Расколотый лёд

Этот разговор что-то изменил во мне. Я поняла, что уже не воспринимаю эту работу как вынужденную, а девушку, с которой работала - как совершенно чужого человека. Я больше не стремилась сохранять максимальную дистанцию, даже называть полным именем её перестала.

Варя написала, что опоздает, и я оказалась на льду совершенно одна.

Я скользила ни о чем не думая, под музыку в моем плеере. Лед струился под ногами, он будто бы рад был меня видеть вот такую: без теплой куртки, шапки и перчаток, в простой толстовке, с распущенными волосами, разгорячённую и счастливую. Лёд и музыка: самое идеальное сочетание.

Я сама не заметила, как зазвучал Рахманинов, нарезка, которую мне сделали для Вариной произвольной программы, и вот я уже не просто скользила, а переносила на лёд движения из собственного воображения. Я не могла многое, но проехать нужный маршрут, притормаживая в местах сложных для меня элементов у меня получилось.

Программа была готова и ждала фигуристку.

Мелодия закончилась, сменилась новой, я выключила плеер и опустилась на лёд.

— А меня заставляешь одеваться, — прозвучало из-за бортика.

Я обернулась: у бортика стояла Варя — уже готовая к тренировке, поправляющая коньки. С музыкой я даже не заметила, как она подошла.

— Классная дорожка, это что? Не помню у тебя такой программы, — спросила Варя.

— Знакомься, это твоя новая произвольная программа, сейчас включу последнюю нарезку и послушаешь.

С музыкой мы определились совместно, но из целой композиции ещё нужно было собрать что-то подходящей для программы длины, с музыкальными акцентами и сменой скорости. Окончательный вариант Варе я не отправляла.

— Ты опять со мной как с ребёнком! — вновь звучало на катке.

— Не веди себя как капризный ребёнок.

Сбившись на дорожке Варя легла на лёд и сказала, что у неё перерыв. А одета она была вообще не так, чтобы валяться разгоряченным телом на льду.

Мне бы подумать, что она и без моей ненужной заботы прекрасно жила, но я подошла и протянула руку.

— Не лежи на холодном, застудишься.

— Брось меня, оставь меня здесь умирать!

— Не дождешься! Поднимайся.

Ещё и кофту накинула на плечи, как только она встала.

— Значит перерыв.

Варя бесилась. Её злило, что она раз за раз ошибается на мудрённой дорожке шагов. Ну да, та была порядочно сложнее того, что она обычно катала, я тщательно следила, чтобы набрать четвёртый уровень можно было и с парой ошибок, хотя и добивалась безукоризненного исполнения. И для этого следовало потрудиться.

Я вновь протянула ей распечатку со схемой, позволяя подновить всё в памяти.

— Я запомнила! Я не успеваю за тобой.

— Давай повторим медленнее, — я не видела в этом проблемы.

— Нет! Мне не нужен детский темп.

— Это нормально сначала выучить так, а потом ускориться. Ну, пойдем! — я протянула ей руку, возвращая от бортика в центр катка.

Это было глупо вот так сосредоточиться на дорожках и вращениях, общем макете программы и отодвинуть прыжки в сторону. Но я пока не знала, как сделать иначе. Нам нужны были каскады, нужен был триксель, но я сосредоточилась именно на постановках. На готовый каркас проще нанизать элементы, чем бросаться очертя голову туда, где не видишь пути.

Над короткой программой мы думали дольше и решилось всё не на льду, а в зале.

У нас было только полчаса, чтобы позаниматься вдвоём, под мою музыку — дальше приходила группа и Варя должна была отработать час с ними, а мне надо было успеть пообедать перед занятиями с детьми.

Итак, пять мелодий и только одна программа.

— Танцуй! Хочешь быть подружкой Бонда? — я включила Skyfall Адель.

Медленное, тягучее начало Варе подходило. Она плыла в этой музыке, вроде бы не делала ничего такого, но смотрелось хорошо.

— Я предпочла бы быть самим Бондом, — она остановилась на припеве.

— «Мулен Руж»?

— Если я услышу «Роксээн», я зарежусь прямо тут.

— В мюзикле же не одна мелодия, всё же попробуем вот это.

Быстрая, яркая, двигалась она классно, вот только, вот только судя по лицу, музыку она эту видела где-нибудь у чёрта на куличках, не ближе. И смысл мучаться? А я уже представила, как классно бы смотрелись в этой программе два кораблика!

Без предупреждения я переключила музыку и Варя перестала страдать и ожила. «Спартак», Хачатурян. О, это был очень красиво! Не то настроение, которое я хотела больше всего. но как же это было хорошо!

Это было не честно, заставлять Варю саму импровизировать, а не показать ей готовый вариант, но это было очень удобно. Дать ей почувствовать музыку и понять, как она видит такую программу сама.

Я не стала мучать её всей дюжиной минут Адажио и нажала на паузу, как только увидела главное.

— О, Oueen! — Варя захлопала в ладоши, как только услышала начало следующей песни.

Дурачась, изобразила игру на воображаемой гитаре, а неплохо вышло, нужно будет спросить, играет ли она.

— Somebody, somebody... — подпевала она танцуя.

Вот! Этого мне и не хватало. Не просто красивого танца, а огня. Огонь, страсть, всё это вытащила из Вари эта песня.

Что я там ещё хотела? Winter Bird от Авроры включитал только для галочки.

Ломкие движения, она будто замерзала, умирала вместе с героиней песни.

Такое всё-таки лучше оставить для показательного.

Я выключила музыку, обрывая Варю на середине движения. Она поморщилась.

— Это будет Queen, — сказала я.

Варя подошла и села рядом, привалившись к моему плечу, потянулась за бутылкой воды.

— Почему?

— Ну, потому, что я так сказала?

— Ага, — ничуть не убеждённая протянула она.

— В тебе и этой песне одинаково огня. К тому же, мы с тобой точно также сошли с ума. Я неловко напела, — They say I'm going crazy. They say I got a lot of water in my brain...

— И ты думаешь, мне нужно найти, кого полюбить? — улыбнулась она.

— Любить ты должна тренировки и победы. Единственная твоя любовь в этом сезоне. — и, подумав, добавила — И моя.