Любовь не даст умереть
- Вдруг с ней приключилась какая-то беда? Или ей стало плохо, и она сейчас лежит где-то без сознания, совсем одна, а рядом и нет никого, кто смог бы увидеть и помочь?
Быстрое постукаивание каблуком о деревянный пол то резко прекращалось, то, не имея никакой логической последовательности в своём ритме, возобновлялось вновь, создавая каждый раз совершенно новую и не похожую на предыдущую "барабанную" партию, иногда приобретая сопровождение в виде лёгкого перебора тонкими женскими пальцами мягкой красной обивки на подлокотнике кресла.
- Мюжгяяян, я тебя прошу, успокойся. - раздражённо протянул сидящий напротив Йылмаз, даже не стараясь перевести взгляд с газеты в его руках на свою пока ещё законную супругу. - Ничего с твоей тётей не случится. Наверное, с подружками заболталась.
Воспринимая слова мужчины как прямое указание к действиям, Мюжгян, дабы не злить мужа и не нарушить и так слишком хрупкое перемирие, достигнуть которого ей удалось с большим трудом, в миг прекратила все свои нервные манипуляции и сделала глубокий вдох, после медленно выдыхая набранный в лёгкие кислород.
- Тогда почему она не могла просто позвонить и предупредить, что задерживается?
Ответом со стороны Йылмаза послужила лишь тишина, причину которой, будь то игнорирование или же слишком глубокое погружение в чтение, знал только он сам, от чего волнение Мюжгян вернулось к ней, так и не успев толком улетучиться. Её пальцы наконец оставили в покое несчастное кресло, но взамен переместились на длинные чёрные локоны.
- Брат, ну зачем ты так поступаешь? - успев расслышать начало разговора, спускаясь по лестнице, Фикрет не мог не вмешаться и поспешил оказать Мюжгян должную поддержку. - Девочка переживает за свою тётю, и это нормально. Почему ты не можешь проявить хоть немного понимания? Вдруг и правда что-то произошло, а мы бездействуем. Мюжгян... - осторожно кладя ладонь на её плечо. - мы обязательно во всем разберёмся, с твоей тётей все будет хорошо.
- Я разве против? Пусть будет хорошо. Разбирайтесь сами, если хотите, но я лично предлагаю просто подождать, пока она сама не объявится.
Мюжгян снова пришлось пересилить себя и молча проглотить очередную грубость, коими Йылмаз так любил её одаривать.
- Спасибо тебе, Фикрет... - поглаживая все также касающуюся её руку в знак искренней благодарности. - С чего нам лучше начать? Я... у меня действительно как-то неспокойно на душе. Что-то точно случилось.
- У тебя есть какие-то предположения, где она может быть, или куда могла пойти? - осмотрев комнату по периметру, Фикрет обнаружил блокнот и ручку, что лежали рядом с телефоном, и сразу же подготовил их для записи всего, что скажет ему Мюжгян. - Может, ты знаешь имена и номера её подруг? Госпожа Бехидже ведь собиралась сегодня в городской клуб на встречу с ними, правильно?
- Да, так и есть. Но встреча должна была состояться около полудня... Вряд ли они сидят там столько часов. И тётя обязательно бы позвонила. Мне очень страшно за неё... У нашей семьи ведь много врагов. Ты сам недавно был ранен вместе с Четином... А что, если... если её кто-то похитил?
- Я тебя умоляю, Мюжгян! - рассмеялся дочитавший последнюю интересующую его статью Йылмаз. - Да кому хоть сдалась твоя тётя, чтобы её похищать?
- О чем речь, дети? О каком похищении вы говорите?
Голос звучал как песня, что транслировала душа, хоть произнесенные слова и не предполагали под собой никакой лёгкости. Сегодня ведь, кажется, исполнилась ещё одна маленькая мечта Али Рахмета, от чего в глазах его словно горели тысячи звёзд, освещая своим ярким светом все, к чему обращался его взгляд. Такая маленькая мечта, что ей больше бы подошло определение простой жизненной мелочи, приносящей искреннюю радость. Мелочь, совокупность которых заставляет наслаждаться жизнью, пусть лишь в определённые моменты. И понял он это только когда эйфория от осознания осуществления этой самой мечты накрыла его с головой. Держать свою единственную любовь за руку и вместе возвращаться домой, приветствуя тех, кто ждёт их там.. Для улыбки ему нужно было не так уж и много.
- Отец, добро пожаловать!
Появление Али Рахмета стало для Йылмаза спасательным кругом в этой бушующей пучине напряжения и ожидания, от унылости и бессмысленности которой тот изнывал. Его намерение поздороваться с отцом как полагается вынудило Ангела отступить чуть в сторону и оторваться от руки мужа, что, хоть и было необходимо, ощущалось крайне неприятно, словно из помещения вдруг куда-то ушло все тепло.
- Рад тебя видеть, сынок! - похолпывая ладонью по спине и охотно отвечая на объятия. - Так что у вас случилось то?
- Тётушка куда-то пропала и не выходит на связь. Я боюсь, что те люди, которые на вас напали, могли её похитить, а Йылмаз вообще не воспринимает мои слова всерьёз! - взывая к ответственности и милосердию отца продолжила Мюжгян.
- Дочка, не переживай зря. Твою тётю никто не тронет. Кому она, кроме тебя, вообще нужна то?
- Вооот, отец, я ей то же самое сказал, а она обижается. - поправляя усы и тем самым пряча за этим движением свою усмешку.
Мюжгян, понимая, что поддержки от супруга ждать не стоит, лишь умоляюще посмотрела на Али Рахмета.
- Думаешь, похитили, чтобы выкуп требовать? Ты уж прости меня. Я хоть и люблю тебя как родную, но госпожа Бехидже... Если за неё будут просить деньги, то я заплачу похитителям в два раза больше, лишь бы они оставили её у себя и никогда не возвращали.
Девушке хотелось обидеться на слова отца, но она не стала. Мюжгян уже не раз слышала разговоры о своей тёте, которые то и дело кружились в их обществе, передаваясь то ли как сплетни, то ли как не требующие доказательств утверждения. Она и не ждала, что после случившегося Али Рахмет будет оставаться таким же хладнокровным и справедливым, как прежде.
- Дядя, я смотрю, у тебя сегодня отличное настроение. - отметил Фикрет. - Даже шутить пытаешься.
- Я просто очень рад вас видеть. Давно мы не собирались вот так, все вместе.
В словах Фекели была доля правды, хоть и основная причина хорошего расположения духа сейчас находилась на расстоянии вытянутой руки и была невидима для взора всех членов его семьи.
- Здорово, что все потихоньку налаживается. Надеюсь, тебе стало чуть легче.
- Не стало, Фикрет, не стало. И не станет никогда. Просто... за эти долгие сорок лет я научился улыбаться сквозь боль. Но улыбка на моем лице вовсе не означает, что рана на моем сердце затянулась хотя бы на миллиметр.
Йылмаз, в последнее время все больше и больше проникаясь к чувствам отца и наконец приняв всю искренность и величие его любви к госпоже Яман, не хотел, чтобы тот вновь возвращался к причиняющим ему страдания разговорам. Пусть и слишком поздно, но он понял, какой ценностью для Али Рахмета эта женщина обладала и обладает до сих пор. Он вдруг смог поставить себя на его место, смог осознать, через что прошёл его отец, и насколько это тяжело. Впервые Йылмаз действительно жалел о том, что сделал и не сделал для или же против счастья человека, что дал ему новую жизнь.
- От тебя весь день ничего не было слышно. Да и твоё хорошее настроение явно вызвано не только нашим присутствием. Ты весь светился, не успев в дом войти. Расскажи лучше нам, где ты был. Наверняка занимался чем-то интересным, чем-то приятным для души. - стараясь перевести тему, но даже не подозревая, что полученный ответ вгонит в тоску его самого и заставит сердце чуточку щемить.
- Я был с моей Хюнкяр... - горько улыбаясь и опуская ресницы.
Фекели не врал, но и не раскрывал всех подробностей, от чего слова его были поняты пусть и не совсем правильно, но зато так, как должны были, как имеющие под собой логику и объяснение, как не вызывающие дальнейших расспросов.
Повисшую на мгновение тишину вдруг прервал звук открывающейся двери. Один лишь Ангел понял, кто из-за неё появится, ещё до того, как это произошло. Хюнкяр, как и все присутствующие, не сомневаясь отрицала опасения Мюжгян. Вот только это не спасло её от небольшого разочарования при виде знакомого и уже надоевшего ей лица. Немного взбудораженная и запыхавшаяся, на пороге, поправляя нижний край своего платья, стояла Бехидже.
- Тётя! - тут же бросаясь женщине на шею. - Слава Аллаху, с тобой все в порядке!
- Конечно все в порядке, Мюжгянджим. Почему должно быть по-другому? - надменно осматривая всех присутствующих, как бы ожидая, что каждый неприменно сочтёт своей обязанностью незамедлительно объяснить ей всю ситуацию.
Но, как оказалось, лишь одной Мюжгян было до этого хоть какое-то дело.
- Ты с самого утра не была дома, не звонила. Я за тебя переживала! Тем более, после недавних событий... Никогда не знаешь, кто может... Ладно, не важно! С тобой все хорошо, и это главное. Скажи, тётушка, где ты была все это время?
- Я? - Бехидже нервно сглотнула, а её глаза вдруг забегали. - Ну, я...
Несколькими часами ранее
Чёрная плотная ткань застилает глаза и не пропускает ни капли света. Темно. Совсем темно. Куда ни поверни головой - все одно и то же. Одна и та же темнота. Даже не определить, где находится лампа. А Бехидже точно знала, что она была. Точно знала, что она не одна. Пусть и не могла ничего увидеть, но слышала. Кромешная тьма была переполнена различными звуками. Шарканье чьих-то тяжёлых сапог, скрип заржавевших дверных петель, какие-то голоса вдалеке, напоминающие оживленный спор, внезапный сильный кашель, словно кто-то только что случайно поперхнулся сигаретным дымом. И соответствующий запах, что просачивается сквозь ткань, закрывающую не только глаза, но и все лицо.
Нельзя сказать, что Бехидже было страшно. Ей было очень страшно. Хоть она и пыталась скрыть это, у неё ничего не получалось. Каждая прошедшая минута лишь усиливала страх неизвестности, а осознание того, что в любой момент её жизнь может оборваться, приводило в настоящий ужас и заставляло паниковать. Женщина периодически начинала активно ерзать на стуле, от чего верёвки ещё сильнее натирали её запястья и вызывали невыносимый зуд, с которым никак не удавалось справиться.
- Пожалуйста, не надо! Отпустите меня! Я ничего не знаю! Прошу! Вы меня слышите? Я же знаю, что вы здесь. Умоляю вас! - снова повторяя уже заученный наизусть набор фраз.
Никакой ответной реакции на её мольбы очень долго не поступало, но в этот раз крики Бехидже явно надоели её похитителям. Она вздрогнула, когда ее головы коснулись и наконец сорвали эту раздражавшую завесу. Свет ударил по глазам, и женщине пришлось зажмуриться.
- Хватит орать! Голова уже от тебя раскалывается! Брат, может, заклеить ей рот? Или лучше сразу отрежем язык? А то больно шумная...
От услышанного у Бехидже перехватило дыхание, а брови поползли вверх. Она тут же забыла и освете, и дискомфорте им вызванном. Лишь уставилась на незнакомых мужчин широко раскрытыми глазами и смотрела. Смотрела на них как загнаный в ловушку дикий зверь смотрит на наставленное на него дуло охотничьего ружья.
- Что вам от меня нужно?! Деньги? У меня есть, много, я заплачу. Только прошу, отпустите! Я никому ничего про вас не скажу, обещаю!
- Что нам нужно от тебя? Хорошо, я расскажу... - пододвигая табурет и неспеша на него усаживаясь. - Али Рахмет Фекели. Вы ведь с ним близки?
Бехидже на секунду задумалась, не зная, говорить ли ей правду или же снова выдавать за неё свои несбыточные фантазии, как она всегда делала раньше. Но окружающая обстановка буквально кричала о том, что личная безопасность будет куда важнее мнимой репутации и фальшивого статуса.
- Нууу... да. Я живу с ним в одном особняке, считаюсь его семьёй... А почему вы о нем спрашиваете? У него какие-то проблемы с вами? Так я расскажу вам о нем все, что пожелаете, только не трогайте меня!
Пока один из похитителей продолжал стоять рядом, не выражая никаких эмоций и практически не шевелясь, тот, что сидел напротив Бехидже, усмехнулся.
- А говоришь, ты его семья... Разве с семьёй так поступают? Разве предают? Тем более так быстро и без колебаний.
- Что тогда вы от меня хотите? - голос начал срываться, сигнализируя о скорой истерике его обладательницы. - Если он вам дорогу перешёл, то и разбирайтесь с ним! Я то здесь при чем? Какое я отношение имею к его делам?
- Самое прямое отношение, милая моя... Этот твой Фекели виновен в смерти нашего брата. Мы попросту не имеем права оставить его безнаказанным.
В тот момент Бехидже как будто пожалела обо всех своих планах на Али Рахмета, которые она так долго и усердно пыталась осуществить. Как будто уже была готова проклинать тот день, когда решила поселиться под его крышей.
- Ну так и мстите ему! От меня то вы что хотите? Я про это ничего не знаю.
- Мы и отмстим, даже не сомневайся. Ещё как отомстим! Фекели будет жалеть о том, что сам не умер в тот день. Он забрал нашего брата, а мы... Мы заберём у него всех, кто ему дорог. - медленно достав из кармана складной нож для пущего эффекта. - И начнём, пожалуй, с тебя... Посидишь тут пару дней, а он пусть тебя поищет. Пусть попереживает, поплачет, от бессонницы помучается... А потом, наконец, получит от тебя весточку, которая, к счастью, его совсем не обрадует. Представляю выражение его лица, когда ты вернёшься к нему домой.. по частям. Это станет его первым уроком.
Из глаз Бехидже градом посыпались слезы.
- Вы правда думаете, что все так и будет?! - От отчаяния она перешла на крик. - Что он действительно любит нас, что боится потерять? Да он никого не любит! Кроме своей этой... Ему уже давно все равно на нас! А на меня и подавно... Ему плевать! Ему не будет больно, если со мной что-то случится. Отпустите меня, не берите зря грех на душу! Не будет от моей смерти толку, уверяю вас!
Мужчина лишь продолжал усмехаться над её словами.
- Что только люди не выдумывают под страхом смерти. И близких, оказывается, очернить готовы, лишь бы себя спасти.
- Не надо, прошу! Я ничего не выдумываю! Хотите кого-то порезать, так его самого и режте! Но меня отпустите! Я даже помогу вам с ним разобраться, если нужно! Я не так проста, как вам кажется.
Громкий хохот ударил по кирпичным стенам подобно раскату грома.
- Интересная у Фекели семейка... За что хоть ты его так ненавидишь, что своими руками готова на смерть послать? Рассказывай теперь. Надеюсь, поведаешь нам что-то стоящее. Иначе... - ловко покручивая нож перед лицом Бехидже. - Предложение отрезать тебе язык все ещё в силе.
- Никакой ненависти я к нему не испытываю, правда! Это он меня ненавидит! Вы даже не представляете, с каким отвращеним он на меня смотрит. Клянусь, порой такое ощущение, что придёт в мою комнату ночью и подушкой меня задушит. А оно мне надо? Я жить хочу! Пусть лучше он умрёт, чем я.
- И что же ты такого умудрилась натворить? Чем заслужила гнев Фекели? Для этого, как нам известно, надо очень постараться, не так ли?
Позабыв о всякой осторожности, ведь и не время для осторожности было, Бехидже как на духу выпалила чистосердечное признание.
- Потому что я убила его невесту! Да, это я! Я убила саму госпожу Яман! - повергнув своих похитилей в шок. - Думала, избавлюсь от неё, и все мои проблемы будут решены. Но я недооценила Фекели. Время идёт, а он никак не угомонится. Мало мне того, что жандармы меня ищут, так он отдельно от Яманов своих детективов нанял. Сын то её... успокоился, кажется... А этот нет! Словно знает все и ждёт, когда я допущу хоть малейшую ошибку. А мне это надоело уже! Я хочу наконец-то расслабиться и жить себе спокойно. Поэтому у меня нет выбора! Либо он, либо я.
Мужчина на секунду притих, а затем переглянулся с братом.
- Надо же... - стараясь побороть замешательство. - И зачем ты её убила? Неужто из-за ревности?
- Она слишком близко подобралась... к моей тайне. Успей она передать информацию - мне бы светило как минимум пожизненное.
Нож мгновенно вылетел из вскинутых рук и с грохотом приземлился на грязный пол.
- Ну надо же, Бахидже! А ты и впрямь не так проста, как кажешься на первый взгляд! Нет, ну, конечно, есть в тебе что-то стервозное... Но чтобы настолько! Признаться, мы с братом ничего подобного не ожидали. Ситуация с каждым днем становится все более интересной. Какой-то азарат даже чувствуется... Да, Бехидже, удивила ты нас! И знатно повеселила! Так и быть, дам тебе шанс высказаться. Говори, что предлагаешь в обмен на свою жизнь.
Бехидже наконец-то испытала некое облегчение. Немного расслабившись, она постаралась принять максимально удобное положение, насколько ей позволяли туги узлы. В глазах заблестел привычный коварный огонёк.
- Вы хотите заставить Фекели страдать? Хорошо. Но что насчёт того, чтобы обратить месть ещё и в материальную выгоду? Убьете нас, так он погрустит и забудет. Куда больнее вы ему сделаете, если заберете то, что он нажил своим трудом. Земли, имущество, бизнес... Все, что у него есть. Станете новыми хозяевами Чукурова! А я вам в этом помогу, если гарантируете мою безопасность.
Хоть это предложение и возвращало к изначальной цели прибытия сюда их покойного брата, мужчины не стали возражать и перебивать. Участие Бехидже обещало этому делу заиграть совершенно новыми красками и сулило успех. Желание отомстить было велико, но стоило речи зайти о финансовой стороне... Честь и принципы потеряли свою значимость. Желание отомстить было огромным, но желание приобрести богатство и власть было куда огромнее.
Бехидже, заметив загадочную улыбку лица напротив, с ещё большей уверенностью продолжила:
- Я сделаю так, что его жизнь окончательно превратится в ад! Моя племянница работает в больнице, брат был врачом. Я кое-что понимаю в этих вещах. Я найду способ, чтобы потихоньку свести Фекели с ума. А когда он совсем потеряет рассудок... Тогда в игру вступите вы и одной подписью заберете у него все до последней лиры. Он и не поймёт, как окажется ни с чем!
***
- Тётушка, ну ты чего застряла? - обращая внимание на эту неловкую паузу. - Не хочешь говорить?
- Нет, конечно нет, дорогая, мне нечего от тебя скрывать! Просто мне очень стыдно... Понимаешь, ты тут волновалась за меня, на уши всех подняла, а я... так увлеклась пустыми разговорами с подругами, что сама не заметила, как оказалась в гостях у одной из них. Так увлеклась, что все из головы вылетело, а когда, наконец, опомнилась - оказалось, что уже день к концу подходит. Мне правда жаль, что я заставила тебя переживать. Я и не представляла, что моё отсутствие так тебя обеспокоит. Потому и звонить не стала. Думала, что ты отдыхаешь после работы, и не захотела тебе мешать.
- Оффф, ну что ты такое говоришь... - забирая ладони Бехидже в свои. - Разве ты можешь меня побеспокоить?
Все, кто в тот момент находился рядом, заметили слегка странное поводение Бехидже. Его нельзя было не заметить. Задумчивый нервный вид, неловкие движения, внезапные запинания. Каждая деталь говорила о том, что Бехидже пытается что-то скрыть. Вот только её секреты и тайные похождения никого особо и не волновали. Об этом не хотелось даже думать, не то, чтобы хоть как-то анализировать. Никто не придал увиденному никакого значения. Никто, кроме Ангела, уже по привычке или даже "традиции" стоявшего за спиной Али Рахмета, что тем временем успел развалиться на мягком диване и погрузиться в свои собственные размышления, напрочь абстрагировавшись от всего происходящего. Люди не могли почувствовать и уловить то, что мог почувствовать Ангел. Им этого не было дано. Ещё свежие отголоски паники и всепоглощающего страха, моральная и физическая усталость, тревога и задумчивость, наложенные на странное предвкушение чего-то и радость от вновь обретенной цели. Ничего из этого не скрылось, не ушло от невероятной ангельской проницательности.
"Что же ты вновь задумала, шайтаново отродье? Что на этот раз? Почему тебе спокойно не живётся?"
Проникший в гостиную со стороны кухни удивительно аппетитный запах, сопровождаемый громким объявлением Назире о практически накрытом столе, сразу же поднял мужчин со своих мест, тем самым предоставив Бехидже прекрасную возможность увильнуть от необходимости дальше оправдывать свое внезапное временное исчезновение. Когда все, включая Мюжгян, поспешили к горячему ужину, она торопиться не стала и двинулась лишь после того, как осталась в комнате один на один с Али Рахметом. По крайней мере, она думала, что свидетелей не было.
- Али Рахмет бей, подождите, - нагло хватая его за рукав. - Мне надо Вам кое-что сказать.
Такое поведение в миг взбесило как самого Фекели, так и Хюнкяр.
- Мне не интересно тебя слушать. - вырывая ткань рубашки из её мёртвой хватки.
- Я должна извиниться перед Вами! - вынудив Али Рахмета на секунду задержаться своим неожиданным заявлением. - Утром я Вам столько гадостей наговорила... Я не знаю, что на меня тогда нашло. И мне очень жаль! Я Вас, должно быть, сильно обидела своими словами и действиями... Прошу прощения за все эти глупости. Подобного больше не повторится. Я обещаю, что впредь буду вести себя сдержанно и достойно. Просто... просто давайте будем поддерживать мирные отношения. Хотя бы ради Мюжгян и Керема Али.
Обретя крылья, Хюнкяр была уверена, что из всех возможных чувств, присущих ей когда-то, она сохранила в себе лишь любовь. Безграничную любовь. А все остальное стало ей чуждо.
Верила ли она в такую же безграничную верность Али Рахмета? Конечно же верила. И никогда не сомневалась. Знала ли она, что он уступит Бехидже и скажет "прощаю"? Конечно же знала. Из-за этого под рёбрами что-то вдруг начало обжигать её. Словно все, даже самые примитивные человеческие чувства вернулись к ней. Словно она снова чувствовала все то, что Ангел чувствовать не должен. Все то, что затуманиват разум и подталкивает к необдуманным действиям. Куда-то исчезло ощущение силы, исчезло умиротворение и отрешенность от мирской суеты. И Хюнкяр толком не удавалось понять, почему ей вдруг стало так плохо. В чем конкретно была причина. В том, что любимый вот-вот проявит милосердие по отношению к её убийце? Или в том, что её это почему-то так беспокоит и задевает?
Каким бы ни был ответ, он пугал Ангела. Необходимость сделать окончательный выбор настала слишком рано. Но Хюнкяр не могла решить все в один момент. И не на следующий день. И даже не на следующей неделе. Она ясно понимала лишь одно - ей многое предстоит обдумать, ей нужно как можно скорее бежать подальше от мимомельных вспышек несвойственных ощущений. Она хотела убежать, чтобы не видеть, как Али Рахмет снова подпустит убийцу слишком близко. Чтобы не почувствовать что-то ещё. Она хотела убежать и она это сделала. Спасая себя, чтобы в будущем не потерять возможность спасать других. Чтобы случайно не потерять себя.
Стоило Ангелу исчезнуть, как сердце Али Рахмета скрутилось в узел, а затем просто схлопнулось и испарилось. Ладонь, что он тут же прислонил к своей груди, словно откуда-то изнутри прокалывали тысячи острых кинжалов. Пришлось стиснуть зубы, дабы справиться с этой болью.
- Али Рахмет бей, что с Вами?! Опять приступ?!
Но Фекели быстро понял, почему это с ним произошло.
- Нет, я... - оглядываясь по сторонам в поисках так внезапно утраченного сердца. - Я, кажется, потерял кое-что очень важное... Да, точно, я забыл это на... на фирме! Это очень важно! От этого зависит моя жизнь! Мне срочно нужен поехать туда.
- Так, отец, успокойся. Я никуда тебя не отпущу. - вмешалась невольно подслушавшая его слова Мюжгян. - Ты, наверное, как всегда толком то и не ел ничего весь день. Давай, - подталкивая мужчину к столу. - поужинаешь со всеми нами, я заварю тебе чай на травах по своему секретному рецепту. Он улучшает сон и помогает бороться с тревогой. А после уже можешь отправляться, куда тебе там надо.
Меньше, чем через час, машина Али Рахмета неслась по пустой дороге, рассекая ночную мглу. Он сам не мог сказать, куда именно он ехал и почему. Невидимая нить, прикреплённая к его душе и тянущаяся на много километров вперёд, вела его. А он, не сомневаясь, за ней следовал.
Остановившись у домика на виноградниках, мужчина сразу же вышел из автомобиля и начал осматриваться словно в поисках какого-либо знака. Он не знал, что именно искал, но был уверен в том, что поймёт, как только увидит. Наконец зацепившись за ничем не примечательную, но довольно нехарактерную для совершенно опуствешего и всеми забытого после ухода своей хозяйки дома, деталь, Али Рахмет бросился к небольшому кофейному столику и двум одиноким плетеным креслам.
- Хюнкяр... Родная моя, любимая! - вырывая Ангела из раздумий и вынуждая этой неожиданной встречей проявить себя.
- Али Рахмет?! Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл?
Пытаясь отдышаться от внезапного быстрого бега, пусть и не на очень длинную дистанцию, Фекели припал на колени рядом с обескураженной женой и крепко обвил руками её ноги. Кажется, задыхался он вовсе не от физической нагрузки.
- Как нашёл... Вот так и нашёл. Ты же часть меня. Единственная... Жизнь моя... что случилось? Тебя кто-то обидел? Расстроил? Это был я? Я сделал что-то не так? Что произошло? Почему ты вдруг ушла?
- О, Аллах... Почему я такая глупая? - теперь уже Хюнкяр начинала потихоньку терять контроль над дыханием из-за осознания одной из самых серьёзных своих ошибок за последнее время. - Как я могла так эгоистично с тобой поступить? Мой хороший... Напугала тебя из-за своих дурацких личных проблем. Прости меня. Прости... - наклоняясь к мужу, чтобы посильнее к нему прижаться.
- Каких ещё проблем?! Хюнкяр, у тебя что-то плохое произошло? Поделись со мной, и я сделаю все, что потребуется.
- Нет, любимый, все в порядке. Не надо переживать. Я ушла, потому что хотела, чтобы ты побыл со своей семьёй. Подумала, что моё присутствие будет тебя отвлекать, и побоялась, что окажусь не к месту.
Ангел ненавидел себя за только что сказанную ложь. Немного успокаивало лишь то, что она считала это самым правильным решением. Уберечь Али Рахмета от бед, от боли, от переживаний... Это являлось её основным долгом. Она не могла позволить себе обременять его ещё и своими внутренними конфликтами.
- Любимая, как ты можешь говорить такое? Ты и есть моя семья. Ты самое дорогое, что у меня есть. Мне никогда не будет покоя, если тебя нет рядом. Понимаю, я не могу сделать так, чтобы ты всегда находилась возле меня. Но ты хотя бы... не исчезай без предупреждения, ладно? Я должен знать, что ты в безопасности, что с тобой все хорошо. Мне этого достаточно, чтобы суметь вновь тебя дождаться.
- Такое больше не повторится, обещаю! Никуда не пойду, не сказав тебе об этом. Прости меня...
- Не извиняйся. Это я должен просить прощения за то, что порой веду себя как маленький мальчик, который потерял в толпе свою маму и теперь громко-громко плачет.
Вызвав тем самым у своего Ангела столь драгоценную и долгожданную улыбку.
- Иди сюда, мой маленький мальчик. - ловко перебираясь на подлокотник и утягивая мужа к себе на кресло. - Иногда ты действительно похож на ребёнка, что каким-то образом оказался в теле взрослого мужчины. Но это одна из причин, по которым я так часто заново в тебя влюбляюсь. - оставляя на его губах короткий поцелуй. - Много я видела чрезмерно самоуверенных героев. При каждой удобной возможности то и дело окружали меня, чтобы продемонстрировать свою силу и твёрдость характера. Особенно после смерти Аднана. Да что там... Аднан и сам был таким же. Вот только вся их якобы сила, вся их показная мужественность... Они полагали, что сильной женщине вроде меня нужен сильный и властный мужчина, чтобы соответствовал... а, может, даже и доминировал куда больше, чем я. Вот только как же они ошибались... Не нужен мне никто, кроме моего нежного и ранимого мальчика, в чьи заботливые руки я добровольно вложила свое сердце и ни разу за всю свою жизнь об этом не пожалела.
Тёплым прикосновением к щеке Али Рахмета Хюнкяр неспеша уложила его голову к себе на плечо, а затем продолжила:
- Теперь твоя очередь рассказывать. Ты толком то и не ответил, как смог найти меня. Ладно место, но как ты понял, что я сижу именно здесь? Как увидел? Я ведь точно знаю, что от всех себя скрыла.
- Оффф, родная... Зачем же ты такой романтичный момент портишь? Я уж было надеялся, что твои красивые и бесконечно приятные мне слова в конце увенчаются нечто иным. Что не будет у нас какое-то время возможности для разговоров. Но пускай... Хочешь знать, как я нашёл тебя здесь? Хорошо, смотри, - хитро прищурившись, Али Рахмет указал на расставленые по всей террасе горшки с цветами. - все цветы уже засохли, видишь? Что, собственно, и не удивительно совсем. А теперь посмотри вот сюда. На горшки, что находятся ближе всего к тебе. Яркие зелёные листья, крепкие стебли, распустившиеся бутоны. Сколько в них жизни! Зацвели, словно на дворе весна.
Хюнкяр завораженно смотрела на цветы, про которые ей говорил её муж. Без его вмешательства она ни за что бы не заметила никаких изменений. Уж слишком сильно была поглощена беспокоившими её вопросами и, как оказалось, никак не контролировала свою энергию, что была способна сотворить и не такие чудеса.
- И правда... цветут... - почему-то испытав грусть. - Как жаль... Эти цветы такие красивые, но такие беззащитные. Как бы мы ни старались продлить их жизнь, она очень коротка. Время беспощадно. Оно просто приходит и забирает. Забирает даже то, что не приносит вреда, а лишь радует нас. Как бы мы ни хотели обратного, лето все равно рано или поздно сменится осенью. А осень сменится зимой. И цветы эти погибнут. Да, некоторые из них оживут в следующем году. И так будет каждый раз. Но от этого их увядание не воспринимается легче. Любая смерть, даже временная, даже если за ней последует возрождение, будет приносить боль.
Али Рахмет лишь молча встал и направился к машине. Хюнкяр наблюдала за его действиями интересом и небольшим недоумением. Подойдя к автомобилю, Фекели открыл дверь пассажирского сидения, что-то достал от туда и сразу же спрял это за спину.
- Не спрашивай, где я их взял в столь поздний час и когда успел. - протягивая жене небольшой букет.
- Ромашки... - легонько касаясь миниатюрных лепестков. - Они всегда ассоциировались у меня с тобой. Та ромашка, что ты впервые подарил мне ещё сорок лет назад в самом начале нашего знакомства, как и та, что ты сорвал для меня тем утром у хижины в лесу... они для меня ценнее тысячи роз.
- Вы с этими цветами очень похожи. И не только потому что ты такая же хрупкая и безупречная. - держащие букет руки Хюнкяр Али Рахмет медленно накрыл своими ладонями. - С приходом зимы цветы увядают. Но стоит дать им немного внимания и правильный уход, стоит любить их и беречь от холода - они будут расти круглый год. Будут жить, если эту жизнь усиленно поддерживать. Любовь, настоящая любовь их спасёт. Также и ты... Я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить навсегда исчезнуть из этого мира. Точно как любовь садовника к этим цветам не даёт им погибнуть, моя любовь никогда не даст умереть тебе.
Дорогие мои! Я искренне прошу у вас прощения за долгое отсутствие. Но, к сожалению, пока обстоятельства такие, свободного времени практически нет, а впереди ждут ещё более загруженные недели...
Очень надеюсь, что вы не успели обо мне забыть) Глава получилась довольно объемной, и, возможно, она покажется вам нудноватой. Но все же, буду рассчитывать на то, что это лишь бессмысленные мои опасения.
В любом случае, буду очень рад почитать ваши отзывы и замечания, если такие присутствуют ❤️ Всем хорошего настроения и удачно завершить все свои дела в уходящем году!