Behind The Masks | Соня Кульгавая

Мирослава вместе с Кульгавой в школу идёт, не произнеся ни слова с самого утра. Казалось обе девушки до сих пор были шокированы тем, что теперь они вместе, ни одной из них теперь не нужно было избегать своих чувств, отодвигать их подальше, в попытке не испортить то, что уже есть, не нужно было притворяться что они в хороших, дружеских отношениях, когда на деле внутри всё кипело от невысказанных желаний, от снов, где они вместе, от ненависти к себе, потому что избавиться от этих чувств было чем-то нереальным.

Двадцать восьмое декабря. Это последний учебный день перед каникулами, морозное утро и Ефимова прячет руки в карманах, хоть это и не спасает ситуацию, иногда поглядывает на Софью, что тоже летает где-то в своих мыслях. Невольно вечер вчерашний вспоминает, когда старшая ещё часа два её успокаивала после того как Мира сообщение отправила.

Ещё чаще в голову врезаются мысли о вчерашнем поцелуе, это до сих пор заставляет Ефимову краснеть и дико смущаться, она не знает даже как решилась на это, потому что раньше, первой инициативу она проявлять не любила, боялась даже, но рада что сейчас решилась, потому что как бы не было тяжело разрывать отношения с Григорьевой, зная заранее какую боль это ей причинит, осознание того что Кульгавая сейчас не просто одноклассница, хорошая знакомая, а девушка Миры, было куда дороже спокойствия блондинки, которая так и так рано или поздно узнала бы правду.

Всё сейчас кажется совсем другим, будто за один вечер жизнь перевернулась с ног на голову. С Соней Ефимова даже чувствует себя намного лучше, чем с Григорьевой, как бы грустно не было это осознавать. Да, ей определённо нравилось получать любовь блондинки, но как же чертовски приятно сейчас дарить её Кульгавой. Не потому что стыдно, не потому что хочется заботиться о человеке в ответ на его заботу, а потому что любит искренне и хочет, чтобы старшая знала это, хочет рядом быть всегда, отдавать всю себя и даже больше, готовить для неё, учиться и работать для построения счастливого, свободного будущего с ней.

И боится даже в какой-то степени, потому что брюнетка Россию любит, потому что не захочет скорее всего уезжать отсюда и рано или поздно им придётся это обсудить и что-то решать.

Расставаться с Кульгавой кажется чем-то до ужаса неправильным и жестоким по отношению к самой себе же, но и оставаться в этой стране, поддерживать войну, и молчать, о своей позиции, о своей любви и обо всём вообще молчать, потому что в свободной стране говорить запрещено кажется ещё более жестоким. Держать свою любовь в стенах своей квартиры, зная, что для окружающих это что-то неестественное, что-то ненормальное, кажется рыжей абсурдом, тем более, когда есть возможность всё изменить, уехать навсегда, оставив это в прошлом.

Отвлекают от мыслей о переезде и о будущем, только мысли о настоящем. Почему Софья наотрез отказывается рассказывать своей девушке о том, что произошло вчера в полицейском участке? Вчера вечером, когда Мирославе стало хоть немного легче после расставания с Григорьевой, она вновь попыталась узнать о том, что произошло утром, но в ответ получила лишь: «я не хочу это обсуждать»

Подозрений и предположений было уже очень много и все они не давали покоя, одна мысль была тяжелее другой и возникало желание лишиться способности думать навсегда. Ефимова слишком сильно привыкла и привязалась к Кульгавым, тревожные раздумья сказывались даже на снах, теперь ей снились не только произошедшие с ней ужасные события, но и Миша, который в её снах страдал не меньше, чем она сама, воображение дорисовывало даже то, чего никогда не происходило и в итоге Ефимова просыпалась вся в слезах.

На телефон в какой-то момент приходит новое сообщение, которое Мирослава сразу же читает, она надеется увидеть ответ от Софьи, хочет наконец закончить всё как следует, но её сообщение так и остаётся непрочитанным, хотя где-то в глубине души Ефимова знает, что Соня увидела его сразу, ещё в момент, когда рыжая только отправила его.

Все попытки не думать об этом идут псу под хвост, потому что знает, что боль причинила огромную и ненавидит себя за это с каждой секундой всё больше и больше.

Сообщение, что отвлекло её внимание и вытянуло её из раздумий, пришло от Александры, та интересовалась придёт ли младшая сегодня в школу, будто та прогуливала когда-то без серьёзной на то причины. Было очевидно, что брюнетка просто пытается вновь наладить контакт, подготовить почву для дальнейшего диалога. После того телефонного разговора девушки ни разу не разговаривали.

Отвечать сейчас Мира не хотела, она всё ещё не была к этому готова, хотя, возможно она просто не хотела и неготовность в очередной раз послужила для неё отговоркой, для своего же спокойствия. Им в любом случае придётся сегодня столкнуться в школе, этого не избежать, поэтому Ефимова предпочла не отвечать сейчас, сделать вид что она это сообщение попросту не видела.

Замечает, что Софья смотрит сначала на телефон, а затем и на любимую, любопытно ей было кто рыжей пишет и Мирославе с этого смешно даже в какой-то степени, взгляд своих глаз карих на неё переводит и улыбается нежно, а Софья и рада улыбку эту видеть, тает сразу и не знает кого благодарить за то, что может вот так спокойно любоваться той, кого к Богиням приравнивать готова. Не знает, каких богов благодарить за то, что Мирослава наконец стала её девушкой.

-Почему не ответила? – спрашивает с интересом, взгляд наконец отводя и глядя под ноги, потому что пока младшей любовалась, чуть не споткнулась, сама даже не поняла обо что.

-Всё равно увидимся сейчас, мы немного поссорились недавно, вот и всё - не думает, что обиды свои пустые можно ссорой с Александрой назвать, но всё же рассказывать всю историю, включая секс с Григорьевой, Мира не собирается.

Кульгавая лишь кивает на это, за руку девушку свою берёт, когда к школе подходят, потому что больше не боится, потому что хочет, чтобы все знали, кому Ефимова принадлежит, чтобы все видели, насколько она с ней счастлива и насколько любит, чувствует, что ситуацию всё-таки контролирует, знает, что она в этом классе авторитет и понять не может почему вообще когда-то переживала.

А Ефимова не понимает ничего, потому что ещё и месяца не прошло с того момента, когда Кульгавая в школе с ней старалась даже не контактировать, хотя за её пределами то и делала что пыталась общение наладить. Приятно, что брюнетка наконец-то не стесняется того факта, что любит её, руку крепче сжимает, в здание серое заходя.

И никто даже внимания не обращает, все заняты жизнью своей. Только тогда Кульгавая осознаёт насколько неоправданными были её страхи, в классе пара человек всё же это замечают, но и те молчат, до последнего делая вид, что ничего не происходит, так и должно быть.

Кульгавая к уроку всё готовит и последний раз ладонь Миры сжав, уходит в свою компанию.

Александра приходит минуты через три после Миры и Сони, она кажется задумчивой и Мира неосознанно начинает переживать. Хочется узнать, что происходит в её жизни, поддержать, но сейчас они не могут даже спокойно поговорить, не то что личные темы обсуждать. И всё это опять же из-за того, что Ефимова слишком обидчивая.

Здороваются тихонько и Смирнова на место своё садится, недалеко от рыжей. Видит её хорошо с места своего, в телефоне с кем-то переписывается и поглядывает на неё иногда, Мирослава то же самое делает, отворачиваясь и проклиная себя каждый раз, когда взглядами сталкиваются. Всё это сейчас детский сад напоминает, когда не поделили куклу и теперь обиженные сидите в разных углах комнаты, уже желая помириться, но не зная, как подступиться, всё таким смешным и до ужаса глупым кажется, но Ефимова продолжает сидеть молча, лишь изредка взгляды, полные сожаления о своей глупости на подругу кидая.

Первый урок для них так и проходит, они молчат, одна, боясь слово лишнее сказать и в очередной раз подругу задеть, другая стесняясь и молча себя проклиная. Ефимова сидит на уроке сосредоточившись, стараясь об Александре сейчас вообще не думать, как и о других людях. Даже о Кульгавой, что рядом сидит и учителя слушает со скучающим видом, иногда на девушку свою поглядывая.

Атмосфера кажется некомфортной даже Софье, которая к конфликту никакого отношения не имеет, Хотя так думает только она. Замечает взгляды, которые Смирнова частенько на рыжую бросает, и сама уже помирить их хочет.

После первого урока Ефимова в туалет уходит, хочет в очередной раз проверить телеграмм, на наличие новых сообщений от Григорьевой, но перед своей девушкой делать это некомфортно, будто неправильно, пусть она даже сидит со своими одноклассниками и не видит, что делает Мирослава в телефоне.

Не удивляется, когда сообщений новых не обнаруживает, но неприятно всё-таки становится, подозрения закрадываются, не самые приятные. Мира в целом человек тревожный, поэтому тяжело ей думать о том, что сейчас с Софьей происходит. Но мысли эти как назло не оставляют не на секунду.

В таком подавленном состоянии её и находит Александра. Делает вид что в туалет пришла просто покурить, хотя обе девушки понимают, что она намеренно Ефимову искала. Молчание неловкое длится пару секунд, пока Мирослава продолжает в телефон смотреть, словно что-то найти там пытается, а старшая курит, в окно наблюдая за прохожими.

-Чё утром не ответила? – прерывает тишину, вопрос слишком грубым кажется, но это последнее, о чём Смирнова думать сейчас хочет. Единственное желание на данный момент – закончить ссору глупую и наконец вернуть прежнее общение и доверие. Ефимову близким человеком видит и терять совсем не хочет.

Александра даже извиниться сейчас готова за то, что сказала тем вечером, хоть и понимает, что ничего такого, что могло бы младшую задеть, не произнесла, просто слишком рыжей дорожит.

-Не видела просто сообщение, прости – врёт, других оправданий нет, да и искать не хочет. Взгляд наконец на подругу переводит и так же неловко спрашивает- Как ты?

Вопрос настолько не в тему, что обеим смеяться хочется, но Смирнова отвечает всё же, спустя пару секунд.

-Нормально. На работу устроилась - и Мира за эту тему как за спасательный круг цепляется, словно только она и сможет их разговор во что-то нормальное вывести, во что-то привычное и комфортное. Кроме того, ей действительно интересно узнать о том, что в жизни Смирновой происходит.

-Куда? – садится рядом на подоконнике и смотрит с интересом, Александра улыбается наконец, когда разговор перестаёт быть чем то, похожим на диалог двух незнакомцев, случайно попавших в одну компанию и вынужденных искать точки соприкосновения, потому что все остальные в моменте куда-то исчезли.

-Туда же, где ты работала, сестра помогла туда устроиться, пока что вроде справляюсь - и Мире спросить хочется об их отношениях, надеется искренне что они наладились, но понимает, что скорее всего нет. Задумывается на секунду, а что если бы у неё самой была сестра, ну или брат? Она бы, наверное, никогда не позволила себе настолько сильно с этим человеком конфликтовать, зная, что рано или поздно он останется единственным родным человеком для неё. Хотя утверждать Ефимова не может, учитывая то, что полностью ситуацию Смирновых она не знает, а значит и судить в полной мере не может, просто не имеет право.

-И как тебе? Я б тоже вернулась, если бы не –понимает, что ещё бы чуть-чуть и она Александре об изнасиловании рассказала. Та до сих пор даже не подозревала, и рыжая не хотела её ещё и в эту проблему посвящать, Саша и так слишком много тревожится о других, добавлять ей переживаний, было бы слишком эгоистично- не учёба и подготовка к экзаменам, стараюсь дома побольше заниматься, повторяю весь пройденный материал. Не дай бог завалю.

-Мне лично нравится, зря ты уволилась на самом деле. Там же народу почти нет, успевала вроде готовиться – Александра докуривает наконец, окурок в унитаз выкидывая и возвращаясь обратно, удобнее на подоконнике устраиваясь.

-Я люблю в тишине это делать, сосредоточиться полностью, чтобы ничего не отвлекало, а на работе всё равно посетители приходят, приходится учебники откладывать, пока заказ не выполню. Ты же знаешь, сейчас учёба для меня на первом месте –информацию придумывает на ходу, на деле ей плевать отвлекают её или нет, она как отвлеклась, так и обратно внимание своё на учёбе сконцентрирует, работа никогда ей не мешала. Но перед Александрой нужно было оправдаться.

-Ну да, не знаю на самом деле, как я тут без тебя буду, когда ты уедешь. Я привязалась уже к тебе, рыжая, грустно так –показушно губы надувает и смеётся сама же с себя вместе с Ефимовой. Та и сама не знает, как бросать тут всех, кто за какое-то время всё же успел стать неотъемлемой частью её жизни.

Молится всем Богам о которых слышала, чтобы Софья согласилась с ней уехать, потому что без неё жизни своей уже не видит. И странно это, наверное, они только в отношения вступили, а рыжая уже зависима от неё. Чем-то нездоровым и неправильным отдаёт, но Мирослава уже давно признала, что травмированная и что пора бы уже с вполне логичным запросом к психологу идти, но всё с мыслями собраться не могла, да и деньги слишком сильно тратить не хотела.

-Я тоже не хочу уезжать, зная, что увижу тебя ещё не скоро. Увижу ли вообще? Но причины, чтобы свалить, к сожалению, перевешивают причины остаться. – смотрит грустно и за руку Смирнову берёт, словно спасение в ней ища – Но ты же писать мне не перестанешь?

-Не мечтай. – Александра сама уже выглядит словно вот-вот заплачет. И в какой момент только неженкой такой стала? Улыбается, надеясь, что это от лишних слёз спасёт, на Ефимову смотрит внимательно, словно разглядеть что-то в глазах её пытается. И тему уже так хочет перевести, не обсуждать больше всю эту тоску и не сидеть в убитом состоянии, слёзы сдерживая. – Ещё, чтоб ты не думала, я не осуждаю тебя, и тогда, когда ты мне по телефону рассказала всё, тоже не осуждала. Я просто удивилась, рыжая, ты же знаешь, я бы никогда!

Ефимова сжимается вся, тема неприятна для неё абсолютно и это последнее, что ей хотелось бы сейчас обсуждать. Только что же всё нормально было, что началось то опять? Думает, что ответить на это, потому что голова пуста, ни одной нормальной мысли.

Заметив насколько рыжей тяжело, Александра сама решила продолжить. Уходить от темы казалось ужасным решением, учитывая то, что в прошлый раз они это так и не обсудили. Ефимовой очевидно нужна была поддержка, которую вовремя старшая оказать просто-напросто не успела.

-Я прекрасно понимаю насколько тебе тяжело сейчас, сама однажды проходила через что-то подобное. Я человека разлюбила, а сказать о том, что расстаться хочу было сложно, не хотела обидеть, заставляла себя хоть что-то к ней почувствовать, даже трахаться с ней пыталась, словно это ситуацию спасло бы, возможно ситуации у нас не идентичны, но они очень похожи и я могу тебя понять – Ефимова кулаки сжимает, мысленно себя всеми матами знакомыми посылая и думая, для чего вообще рассказала что-то настолько личное и неправильное.

-Это разное, Саш и я абсолютно не хочу свои выходки омерзительные вспоминать. Для тебя секс был попыткой вернуть прежние чувства, а для меня – попыткой что-то почувствовать к той, кого я изначально в этом плане не любила – вздыхает тяжко и смотрит на подругу загнанно. Та совсем уже ничего не понимает. Помнит, как глаза Ефимовой загорались каждый раз, когда о Григорьевой разговор заходил, как радовалась она каждому новому сообщению от неё. Поверить в то, что рыжая никогда не любила Софью было почти невозможно.

-А как ты тогда называешь то, что буквально жила ею. Не любовь это разве? Не мучай себя, если ты не видишь вещей очевидных, их видят окружающие. Ты любила, рыжая, любила, просто чувства прошли так же быстро, как и появились, такое случается.

-Никогда я не любила. Это долго объяснять, да и я не хочу. Если коротко, это было не более, чем желание быть любимой. Мне до сих пор за это стыдно, но это к сожалению факт – вздыхает тихонько и продолжает – Я в любом случае уже всё закончила, обманывать кого-то, а тем более Соню, которая буквально самый светлый и нежный человек из всех, кого я когда-либо встречала, я не хочу. Вчера написала ей, она до сих пор не отвечает и даже не читает. Мне очень страшно.

-Ты правильно сделала. Хоть я до сих пор думаю, что ты её любила, любовь очевидно прошла. Ты хороший человек, Мира, как бы ты не пыталась это отрицать, загоняя себя во все эти терзания душевные – Ефимова молчит. Молчит потому что знает, что ни черта она не хороший человек – Ты набралась смелости сказать о том, что вам нужно расстаться, пускай даже так резко и таким ужасным способом, по переписке. Пускай это и ранит Соню, уже травмированную похожими событиями, всяко лучше, чем встречаться без любви, рано или поздно она бы всё равно узнала

Слышит тихое: «давай просто закроем эту тему и сделаем вид что я ничего такого тебе не рассказывала, мне тяжело об этом думать», кивает и обнимает младшую. Ефимова же умалчивает о том, что с Кульгавой встречается теперь, не знает даже почему, но рассказывать сейчас не видит смысла.

Вернувшись в класс девушки сразу внимание на Кульгавую обращают. Сложно было на чём-то другом сосредоточиться, когда перед глазами конфликт серьёзный разворачивается. Мирослава удивляется, на картину перед ней представшую глядя.

-Ну ты блять за языком следи и жизнь лучше будет. Хотя такие сволочи как ты язык за зубами держать не умеют, вас же блять этому не научили родители-алкаши, была б у них возможность, на бутылку пива бы тебя променяли. Разговаривать нормально учись, пока пизды за кривой базар не получила – плюётся ядом и Ефимова смотрит на это всё, невольно себя представляя на месте той одноклассницы, потому что когда-то и она так страдала.

-Это просто шутка была, Сонь, ты чего – девчонка сжалась вся, потому что не знает, чего от Кульгавой ожидать в следующую секунду. Брюнетка слишком непредсказуема всегда была, то ли успокоится и отвернётся, всем своим видом показывая, как человек ей неприятен, то ли в челюсть пропишет, не беспокоясь о том какие последствия будет иметь это действие.

Все за конфликтом этим с интересом наблюдают, потому что давно такого не было, интересно им, чем всё это закончится. Радуются, что не им сегодня перепало и пусть даже жалко одноклассницу в какой-то степени, желание жести было сильнее.

Ефимова за свою парту садится, продолжая следить за конфликтом разворачивающимся, жалко ей Алису, чисто по-человечески, но вмешиваться не хочет. Каждое новое, всё более жестокое слово Софьи режет без ножа и моментами хочет просто уши заткнуть и не слышать, но оторваться не может.

Не знает даже, рада она, или нет. Потому что с одной стороны Софья в своё, казалось бы, привычное состояние возвращается и не тратит все свои силы на душевные терзания, с другой, по словам Александры Софья сама по себе человек не конфликтный, если в жизни что-то серьёзное не произойдёт. А это значило только одно.

Вспоминая о словах Смирновой, рыжая окончательно поняла насколько всё плохо. Сомнений не было, всё началось со вчерашнего похода в полицейский участок. Ефимова уже глотки им всем перегрызть готова была, видя, как Кульгавая страдает.

Не понимала девушка только одного. Почему Софья ничего не рассказала ей? Почему молчит так, словно они чужие люди и Ефимовой доверять нельзя, словно проще все эти мысли в себе держать, страдать от них в одиночку, но к младшей за помощью – ни ногой. В себе проблему ищет. Может обидела брюнетку как-то? Тревожность думать адекватно мешает и мыслей о том, что Кульгавой просто тяжело вспоминать весь этот кошмар не допускает даже.

Вновь взгляд на конфликт переводит и замечает, что Кульгавая, злая до ужаса, на неё смотрит. Мира головой кивает, молча спрашивая, что случилось, но Соня лишь вздыхает тяжко, злость быстро с лица сходит, сменяясь стыдом, словно Мирослава осудит её сейчас.

Как только звонок раздаётся, Софья на место своё рядом с рыжей садится, та её за руку берёт сразу, пальцы переплетая, чувствует, как пальцы брюнетки подрагивают слегка и вновь смотрит на неё. Учитель не пришёл ещё, опаздывал, хотя именно с географом это редко случалось, но Мирославе некогда было удивляться, рядом с ней сейчас сидела её девушка, вся на нервах и в тревогах.

-Что случилось, Сонь? – шепчет. Переживает сильно, помочь хочет, потому что старшая сейчас такой сломленной выглядит, такой грустной.

-Эта дура про тебя хуйню сказала, нашла блять жертву, уебанка – Мирослава не улыбается даже, не рада она такой защите, хочет, чтобы Софья счастлива была, а не портила себе нервы из-за таких ебанашек как Алиса. Она всегда всех оскорбляла вокруг, ей это просто удовольствие доставляло, пусть в лицо она не могла даже пискнуть. Поэтому она была последней кто волновал Ефимову.

-Ну и забей, найди в этом классе хоть одного человека, которого она не поносила за его спиной.

-Меня, Саню, себя. – усмехается – Да и какое это отношение вообще имеет к тебе, пусть ебало прикроет и тихо сидит. Видит же блять, что ты со мной, какого хуя пиздит!

-Тебя и Саню она не обсуждает только потому что боится, знает, что за такое и влететь может – не оставляет попыток Софью успокоить и объяснить ей, такие простые, казалось бы, вещи.

-Ну вот, пусть знает, что за тебя тоже в ебало может получить – Ефимова вздыхает. Это бесполезный диалог, по плечу её хлопает и внимание на учительский стол переводит, потому что географ уже пришёл. Растрёпанный весь, галстук криво завязан и обе девушки усмехаются, заметив это.

***

-Да я тебе говорю, это он с биологичкой был, я же не первый день в этой школе, Мирка! Они уже года два по углам прячутся, точно подростки влюблённые, мы всем классом с них угораем, странно что директриса не замечает – смеётся, рассказывая девушке своей о географе и почему он такой потрёпанный в класс пришёл, ещё и с опозданием.

-Да быть не может, у неё муж, она же всему классу нашему о нём рассказывала, и не только нашему я думаю, ну ало. Громче всех пищит о том, что девочки на учёбу время тратить не должны, выйдут замуж и будут мужу чуть ли не рабыней. Ты думаешь эта амбассадорка семейных ценностей побежит изменять? – Кульгавая прыснула с того, как Мирослава Светлану Романовну назвала.

-Ты многого о ней не знаешь, Мирка, ой многого. Она та ещё... не знаю, как назвать, боже. Она короче не только с Толькой изменяет благоверному своему. Мы с Саней её один раз в кабинете информатика спалили, она ему – Ефимова ей ладонью рот заткнула, по лицу было видно, что её сейчас стошнит от этих подробностей.

-Фу, Господи! Оставь себе эти детали – а Кульгавая смеётся искренне от того, как рыжая носик морщит от омерзения – я про их ёблю слушать не хочу.

Софья к себе её поворачивает и в нос, от мороза раскрасневшийся целует, смотрит как она краснеет вся, на этот раз не от минусовой температуры уж точно и Кульгавая собой довольна, улыбается глупо, пока младшая отворачивается от неё, смущается.

-Да брось, разве не мечтаешь мужика себе найти? – хихикает.

-Я тебе его найду, ты то смотрю только о них и говоришь – на этот раз возмущается брюнетка.

-А, то есть ты вот так просто отдашь меня какому-то мужику? Всё понятно, домой одна сегодня идёшь – обиду изображает и вперёд уходит, пока не чувствует как рыжая её за руку хватает. Оборачивается, в глаза любимые глядя, а та обнимает её.

-Тебя - никому! - и отстраняться не хочет, как и Кульгавая, но ледяные щëки Миры заставили задуматься о том, что понежиться и дома можно, целует, губами своими тёплыми, холодную щеку, а Ефимова как всегда носик морщит от удовольствия. Софья обожала такие моменты, Мирослава выглядела слишком милой. - Сонь? - голос тревожностью наполняется и брюнетка отстраняется, в глаза карие заглядывая.

-Да, моя девочка - за руку берёт, в сторону дома двигаясь, мороз кусачий беспокоит, не столько из-за того что старшая сама мёрзнет, сколько из-за уже дрожащей от холода Миры.

-Прости что снова спрашиваю, я правда переживаю, Сонь... что вчера произошло, пока я ждала вас в коридоре? Что они сказали - Кульгавая злиться начинает, потому что сказала уже, что обсуждать не хочет, зачем младшая переспрашивает? Приподнятое от весёлых разговоров настроение, снова испаряется, оставляя место лишь для агрессии.

-Тебя это не касается, блять, нахуй ты постоянно пытаешься это выяснить - стыдно от своего тона становится сразу же, но извиняться не хочет. Может хоть так до рыжей дойдёт. Сама же Мирослава аж дышать на пару секунд перестаёт от такой грубости, привыкла уже что с ней Кульгавая всегда нежна и руки дрожать начинают сильнее, не от холода уже. Вселенную благодарит что Софья её руку из своей выпустила и не чувствует сейчас эту нервозность и обиду.

-Прости - шепчет, еле слышно и Соня действительно не слышит, как и вчера вперёд уходит, заставляя младшую идти домой одну. Мире кажется, что она сейчас дышать от нервов и ненависти к себе перестанет, зачем спрашивала опять? Для чего? Знала, что ответ на вопрос свой не получит, но так хотелось верить что Софья доверяет ей.

Ни на секунду не задумывается о том, насколько тяжело Кульгавой вспоминать то, что там произошло. Домой идти не хочет совсем, но больше некуда. Ноги сами несут на кладбище. Туда, куда она не ходила никогда, из-за страха сталкиваться с реальностью. В её голове чётко стояла мысль, если на могиле не была, значит человек жив, он рядом со мной, а если приду - признаю его мёртвым. Логика странная, но она так спасала иногда от апатии и самоуничтожения внутреннего, когда Мирослава с матерью разговаривала, представляя, что она где-то рядом, слышит, обнимает, поддерживает.

Перед самым входом останавливается. Страшно. До ужаса страшно. Не хочет с реальностью сталкиваться, но идёт вперёд всё таки, пересиливая себя. Подходит к могилке, совсем неухоженной, неаккуратной, сделанной просто чтобы было. Конечно, кому кроме самой Мирославы нужно было заниматься похоронами настолько близкого человека. Вот только семнадцатилетней девчонке никто бы и не дал это право. Хоронил её Мирин отец, который женщину, как и дочь собственную, ненавидел. За позицию неправильную винил во всём Марию, мол: «приучила дочь к западным ценностям и теперь она всё сильнее деградирует.»

Мира ненавидит его в ответ, радуется лишь, что брать её под свою опеку он отказался. Коленями, прикрытыми одними штанами тонкими, на снег холодный опускается, слëзы по щекам текут, руки дрожат, то ли от холода, то ли от страха, то ли от того что сейчас правду придётся признать, которую так долго в упор отрицала.

Часа три там проводит, холодно, мокро и уверена в том, что болеть все каникулы будет, но сейчас это последнее что её волнует. Разговаривает с матерью долго, всё ей рассказывает, словно её слышит сейчас кто-то. С трудом заставляет себя с места встать, когда на улице темно уже, и пойти домой, но как только к подъезду подходит, понимает, как не хочет заходить туда. Слишком много тревог на сегодня, а Кульгавая наверняка ещё злится. Мышление детское максимально, но в такие моменты Ефимова по другому не может.

Чувствует себя кошкой бездомной, потому что даже пойти некуда, телефон сел ещё в школе, ситуация в точности вчерашнюю повторяет, вот только сейчас она не в своём подъезде и никто её домой не заберёт. На улице так темно, что Мирослава к каждому шороху прислушивается, после того что произошло с ней, после того изнасилования, которое заставило бояться каждого прохожего мужчину и видеть в них того, кто совершил с ней этот кошмар.

Ходит по району, думая о том, что делать дальше и когда стоит домой вернуться. Потому что плохо уже настолько, что ещё чуть-чуть и упадёт. Садится на лавочку возле подъезда чужого дома, и точно кошка ждёт пока дверь откроется, и она сможет проскочить, погреться. Как только удаётся попасть внутрь, радуется, потому что тело уже болит от холода. На последний этаж поднимается, садясь на подоконник, прямо как вчера.

И точно так же как вчера засыпает от сильной усталости, даже боль в теле и холод ей не мешают.

***

Просыпается от того что кто-то трясёт её грубо, скидывает с силой с подоконника, отчего рыжая морщится, сумку школьную ближе к себе прижимая., глаза открывает, на ноги поднимаясь и разбирая наконец, что ей говорят.

-...таких не надо здесь. Если вам, бичам, спать негде, это не наши проблемы, мы тут платим за всё, не для того, чтобы видеть таких как вы! Пшла вон отсюда - бабуля лет пятидесяти кричит так, что кажется сейчас сюда весь подъезд сбежится, посмотреть что же происходит. Мира молча терпит все оскорбления и крики, уходя. Рука болит, потому что упала именно на неё, а ещё она действительно заболела.

Не осознаёт, что пока её действительно травмировали одноклассники, насильник, убийцы её матери, она стала излишне тревожной и слишком сильно себя жалела, даже в ситуациях, когда жалость требовалась далеко не ей. Кульгавой очевидно тяжело было говорить о произошедшем, то, что сказали ей и Мише было невероятно сложным для восприятия, но Мирослава как обычно перетянула одеяло на себя, обвинила себя в молчание Софьи и даже не думала сейчас о том, как нервничает старшая, потому что Ефимовой дома не было всю ночь.

Возвращается всё таки, квартиру, не запертую отчего-то, открывает, заходя внутрь и чувствуя запах жареных яиц. В коридор с кухни сразу выходит младший Кульгавый, который неожиданно обнимает Мирославу.

-Где ты была? Сонька тут места себе не находила, всю ночь проревела на кухне, я её успокаивал. Что случилось? - мальчик рыжую на кухню ведёт, не давая даже разуться. Яичницу с плиты снимает, пока Мира наблюдает за этим, наконец осознавая его слова и свою глупость. И ведь не в первый раз. Ей определённо нужно было идти к психологу, сейчас в этом не было сомнений, она травмировала своим поведением теперь не только себя, как до того, как перешла в новую школу.

-Где она сейчас?- смотрит с волнением во взгляде.

-Часа два назад пошла тебя искать.

___________________________

тгк: Евкины сказки