Расколотый лёд

Две группы — шесть часов на льду в день, и освобождалась я в будни в девять вечера. Тренировки были привязаны к расписанию детских садов и школ, поэтому начинались тогда, когда дети освобождались от своих основных занятий.

Взрослые спортсмены, конечно, начинали тренировки с самого утра, пусть все в разное время. Но свободный лёд, на котором мы с Варей могли быть только вдвоем нашёлся поздно вечером — не мы одни хотели тренироваться дополнительно, странно вообще, что такое время нашлось. Обычно всё-таки несколько спортсменов и тренеров спокойно тренировались вместе, не мешая друг другу.

Я это помнила ещё по совместным тренировкам — от нагрузок Варвара всегда краснела вишневым пламенем.

Раскрасневшаяся, с мокрыми кудряшками вокруг лица, она поздоровалась, я не ответила на приветствие, а сразу спросила:

— Ты размялась? — она кивнула. — Шесть минут на ледовую разминку, а потом катаешь макет своей старой короткой программы. Без прыжков.

Заставлять её вот так, сразу, прыгать не было смысла — я не знала в какой она форме и просто так рисковать её здоровьем не собиралась.

Она заскользила, сначала медленно, потом набирая темп. Выполнила комбинацию шагов по часовой стрелке, развернулась и повторила то же самое в обратном направлении. Сделала два вращения, не подходящие для программ — всего лишь первого уровня, но очень красивых. В либеле у неё были просто идеальные линии, а бублик оказался очень быстрым.

Для проката я даже включила ей музыку — скачала в фангруппе. Фанаты страшные люди: они стремятся знать всё о своих кумирах, но незаменимы как источник информации. Я конечно не углублялась, музыка просто висела в аудиозаписях группы, так и называлась — «Короткая программа 16/17»

И, Варвара начала с прыжка. Тройной лутц. Я резко выключила музыку.

— Я что тебе сказала? — заорала я на неё. — Она споткнулась на шагах, не стала подъезжать ко мне, а снова вернулась в начальную позу.

Она была быстрая, резкая. Немного рубленные движения попадали в такт музыки и смотрелось всё это в общем-то неплохо. Те самые фанаты были бы довольны. Я довольно не была.

Варвара подъехала, смотря на меня открытым взглядом и улыбаясь:

— Как тебе?

— Я велела тебе не прыгать, разбиться захотела?

— Эй, я в нормальной форме, — ответила она, и потянула вверх свой бесформенный свитер, легко скидывая его на бортик. Потом совершенно не стесняясь задрала свободную футболку, показывая кубики пресса на животе. Да, ни одного лишнего грамма. И на руках мускулы, достойные парницы, а не одиночницы.

Ещё не сбросила форму после чемпионата? Такая практика была не очень хорошей.

Невозможно постоянно держать себя на взводе, невозможно выжимать из организма максимум всегда и не поплатиться за это. Если спортсмен в идеальной форме в межсезонье, возможен спад именно тогда, когда он должен быть на пике.

Ещё полчаса я заставляла её выполнять стандартные упражнения, ещё больше шагов и вращений, твизлы, спирали. Потом пришёл черёд прыжков. Про двойные я даже не стала спрашивать.

Тройной лутц, неверное ребро на флипе, что в общем-то было ожидаемо, после такого чистого лутца, дупель, цепочка тулупов. Всё шло так чисто, что казалось практически фантастикой. Будто она всю жизнь тренировалась именно ради этого дня.

А потом она трижды упала при заходе на риттбергер, и не смогла прыгнуть ни одного каскада — она просто замирала, долго не решаясь зайти на первый прыжок, и на второй её не хватало импульса.

Но это всё равно было лучше, того, что можно было бы ожидать при словах «меня выгнали из группы». Хотя, это же Ольга: она отличалась вспыльчивым характеров, но чтобы вернуться, было достаточно извиниться, а потом в наказание неделю тренироваться в младшей группе. Варвара не извинилась? Её не приняли обратно? Или как Ольга и говорила, она ушла сама?

Мне вообще не нужна была бывшая ученица моего бывшего тренера, так странно навязанная Артёмом и самой Варварой.

— Стоп, — я хлопнула в ладоши.

— Но время ещё не закончилось, — мы мало разговаривали, и это самая длинная фраза, которую я услышала от Варвары за тренировку.

— На сегодня достаточно, я всё увидела, пойдем.

Разговаривать на холодном катке не было смысла. Я протянула Варваре её свитер, подождала, пока она наденет чехлы и повела её в тепло внутренних помещений.

Мы прошли в раздевалку и опустились на сидения. Было безлюдно, но закрытые шкафчики показывали, что разошлись ещё не все, мы не были последними. Охрана на катке была круглосуточной, а свет выключить специальные навыки не требовались.

— Почему Ольга тебя выгнала? — прямо спросила я.

Было непохоже, что Варвара растеряла форму повзрослев. Сложности с прыжками, но было межсезонье — и это не те технические проблемы, которые невозможно решить, наверное, я всё-таки не тренер, я в этом не так чтобы разбиралась. Неудачный прокат на чемпионате Мира? Но каждый ошибается, пусть даже однажды.

— Возраст уже не тот, пора на пенсию и рожать детей, — пыталась отшутиться Варвара.

— Ага, и третье золото Чемпионата Европы в этом сезоне было у меня, да?

Я всё-таки погуглила результаты Варвары за последние годы, хотя до сих пор не посмотрела её прокаты. И прокаты соперниц — а мне нужно будет знать, с чем придётся работать.

— Всегда найдутся более юные и талантливые, тебе ли не знать?

Какая она милая. Прям, так и хочет понравиться новому тренеру.

— Значит, выгнали тебя за длинный язык? — резко ответила я. — Чем же ты Ольгу так задела?

— Просто я хотела тренировать новые элементы, а она считала, что у меня всего достаточно и так. Только мало тренируюсь

— А ты мало тренировалась? Ты же понимаешь, что для таких же результатов со мной, тебе придётся работать в два раза больше.

— Я нормально тренировалась. В сутках же всего двадцать четыре часа.

— Ну и?

— Мы не сошлись. Я недостаточно талантлива по сравнению с новыми поколениями, новые прыжки мне не нужны...

— Поэтому тебя выгнали?

— Именно. Считай меня своим подарком.

— То есть извиняться ты не захотела?

— За что?

— Ты лучше меня знаешь, как это работает.

— Знаю, но не вижу смысла. Триксели или новые каскады мне ставить никто не будет.

— И поэтому ты рискнула всем, прийдя ко мне.

— А к кому ещё? Кто у нас ещё прыгает триксель?

— Чтобы ставить прыжок, не нужно его прыгать.

— Да-да, а лучшие тренеры получаются из неудачников.

— Так ты поэтому меня выбрала?

Варвара осеклась, когда до неё дошло, что она только что сказала.

Не важно, считала ли она так, но говорить подобное в лицо...

— Почему ты говоришь, что тренироваться придётся в два раза больше? — резко сменила тему Варвара.

— А вот ты сейчас возьмешь, и подумаешь, — понизила я голос, — насколько хорошо ты должна кататься, чтобы получать хоть близко прежние компоненты. Без известного тренерского штаба за плечами, без звания «надежда России».

— Чёрт, — выдохнула Варвара.

— Сезон ещё не начался, ещё не поздно передумать и пойти извиниться.

— Попытка засчитана. Я не передумаю.

Упорная девочка. Я сама была такой

— То есть ты будешь меня тренировать? — после некоторого молчания спросила Варвара. — Как мне к тебе обращаться, на «вы» и по имени-отчеству?

— Называй меня «Моя госпожа» — максимально серьезным тоном ответила я. — Вы с Артёмом не оставляете мне выбора.

Я знала, что выбор есть, даже просто уволиться из этого спортивного центра я могла, и другую работу нашла бы. Чего я не знала, так это того, почему соглашалась.

Из любопытства? Из желания пойти наперекор Ольге? Но у меня не осталось с ней никаких счетов, слишком давно мы расстались, и сейчас, три года спустя не с чего было думать о какой-то мелочной мести.

Но, наверное пора уже придумывать объяснения для интервью. Скажу, что Варя покорила меня своим очарованием.

— Да, я согласна, — повторила я. — Ты покорила меня своим очарованием, реалистично звучит?

Варвара вытаращила глаза.

— Готовься, это наша официальная версия для журналистов.

— Боюсь, нас поймут неправильно, моя госпожа, — с усмешкой ответила она.

Я оставила Варвару одну, давая ей возможность спокойно переодеться и отправилась в тренерскую, оставить куртку и забрать вещи.

На улице было тепло, за пределами катка не нужен был даже свитер. Пусть к вечеру воздух остывал, и я шла, вдыхая полной грудью. Хорошо, что в этот час знакомых уже не попадалось, иногда я сталкивалась с ними по дороге к метро, сегодня же определенно не хотела никого видеть. Да, я ездила на метро — комфортно чувствовать себя за рулём я так и не научилась, поэтому приходилось довольствоваться общественным транспортом и такси.

Я шла вдоль шоссе, мимо с шумом пролетали вереницы машин, над головой фонари заслоняли ночное небо, и я всё ещё пыталась понять, почему я согласилась.

Как хорошо было бы самой поверить, что я была очарована и что это единственная причина. Но мне кажется, в это даже журналисты не поверят, только фанаты. Интересно, если такое действительно сказать, шипперы у нас заведутся?

Куда мои мысли только унесло, не о том я думала, надо всё-таки подумать не о поиске смысла жизни, а о том, как тренировать взрослую фигуристку, для которой мне никто не даст инструкцию по эксплуатации.

Примерную «инструкцию» мне всё-таки дали. Анжелика Витальевна, будь она благословенна, тренировала сейчас только мальчиков-юниоров, и своими наработками она поделилась: прислала вордовский файл с той самой методичкой и рассказала, на что надо бы обратить внимание, учитывая, что у меня девочка, а не парень. Всё как я помнила: общая подготовка, хореография, скольжение, тренировки прыжков и других элементов. Анжелика Витальевна была ровесницей моей бабушки и создавала такое же ощущение: очень строгая, очень властная и всё же готовая прийти на помощь, а не улыбаться сквозь зубы и не отмахиваться «сама разберёшься». Неожиданно для меня, в нашем клубе были готовы оказать помощь, так необходимую мне для работы с моеё ученицей.

«Моя ученица». Я прокатила эти слова по языку и вспомнила как вчера прозвучало её «моя госпожа».