть с ней. Пусть не в богатстве и в бедности, но и с поражениями и с победами. Я нерешительно открыла объятья и лишь она приблизилась, прошептала:

— Прости.

Варя, которая на коньках была гораздо выше меня, каким-то невероятным образом извернувшись, на мгновение уткнулась лицом мне в плечо.

Что ж, самоуничижениями я займусь позже.

Спасибо водостойкой туши и другим чудесам современной косметики, на моем белом пиджаке не осталось и следа. Варины ресницы блестели от слёз, но кажется большая их часть успела впитаться в мою одежду.

Мне нечего было ей сказать, не извиняться же на всю арену, да и будет ли толк от этих извинений. Я совершила катастрофическую ошибку которая стоила Варе... Я не хотела даже думать чего она стоила. Не думать было нельзя, но и думать я просто не могла. Всё внутри меня замерло в ужасе в одной мысли «я не смогла». Я не смогла быть тренером. Я ошиблась.

Пока мы вот так мялись, а потом медленно шли в КиК, судьи уже были готовы объявить баллы. Четвёртая. И после проката Марины сможет оказаться пятой.

У Марины не выдержали нервы, пятой оказалась она. Ещё не зная об этом, Варя на вопросы журналистов ответила, что гордится тем, какие сильные у неё выросли соперницы и что она не сомневалась, что Ольга приведет своих фигуристок к успеху.

Она даже улыбалась, пусть совсем искусственно, но держала лицо.

Я от комментариев отказалась. Я свою фигуристку к успеху не привела.