Расколотый лёд

В Москву я возвращалась как с проигранных соревнований.

Назавтра меня ждала тренировка с Варварой, а пока я хотела не выходить из своей комнаты и не хотела никого видеть. У меня было ещё свободными пол-дня, я приехала утром. В Сапсане я посмотрела те видео ещё раз, и это на самом деле было классно, хоть и без меня.

Я сидела в своей комнате, а мама крутилась на кухне, когда в дверь позвонили. Воскресенье, вечер, мы никого не ждали. Двадцать первый век, кто вообще приходит без предварительного звонка? Я решила что это какая-то реклама и позволила маме открыть дверь.

Прошло наверное минут пять, а мама так и не захлопнула дверь, и в квартиру никто не прошёл. Это было странно. Мама не могла повестись на рекламу, а гостя она бы не держала на пороге. Стояла тишина. То есть, в самом начале я слышала чей-то голос, но ни ответа мамы, не продолжения разговора. Я не удержалась и выглянула в прихожую. Напротив мамы стояла Варвара и обе молчали.

— Маргарита, — Варвара даже не улыбнулась, она не отводила взгляда от моей мамы, а губы будто двигались сами по себе, — я к тебе. Мы можем поговорить? И желательно не в прихожей.

Я посмотрела на неё, вернулась взглядом к маме, сегодня с неё можно было писать каменную статую Командора. Взвесила все варианты, поняла, что вообще-то поговорить до тренировки — хорошая идея. Но что она делает на моём пороге?

— Мам, пропусти её, — попросила я.

Мама вернулась обратно на кухню, Варвара сняла ботинки и мы прошли в мою комнату.

— Ну и жуткая у тебя мама, — сказала она, как только за нами закрылась дверь, — Ни слова мне не сказала, только смотрела своим пристальным взглядом, будто препарировала.

— Ты ей не нравишься, — не стала я лукавить.

— У вас это семейное? Тебе я тоже не очень нравлюсь — Варвара потеребила край блузки, одета она сегодня была как примерная школьница — черные брюки, белая блузка, только множество браслетов на руках разбавляли официальный вид. Я же вылезла её встречать в пижаме. Закрытой, с длинными штанинами и рукавами — даже летом я мёрзла, но всё-таки в пижаме. Спасибо что кровать в комнате уже была заправлена. Сесть я ей не предложила, мы так и стояли у двери.

— Ты мне не «не нравишься». Просто...

Я не успела закончить. Она пристально посмотрела мне в глаза и очень серьезно сказала:

— Не ревнуй, я всё равно хочу только тебя, — она помедлила, облизала губы, и продолжила, — своим тренером. Ты не можешь просто так вот меня бросить!

— Почему? — я даже удивилась. О расставании не было и речи, но разубедить её не успела.

— Потому что. Вот посмотри на меня, я такая хорошая, такая красивая, — она провела по бокам руками, будто презентуя себя, — как меня такую бросить?

Я скептически усмехнулась.

— Окей, зайдём с другой стороны: тебе просто нравится со мной работать. И ты злишься, что я посмела что-то сделать без тебя, — я поморщилась, — Я же просто хотела тебя порадовать и показать, что аксель не так невозможен, как ты говоришь. То есть, окей, ты не уверена, что сможешь мне его поставить, но есть же и другие варианты. Нам помогут и у нас с тобой обязательно всё получится. У нас вместе, понимаешь? Ты поставишь мне классные программы, я прыгну триксель и мы вместе поедем на Олимпиаду.

— Ты так уверена, что я хочу на Олимпиаду с тобой? — я специально выделила голосом последнее слово. Я продолжала злиться, а слова Варвары звучали так соблазнительно, и от этого я злилась ещё сильней. — Ты не думаешь, что я свой шанс на Олимпиаду уже упустила? Всё, комедия окончена, я на пенсии, и я туда никогда не попаду.

— Если бы мы были в голливудском фильме, спортивной драме, ты была бы парнем, я бы сейчас разделась и ты бы поняла, что просто не можешь устоять и будешь моей, моим, тренером, — она прошлась долгим взглядом по мне, с ног до головы.

Она издевалась? Я не могла понять.

— Гретхен, знала бы ты, как ты меня сейчас бесишь, — уже совершенно обычным тоном продолжила Варвара, — почему у тебя всё так мрачно в голове? Ты от своей мамы нахваталась? Ты прекрасна, ты классный тренер и это наш с тобой шанс, шанс добиться всего.

Я отступила к кровати, неакуратно села и закрыла глаза. Я хотела не подумать, я хотела оттолкнуть все эти слова Варвары от себя, также, я хотела оттолкнуть её.

Почему во мне так мрачно? Почему у меня нет никакой надежды, что у нас с Варварой всё получится. Почему я не думаю, что всё получится у меня?

— Ты можешь заниматься с кем угодно... Только предупреждай меня до, а не после. И я тебя не бросаю. Честно. Мне просто действительно было неприятно.

Я откинулась на кровати и закрыла глаза. Этот разговор вскрыл гораздо больше проблем, чем моя мелочная злость из-за трикселя. Хотелось лежать и ни о чём не думать, хотелось поверить, что всё будет именно так, как она сказала.

Я почувствовала прикосновение к своей голове, Варвара гладила меня по волосам. Осторожно, бережно, как гладят любимую кошку по пушистой шерсти. Кошку, которой у меня никогда не было, мама считала, что животные отнимают времени больше, чем мы можем позволить.

Я открыла глаза, руку Варвара даже не подумала убрать. Она сидела развернувшись ко мне, поджав под себя одну ногу и мягко улыбалась. Я вздохнула:

— Я тебя не брошу. Пока ты сама этого не попросишь.