Расколотый лёд

Я по уши погрязла в этих бумажках, пытаясь разобраться, что мне надо делать. А ведь ещё писать отчёты для руководства школы и федерации. Запутавшись, я поняла, что одних бумажек мне мало, мне нужен был Артём.

В отличии от меня, тренирующей детей, которые приходили на каток после обеда, Артём был занят с самого утра: его танцоры приходили в девять, раньше нучиналитолько одиночники, и продолжалось это целый день. Юниоры, взрослые, новисы.

«Пообедаем вместе?» — написала я ему.

Согласие прилетело через несколько минут.

Наш клуб располагался в спальном районе, и вокруг практически не было ни кафе, ни уж тем более ресторанов. Обычно мы обходились столовой в самом спорткомплексе, но сегодня идти туда не хотелось. Не то чтобы я считала разговор таким приватным, но всё-таки предложила выбраться в ближайшую кофейню.

— Итак? — мы сделали заказ и он посмотрел на меня долгим ожидающим взглядом.

Я посмотрела на него в ответ, подбирая слова. Смуглый, с короткой стрижкой, в его предках точно затесался испанец или араб, Артём был красив, и на него хотелось любоваться, но я никогда не задумывалась о нём как о возможном объекте воздыхания или любовнике. Я если честно даже не интересовалась, кто ему нравится — мужчины или женщины. О его личной жизни на катке не ходило никаких слухов, может быть её и не было, а может быть он просто умел ничего не афишировать.

В инстаграмме его было многолюдно, куча повседневных фото, но ещё больше фото с тренировок и с подопечными. Грустная шутка о том, что тренеры женаты на работе.

— Итак я встретилась с Варварой и всё это как-то мутно.

— Мм?

— Нет никакой проблемы с формой, прыжки почти в порядке, все элементы чистые, не за что её было выгонять. Мне эта история вообще не нравится.

— Ты считаешь Варя врёт и пришла на это пожаловаться?

— Да нет. В общем-то не важно, лжет она или нет, в новостях уже написали, что её выгнали, значит это уже правда.

— Да, и написали, что она перешла в танцы.

— Ну, она в твоей группе. Интересно, сколько нам удастся держать это в секрете? На самом деле, мне нужна помощь с учебным планом.

— Я думал, Анжелика Витальевна тебе помогла.

Даже если ты взрослый и серьёзный тренер, есть люди, к которым ты продолжаешь обращаться по имени-отчеству.

— Она прислала мне свои занятия, но это же не поурочный план, и не для девочки.

— Но чем я тебе помогу? Я вообще танцоров тренирую.

— Просто посмотри не замыленным взглядом.

— Я не смогу оценить нагрузку, к тому же танцоры проводят на льду чуть ли не два раза больше, чем одиночники.

— То есть ты оставишь меня со всем этим наедине?

— Я готов тебе помочь, но не в том, в чём ничего не смыслю.

— Почем же? Ты уже занимаешься с Варварой скольжением.

— Ты вообще уверена, что нужно раскатывать её ещё сильнее?

— Ей нужна скорость. Перед прыжками она замирает, будто не может решиться.

— Но дело тогда не в скорости, а в страхе. У моих так бывает с поддержками.

— Вот видишь, ты уже чем-то помогаешь. Но всё равно, ей нужны нормальные компоненты, после ухода от Ольги Владимировны они существенно просядут. Должно быть видно какую-то работу. Стоит выложить видео, с занятий в твоей группе, чтобы о Варваре не забывали.

— Ты ещё предложи ей мальчика в пару найти.

— Ой нет. Раз уж её тренирую я, то никаких мальчиков. Не в этом сезоне. Если только, ты сам с ней потанцуешь.

Артём улыбнулся.

Принесли кофе и я сделала большой глоток латте.

— О боже, кофе — это счастье.

Варя знала, чем меня прикармливать. Интересно, это Артём ей подсказал?

— Как она тебе вообще? — спросил Артём.

— Ты знаешь, она сильная. Если перестанет осторожничать, прыгнет она аксель. Но лучше бы ей ставил его кто-то другой, может быть Ольга, я не уверена...

— Я точно не знаю, — медленно произнёс Артём, заправляя светлую чёлку за ухо, — но, как я уже раньше говорил, возможно ей не к кому идти. Никто же не хочет ссориться с Ольгой. Кто из тренеров готов ввязаться в информационную войну. Ты же понимаешь, от Ольги так просто, по хорошему, не уходят.

— Только на пенсию, — согласилась я. — Ты думаешь, у нас будут проблемы?

— Ну, никто не знает.

Я грязно выругалась.

— То есть ты даже зная всё это согласился? И согласился за меня?

Артём вновь усмехнулся:

— Ты сама согласилась.

— Добрый самаритянин, — ответила я и допила отстатки кофе одним глотком, — повторите пожалуйста, — попросила я официантку, которая как раз принесла еду.

— Как там Ник с Лаурой? — спросила я, — Не видела их неделю.

Эта тема была нейтральной. Артём начал рассказывать. Он любил своих танцоров, он в принципе любил всех своих учеников и это было приятно видеть.

Я считалась Ольгиной любимицей, но я ни разу не слышала такого тепла в её голосе, даже мама со мной так не разговаривала, но всё равно некогда, я была готова свернуть горы ради них.

Скандал начался не в прессе, не в комментариях соцсетей, и даже не на фанатских форумах. Скандал начался у меня дома.

Я всего лишь честно ответила на вопрос, где постоянно задерживаю последние дни. Мама не контролировала меня, но всё же она заметила, что с каждым днём я ухожу всё раньше и возвращаюсь всё позже. Она бы с удовольствием списала это на появившуюся у меня личную жизнь, но дело было в работе. И такую работу она горячо не одобряла.

— Если ты считаешь меня сумасшедшей, я не буду с тобой спорить, — мой голос звучал устало, я не выспалась и совсем не хотела ругаться.

— Ты что, не понимаешь, — кипятилась она, — эта девчонка растоптала тебя, а ты ей помогаешь. Ты понимаешь, что она лишь ищет свою выгоду?

— Мам, все ищут свою выгоду, — это было очевидно. Не от скуки же люди ходят тренироваться. Ну, может быть иногда. По крайней мере, от скуки так не пашут и не убиваются на тренировках. — Мам, мне просто интересно попробовать. Никто меня не заставляет, не будет никакого вреда, если даже у меня ничего не получится.

— Рита, — только она меня так называла, — ты должна сегодня же от всего этого отказаться.

— Мам, я уже согласилась и не могу поменять решение.

— Мам-мам, как согласилась, так и откажешься. Это не обсуждается.

Опа, давно мама мной не командовала. С тех пор, как я ещё каталась сама.

— Мам, я уже взрослая, — наивала я на своём, — и я не вижу...

— Думаешь закончила школу и взрослая, тебе видней? Я таких, как эта твоя Варя насквозь вижу. Двуличная лицемерная девчонка. Только и ждала, пока ты оступишься. Она же хотела, чтобы ты тогда упала, радовалась этому. Ты же это понимаешь?

— Мам, мы не соперничаем уже лет пять.

— Пять лет назад ты ещё была чемпионкой мира.

— Ладно, три года, я помню. Не надо мне этого напоминать. Мы не соперницы и мне нечего с ней делить. И это будет интересный опыт.

— Интересно ей. Мне тоже было интересно, что из тебя вырастет. Упрямая! Я столько тобой занималась не для того, чтобы ты сейчас со мной спорила.

— Мам! — прозвучало резко, отрывисто. — я с тобой не спорю, просто я не буду от этого отказываться.

Мама нахмурилась ещё сильнее. Так казалось, будто она вся в морщинах, но, моей маме не было ещё и сорока, а выглядела она даже младше своих лет — невысокая но статная блондинка, не увидишь и седого волоса, даже дома элегантно одетая, не то что я.

— От чего ты не отказываешься. Думаешь ты ты сможешь то, что не смогла Ольга? Сделать из девчонки чемпионку? Ей пора заканчивать карьеру, и ты тут ей не поможешь.

Тогда, отказавшись бороться, закончив карьеру, я очень расстроила маму. Они с Ольгой считали это слабостью, и остались между собой в гораздо лучших отношениях, чем я с бывшим тренером.

— Будет скандал, — мама помедлила, — и тебя обвинят, что девчонка закончит карьеру.

Как резко сменилась тема с осуждения Варвары на мою репутацию и последствия для меня лично. Ну обвинят, в этом было рациональное зерно, на самом деле, мама лучше меня знала: как работают слухи внутри тренерских групп.

— Ты думаешь, из-за этого ко мне не будут отдавать детей?

— Я думаю, ты вообще не должна заниматься тренерством. Есть много других чудесных профессий, раз уж ты не хочешь катать на шоу.

О том, как бездарно я трачу свою жизнь мама могла говорить очень долго. Я с ней в общем-то была согласна.

— Кем я должна стать? Бухгалтером? Врачом?

— Ты способна на большее, чем тренировать малышей.

— Вот я и делаю — большее. Тренирую взрослую фигуристку. Это мой шанс.

— Шанс ославиться на всю страну. Никто не будет помнить кем ты была, только говорить, что бывшая фигуристка стала тренером Варвары Истоминой.

Я не понимала, почему мама так завелась. Да, серьезно спорили мы раза три в жизни, в общем-то я была послушной дочерью.

Ей не понравилось, что я решила закончить карьеру. Она не одобрила, когда я решила отказаться от шоу — я не могла прыгать, даже с вращениями были проблемы, и я не хотела работать звездным именем — это было унизительно, но до этого дня тема в негативном ключе не поднималась.

Разговор пошёл по кругу, мы опять вернулись к тому, что я занимаюсь не тем чем могла бы, я вновь объясняла почему это так, а не иначе, и вновь оправдывалась, за себя и за Варвару.

И говоря о том, что она не виновата, что я закончила карьеру, почувствовала, как к глазам подступили слезы.

— Я сейчас вернусь, — резко сказала я, вставая, и спешно ушла в свою комнату.

За последние десять лет при маме я плакала один раз. Ну, не считая того случая, когда я ревела при всей стране. Сейчас проблема была недостаточно серьезной, чтобы я могла показать ей свою слабость. Она всегда говорила, что я должна быть сильной.

Я ненавидела ссориться и спорить с мамой.

Занятия с детьми всё также начинались в половину пятого. Тренировки с Варварой к этому времени заканчивались. Только по понедельникам, когда у нас был свободный вечерний каток мы задерживались допозна. А в воскресенье, у детей лёд начинался до обеда, и Варвара была свободна.

Во вторник мы отдыхали обе. У меня не было занятий с детьми, и я, понимая что совсем без выходных не выживу, устроила Варе пятидневку, даже в зал не заставляла её в этот день ходить.

Вообще, вскоре меня ждала сессия и перерыв в тренировках, когда мне придётся уехать в Питер и делать вид, что я умная и серьезная. Если учиться можно было дистанционно, то отчитываться о полученных знаниях — только лично.

И я не знала, что делать на это время с Варварой. Оставить на льду одну? Она в принципе была взрослой и могла прожить пару недель без няньки.

Или может быть удвоить количество раскаток с другими группами, особенно с танцорами?

После такого неприятного разговора с мамой, вызвавшие воспоминания о худших моментах в моей жизни, с Варварой встречаться не хотелось.

Она уже должна была быть в спорткомплексе, сходить на разминку и быть готовой для меня, для наших занятий на льду.

Слёзы так и не пролились, но я потёрла глаза и размазала тушь. Пришлось идти поправлять макияж и на тренировку я опоздала — Варвара уже была на льду, что-то чудила с шагами.

Заметив меня она подъехала к бортику, у которого я уже привычно встала перед тем, как шагнуть к ней на лёд. На бортике лежали её чехлы для коньков — ярко желтые с коричневыми пятнами, как шкура жирафа, очень узнаваемые. А рядом, кроме её спортивной бутылки с водой, стояла термокружка.

— Я подумала, раз я прихожу раньше тебя, и не могу приносить тебе стаканчик кофе... Я принесла тебе кофе в термосе, смотри, он ещё не остыл.

Безмерное удивление выразить мне помешало только плохое настроение. Это было так странно.

— Ты же любишь кофе. Должна же я радовать... мою госпожу, — Варвара споткнулась, но всё же произнесла это.

О боже, я и думать забыла, что сказала тогда, на нашей первой тренировке.

— Лучше порадуй меня чистыми прыжками, — ответила я, но кофе всё-таки взяла. Забавная, из Старбакса, раскрашенная под матрёшку, кружка была яркая и такая тёплая, я имею ввиду не только температуру, но и само ощущение, этот жест.

Сделав пару глотков кофе, так я и привыкнуть могу, я села переобуваться, пора было выходить на лёд. Я спешила проверить, как так Варвара, и не сделала этого в раздевалке.

Пора было приступать к постановке программ, но мы не могли определиться. Идеи крутились в голове, но чёткости не было. «Спартак» или «Лебединое озеро»? Выбрать классику? Или всё-таки что-то современное? Олимпийский сезон налагал обязательства. Эд Ширан? Queen? Адель? «Мулен Руж»? Огненный образ подошёл бы Варваре, но слишком много фигуристов уже заявили о том, что берут музыку из этого мюзикла.

Фанаты давно уже шутливо составили подборку «Золотые хиты фигурного катания» — список музыки, которую берут чаще всего, из сезона в сезон. В нём можно найти «Лебединое озеро» — кажется, каждый фигурист должен хоть раз откатать под этот балет, или хотя бы под фильм «Черный лебедь». «Кармен», «Призрак оперы», «Ромео и Джульетта», «Дон Жуан», «Времена года», «Лунная соната», «Турандот».

Конечно, не только классика пользовались популярностью. Были ещё Exogenesis Muse, мюзикл «Собор парижской богоматери», «Мулен Руж» о котором я уже сказала. Мне всегда было интересно, не устают ли судьи слушать одни и те же мелодии раз за разом?

Как бы я не говорила, что предпочитаю что-то незаезженное, в прошлом сезоне Нику и Лауре я поставила «Ромео и Джульетту».

Я не была настолько хорошим хореографом, чтобы всегда иметь в запасе десяток идей. И это хорошо ещё, что с танцорами мы с музыкой давно определились, и сейчас идей мне нужен был не десяток, а только две.

Я не могла не то что выбрать музыку, я не могла определить настроение, которое хотела выбрать в её программах. Не было точных пожеланий и у самой Варвары, она никогда не выбирала музыку для своих программ сама.