Behind The Masks | Соня Кульгавая

Рыжая покоя себе найти не может, губы нервно кусает, пока мальчишка рассказывает события прошлой ночи, когда Кульгавая домой вернулась, а Ефимова так и не пришла. Девушка в кулак кашляет иногда и носом шмыгает. Часто. Заболела, очевидно, и проклинает себя в который раз.

***

Кульгавая в квартиру заходит, наконец успокаиваясь, понимая, что действительно переборщила, как бы младшая не надоедала иногда своими вопросами назойливыми, в моменты совершенно для них неподходящие, мата и повышения голоса она не заслуживала. Софья сразу глаза эти, удивлённые и слегка напуганные вспоминает, корит себя за каждое сказанное слово, погорячилась она, определённо, сделала всё так, как делала всегда, начала конфликт, которого можно было избежать. Оправдывать себя не хотела, беря ответственность за каждое сказанное слово. Вздохнула, куртку с шапкой снимая и разуваясь.

Заходит на кухню сразу, в холодильнике ища что-то съедобное, потому что, то, что Мирослава приготовила совсем недавно, уже было съедено Мишей. Хватает хлеб с майонезом, за неимением лучшего и садится за стол. Потому что кухня к прихожей ближе всего, а она планирует извиниться сразу же, как только рыжая порог квартиры пересечёт.

Но девушка не приходит через двадцать минут, и через полчаса её нет, как и через час. Брюнетка нервничать заметно начинает, на телефоне номер её, наизусть выученный, но в контакты почему-то до сих пор не добавленный, набирает. Тихое «блять» вырывается, когда слышит автоответчик и вспоминает что телефон младшей разрядился ещё в школе. Не должна она была бросать её там одну, мало ли что произойти могло. Тот насильник мог вернуться, потому что долгое время он следил за рыжей, ища момента напасть и совершить преступление, что мешало ему сделать это вновь? А может быть отчим Кульгавых отомстить решил. Потому что сейчас он способен на всё, руки у него развязаны.

Мысли о том, что сказали в полиции отбрасывает сразу же, но чувствует, как руки дрожат и ком к горлу подкатывает. Она не может даже связаться с Мирой, просто-напросто бросила её одну и теперь не знает ничего. Где она? Что с ней? В порядке ли она вообще? Дышать трудно, но в руках себя держит, потому что отчаиваться нельзя. Одевается вновь, ключи хватая с полки и выходя в прокуренный подъезд. Закрывает дверь и так тревожно, что даже лифт дожидаться не хочет, бегом по ступенькам спускается и как только на морозный воздух выбегает, по сторонам оглядывается, словно надеясь, что Мирослава рядом где-то ходит, на лавочке знакомой сидит. Увы, рядом с домом её нет. Как и на районе их в целом, да и соседние Кульгавая тоже обошла, сдаваясь спустя два часа, когда поняла, что бессмысленно это всё, позволяет слезинке по щеке скатиться, домой возвращается, по пути по сторонам оглядываясь, как будто Ефимова сейчас из неоткуда выскочит, обнимая старшую и как обычно носом в шею утыкаясь.

Но, к несчастью в квартиру она возвращается одна, а там пусто так по ощущениям, прямо как в тот день, когда Софья в чувствах призналась, а Мира к Григорьевой уехала. Спустя секунду понимает: нет, эта пустота куда тяжелее, намного ощутимее и тревожнее. В прошлый раз она хотя-бы знала где Мирослава, что она в безопасности и в тепле, а сейчас она просто исчезла, затерялась среди заснеженных улиц, серых многоэтажек и некомфортной атмосферы. Кульгавая позволяет себе слезу ещё одну проронить, а потом ещё, и ещё. Пока брат, жующий что-то, из кухни не выходит, замечая состояние сестры и шокированный. Так как Софья эмоции свои почти не показывала, лишь в те редкие моменты, когда что-то действительно ужасное случалось.

-Что случилось? – смотрит внимательно, ближе подходя, успокаивать он не особо умел, чаще, когда пытался, только хуже делал. Слова его лишь сильнее в стресс и тревогу вгоняли, потому что мысли свои правильно формулировать в стрессовых ситуациях он не умел. Однажды он своей однокласснице вместо банального, но успокаивающего: «Всё нормально, просто царапина», сказал что-то наподобие: «знаешь, не всё так плохо, это просто царапина, А ВООБЩЕ, мой друг через такую инфекцию какую-то получил, потом началась такая жесть». Поэтому больше он старался не проявлять себя, зная свою болтливость и косячность. Только по плечу гладит, успокаивая, а Кульгавая и вовсе на рыдания переходит.

Лишь к пяти утра решает пройтись по ближайшим районам ещё раз, потому что страшно и невыносимо тревожно, будто тот разговор был их последним и Кульгавая собственной вспыльчивостью всё изгадила, потеряв ту, кого любила всем сердцем и для кого лучшей жизни желала. В голове невольно самые ужасные картины всплывают, как Ефимова, вся синяя, избитая и изнасилованная лежит где-то в одной из многочисленных заброшек и не дышит. Софья мысли эти прочь гонит, но как бы не старалась, они возвращаются почти сразу.

Уходит, ни слова не сказав Мише, который переживал не меньше, смотря вслед брюнетке и надеясь, что она Мирославу найдёт, живой, здоровой и невредимой.

Но Мира домой возвращается первая, без брюнетки, больная и уставшая явно. А ещё растрёпанная, словно всю ночь в сарае провела. Миша, вышедший проверить кто пришёл, надеясь, что Софья Ефимову привела, предпочитает внешний вид старшей не комментировать, но радуется до безумия что она жива, вернулась, возможно не совсем здоровая, но целая и невредимая. Обнимает от переизбытка эмоций и сразу на кухню ведёт, где яичницу поставил на троих.

***

Мира в ванную уходит, говоря, что хочет просто помыться и лечь спать, по внешнему виду её понятно, что это как минимум не помешало бы уж точно, Кульгавый кивает, смотря на тарелку Миры с нетронутым завтраком и чувствует себя ужасно, потому что самые близкие люди страдают сейчас.

Ефимова чехол с телефона снимает, потому что под ним до сих пор носит то, про что Кульгавой пообещала забыть навсегда и никогда к этому не возвращаться, но в очередной раз делает то, что в последствии ранит обеих. Планирует просто не рассказывать, не тревожить лишний раз и конфликт новый не создавать, но к сожалению, иначе сейчас поступить не может. Наказывает себя за всё, выбирая своим психологом – лезвие. Обрабатывает его, словно о здоровье своём беспокоится. Шрамы старые на запястьях, на животе и на ляжках о противоположном говорят, доказывая рыжей её ненависть к себе и абсолютное безразличие к своему здоровью.

Воду включает, на всякий случай, будто кто-то услышать её грехи может и первый порез наносит, как обычно с неглубоких начинает, со временем всё сильнее и сильнее на лезвие давит, всё больше и больше крови видит и это чувство боли на мгновение из реальности выбрасывает, ровно до тех пор, пока хлопок двери не слышит и быстро раздевается полностью, в ванну залазит, смыть с себя всю грязь прошедшего дня хочет, а затем так же быстро порезы обрабатывает, забинтовывая. Одевшись из ванной выходит.

В глаза, неверия и одновременно облегчения полные смотрит и виноватой такой выглядит, шелохнуться лишний раз боится, потому что старшая дыру в ней взглядом прожигает. Брюнетка с места срывается, крепко Ефимову к себе прижимая, по голове гладит и целует нежно так. Младший Кульгавый отворачивается, а затем и вовсе уходит, слишком личный момент, да и он смущён этим до ужаса.

Ефимова на поцелуй отвечает охотно, хоть сил почти нет, но скучала очень сильно, да и старшая кажется тоже, потому что отлипать от неё отказывается, лбом своим прижимается к её и всхлипывает тихонько, который раз за эти сутки.

-Ты не злишься? – рыжая первой голос подаёт, почву для диалога дальнейшего, явно очень длинного и тяжёлого, подготавливая.

-Нет, и мне жаль, что разозлилась тогда. Я даже не думала, что всё закончится именно так. Я вообще никогда не думаю. – дрожит вся, словно лист осиновый, а Мирослава её к себе ближе прижимает. – Где ты была?

-Это долгая история. – в подробности вдаваться не хочет, потому что Софье они явно не понравятся.

-А у меня много времени, на тебя оно есть всегда. – голос дрожит слегка и Мира, с тихим вздохом, кивает соглашаясь. Кульгавая её в спальню ведёт, сразу заметила, что та заболела, постель аккуратно расстилает и два одеяла берёт, с покрывалом дополнительным, чтобы Ефимовой точно тепло было. Приказав буквально ложиться и ждать её, уходит за аптечкой, а Мирослава переодевается в пижаму с рукавами длинными, быстро и сразу под одеяло ныряет. Кульгавая возвращается уже с таблетками нужными и тёплой водой в кружке. - Пей, лечиться нужно – Мира не спорит, таблетку горькую водой запивая и обратно Соне кружку протягивает.

-Прости что заставила так нервничать, это действительно ужасно с моей стороны. – Кульгавая к ней под одеяло забирается, обнимая нежно и оправдания эти не слушая. Не считает Миру виноватой, в упор её косяков не замечает, или просто не хочет признавать.

-Расскажи где ты была всё это время. – по голове гладит ласково, рыжие волосы сквозь пальцы пропуская, наслаждаясь присутствием Мирославы рядом.

-На кладбище сначала. К маме ходила.– и так больно вспоминать это, даже брюнетка замечает. Целует в висок, ласково, придавая спокойствие и уверенность немую. – Я попрощалась с ней. Отпустила. – слёзы сдерживает, достаточно их на сегодня.

-Она всегда рядом, всегда в твоём сердце. Они бы никогда не отобрали её у тебя. – не знает даже о ком говорит, потому что рыжая не рассказывала никогда, слишком остерегалась темы этой, а может просто недостаточно доверяла. Помнит лишь фразу: «из-за таких мразей как ты она мертва», от воспоминания холодок по спине бежит и очень хочет исправить это впечатление о себе.

-Но я слишком долго представляла эту фразу буквально, разговаривала с ней изо дня в день... пора было отпустить, однажды этот день всё равно бы наступил, я должна была признать правду. – ближе льнёт к девушке своей и спокойно так в моменте становится, стыд и страхи на второй план отходят, когда слушает биение сердца Сони, лёжа у неё на груди.

-И это не плохо, Мирка. У тебя буквально никого кроме неё не было долгое время, ты проживала утрату как могла. – целует в щёку вновь. – Но сейчас у тебя есть я.

Эта фраза так греет, Ефимова готова отдать за такие моменты хоть душу Дьяволу, рядом с Софьей слишком хорошо, даже несмотря на то, что до сих пор злится на себя. Решила уже, что не станет больше навязываться с вопросами и больше ничего тяжёлого с Софьей обсуждать не хочет, по крайней мере пока та сама, в лоб не спросит.

-Потом я просто по району бродила, дошла до дома какого-то, не помню даже до какого и быстро туда проскочила, когда момент нужный представился. На подоконнике там и уснула, а с утра бабулька какая-то с криками меня оттуда скинула, до сих пор бок болит. – усмехается, а Соне не смешно совсем, грустно за рыжую и обидно, к себе ещё ближе прижимает, хотя, казалось бы, куда ближе.

-Больше никогда так не делай, поняла? Даже если я веду себя моментами как мразь, лучше меня из дома выгони. Я так боялась, что с тобой что-то случилось. Особенно сейчас, когда есть причины нервничать. – Мира не пытается выяснить значение случайно брошенной фразы, о которой Кульгавая в моменте пожалела.

-Не выгоню. Не смогу. – ближе прижимается, успокоения ищет и любви. – Я хочу к психологу пойти. – выдаёт резко, отчего Соня удивляется, потому что тратить деньги Мира не любила, даже в вещах, старых, ещё и не подходящих зимой ходила, боясь лишнюю копейку потратить, и брюнетка даже причину не знала, не знала о планах Мирославы уехать из страны. – Вот сейчас на работу устроюсь, чтобы со школой можно было совмещать и запишусь. Возможно даже обратно в кафе вернусь, Саня вроде рассказала сегодня что Даша увольняться хочет, работает, пока ей замену не найдут.

-Туда ты не вернёшься, даже не думай – Софья смотрит глазами по пять копеек, словно младшая сейчас самую глупую вещь в мире с умным лицом произнесла – Слишком сильно будет давить на тебя это место, после того что произошло. Да и плюсом ко всему, ты думаешь я позволю тебе работать до часа ночи, убивать здоровье, ещё и опасности себя подвергать, идя потом по переулкам тёмным домой?

-Мне в любом случае нужны деньги, без них никак. Мне тоже страшно, Соф, – старшая улыбнулась такой форме своего имени, но после вновь в глазах та серьёзность появилась – тоже страшно, тоже воспоминания эти каждый день в голове всплывают, и я кожу с себя содрать хочу, чтобы не чувствовать прикосновения его мерзких рук к моему телу вновь и вновь, но это не значит, что теперь я должна бежать от проблем. От них никогда не убежать, они могут подловить даже тогда, когда ты этого не ожидаешь, что теперь, из дома не выходить?

Кульгавая головой из стороны в сторону мотает, хочет рыжую к кровати привязать, ноги и руки сковать цепями и на всякий случай в квартире запереть, потому что слова и поступки её такими безрассудными кажутся, и не понимает ведь, когда ей объясняешь и как лучше сделать пытаешься.

-Если что-то подобное случится днём, шанс того что рядом люди намного больше, чем... - Мира не даёт ей договорить, перебивает и вновь за своё принимается, спорит до последнего.

-Люди которым похуй? Сколько уже таких историй, когда людей в центре города, на глазах у толпы похищают. Ты думаешь что-то помешает какому-нибудь ненормальному схватить меня на глазах у народа, а тем кто всё же решит вмешаться – соврать что я его сестра больная, или ещё что-нибудь, а после этого затащить в тёмный переулок?

-С тобой бесполезно спорить, Мирка, проще просто другие выходы искать. – вздыхает тяжко – Если всё-таки решишь туда вернуться, скажи мне сразу, я буду тебя каждую ночь встречать, вместе домой будем ходить. – рыжая ей ребёнка напоминала, до последнего спорит, доказывая свою правоту даже там, где не права, но с другой стороны это говорило о том, что Кульгавой она доверяет, ведь с теми, кто ей не близок, она даже рот открыть боялась, не то, что спорить.

-Не запаривайся, ещё не хватало чтобы ты тут из-за моей работы ночами не спала, ага. – Софья её взглядом испепеляет, не понимает, как она может продолжать спорить, даже когда Соня с решением её согласилась, лишь условие небольшое внося. И удивляется стойкости её, та боится, каждый раз, даже когда вместе идут куда-то, по сторонам на каждый шорох оборачивается, но всё равно отказывается от помощи Кульгавой. Глупая, ну точно.

-Это не обсуждается, Мирка, если надумаешь вернуться, от моего ночного общества не избавишься! – в макушку целует, не хочет, чтобы этот момент вообще когда-то заканчивался, не хочет Мирославу в этот мир кошмарный выпускать. Желает спрятать её ото всех и никогда больше не позволять им даже пальцем её тронуть.

-Я хочу завтрак нормальный пойти приготовить, голодная как собака, от нервов даже к яичнице не притронулась, но вот я как-то сомневаюсь, что её хватит, меня сейчас разорвёт от голода. – Кульгавая кивает понимающе, но произносит совершенно иное.

-Ты хочешь отдыхать и не думать ни о чём, а вот я приготовлю завтрак. Ты болеешь, рыжая, постельный режим, поняла? – и Ефимова не знает, приятно ей от этого, или нет, потому что забота брюнетки ей нравится, но и лежать как парализованная, когда может приготовить что-то или по дому сделать, она не хотела.

-Нет, Сонь, я не инвалидка, могу с такими базовыми вещами справиться. – Софья уже слов не находит нужных, потому что с Мирой спорить бесполезно, та уже решила для себя всё и теперь попытки её уговорить были как об стену головой долбиться.

-Занимайся своими делами, не отходя от кровати тогда, серьёзно, ты невыносима – глаза закатывает, но целует в очередной раз.

-А заболеть не боишься? – смотрит внимательно, как обычно, словно в душу вглядывается.

-Не боишься. Всё, ложись отдыхай – Кульгавая на кухню уходит, пока Мирослава вздохнув тяжко в коридор выбирается, рюкзак свой, что на полу оставила, схватив и думая уже обратно возвращаться. – Я же сказала лежать под одеялом, Мирка, ну ты...

-Я за рюкзаком вышла, что за контроль – Мира обратно в комнату идёт и под одеяло ныряет, вместе с учебником Английского, сейчас лучшим решением казалось уйти в учёбу, хотя домашнее задание на каникулы никто не давал и Ефимова школьную программу знала лучше, чем те, кто эти учебники писал. Хотелось абстрагироваться от лишних переживаний и заодно в очередной раз к экзаменам подготовиться.

-Не контроль, а забота, рыжая. От тебя на шаг отойди - ты потеряешься, лучше уж перестрахуюсь и послежу, чем ты ещё больше разболеешься – кричит из кухни, на что младшая глаза закатывает, но никак это не комментирует, погружаясь в повторение того, что уже знает наизусть.

Мира даже не думает о том, что через пару дней новый год, слишком много событий за последнее время и её психика отказывается их воспринимать адекватно. Теряет связь с реальностью, когда к экзаменам готовится, пробники ЕГЭ решает и Испанский учит, потому что времени осталось всего-ничего, пусть у неё есть достаточный уровень для поступления, этого кажется мало. Не замечает даже как в комнату входит Кульгавая, взглядом младшую сверля, в ожидании, когда она уже на неё посмотрит. А рыжая и не думает это делать, уткнулась в учебник и сосредоточена на том, что там написано.

Софья не выдерживает вскоре, рядом ложась и голову кладя ей на грудь, наконец привлекая внимание своей девушки. Та уставшей выглядит, и старшая может это понять, она бы выглядела точно также, сядь она за учёбу на три часа без перерыва.

-Тебе тут ещё долго? Я уже и завтрак приготовить успела, и дома убраться, и в магазин сходить, взяла нам сладкого к чаю. – Ефимова всё-таки учебник в сторону откладывает, позволяя себе немного передохнуть от огромного потока информации, хоть и знакомой уже. Кульгавую обнимает двумя руками.

-Я вообще планировала подольше позаниматься, лишним ведь не будет. – брюнетка оставалась при своём мнении, думая, что младшей отдыхать надо, а не нагружать мозг ещё больше.

-И так всё знаешь, Мирка. Я с тобой о другом поговорить хотела. – Софья напрягается заметно, когда произносит эту фразу вслух – Идём на кухню, позавтракаем, заодно я тебе всё, что в полиции произошло расскажу, пока Миша спит и точно не услышит. Ему незачем об этом напоминать в очередной раз.

Ефимова такого точно не ожидала. Только смирилась с тем, что ей ничего не расскажут и так и оставят дорисовывать в голове страшные картины того, что же им могли наговорить там такого, из-за чего оба вышли оттуда на взводе.

-Ты уверена? – страшно в очередной раз нарваться на агрессию Сони, она ведь наверняка вспоминать это всё не хочет.

-Уверена, нельзя это всё в себе держать и вчера я в этом убедилась. То, что я Якутовой чуть не втащила, это пол беды, но тот факт, что после этого я ещё и на тебя сорвалась пугает меня, я не хочу быть монстром в твоих глазах, рыжая, не хочу причинять тебе боль, но сложно себя контролировать, когда вокруг происходит полный пиздец – Соня грустной такой выглядит, в таком состоянии её видели лишь три человека, брат, Мира и Смирнова.

-Я не считаю тебя монстром, уже нет. – Кульгавая кивает, слабо в это веря, потому что является монстром даже в собственных глазах. Встаёт, и схватив первый попавшийся тёплый свитер их шкафа, кидает его в Миру, а та надевает послушно, поверх пижамы, потому что снимать её, оголяя свежие порезы - идея не из лучших. Штанов тёплых брюнетка не находит и бурчит что-то под нос себе. – Ну не ругайся, что случилось?

-В чём ты ходишь вообще? Где штаны нормальные? На улице дубак такой, а ты в своих тонких. – возмущается, потому что на саму себя всё равно, несмотря на то, что ходит также, а вот жопу Мирославы хочет сохранять в тепле. – Завтра к новому году пойдём закупаться, сразу штаны тебе зайдём купим, потому что это – девушка в руках Мирину одежду сжимает – никуда не годится!

-Денег нет – произносит спокойно, глядя в возмущённые глаза напротив. – Из запаса брать не буду, и так на квартиру много ушло и на новый год. – Больно становится от воспоминаний чья это квартира, но мысли эти на задний план уходят, когда Кульгавая глаза закатывает и швырнув в Ефимову её штаны, возмущённо продолжает бузить.

-Ну значит на подарок мне на новый год забей, я слышала ты обсуждала это с Мишей пару дней назад. – Мира на это лишь бровь вскидывает.

-Это точно нет, я этот праздник для тебя незабываемым сделать хочу, ты и так нормально никогда его не отмечала.

-Лучшее впечатление, видеть, как ты жопу морозишь, спасибо. – Кульгавая её за руку с постели тянет, хотя ещё пару часов назад приказала даже ногу из-под одеяла не высовывать. На кухню ведёт и решив, что продолжит пилить мозг позже, включает чайник и рядом садится. – А теперь пообещай не задавать кучу ненужных вопросов, пожалуйста. Мне тяжело рассказывать это, вопросы только больше из себя выводить начнут

Мира кивает, соглашаясь, она не хотела всё портить в очередной раз. Мысленно дав себе указание молчать и слушать, удобнее на стуле усаживаясь.

***

Кульгавая брата за руку хватает, перед тем как в кабинет зайти, Мира их взглядом сверлит, потому что сама нервничает не меньше. Стучит аккуратно, тихонько совсем, ладонь брата из своей наконец выпуская и когда голос знакомый, строгий слышит, входит внутрь, а следом и мальчишка.

-Здравствуйте – первая начинает диалог. Всё тот же следователь, та же некомфортная, давящая атмосфера, словно здесь вовсе не будут помогать, лишь рукой махнут и только хуже всё сделают. Собственно, сильно её мысли от реальности не отличались.

-Проходите, присаживайтесь – говорит спокойным тоном. Скользкий тип, Соне он изначально не понравился, при каждом разговоре пытался сместить фокус внимания с насильника на Мишу. Что он делал, как с отчимом разговаривал, как вёл себя. Кульгавой хотелось прописать ему хорошенько, чтоб полномочия свои не превышал и за рамки дозволенного не выходил. – Итак, разговор будет серьёзным, я говорю вам об этом сразу. Я по идее сообщать вам это не обязан, но так как я человек совести, считаю своим долгом это сделать.

У Софьи кислород перекрыло, она боялась услышать то, что следователь скажет дальше. Он обязан был рассказать, по закону, а сейчас просто играл с ними, в этом человеке не было ни жалости, ни моральных принципов, словно змея, стремился укусить посильнее.

-Мы слушаем – на спинку стула откидывается, руки на груди скрещивая, показывает всем своим видом что она не собирается молча это всё терпеть, голос твёрд, а в глазах агрессия, несмотря даже на то, что ещё не знает о чём речь пойдёт.

-Ваш отчим, Софья Ивановна, - намеренно на младшего внимание не обращает – Подал заявление, на добровольное участие в специальной военной операции, едет защищать родину, поэтому, к сожалению – изображает сочувствие, но в глазах вся его сущность отражается – спешу сообщить что дело закрыто.

Кульгавая за секунду забыла, как дышать, воздух в комнате будто тяжелее стал, атмосфера накалялась, а Соня, вдохнув поглубже, выпалила первое, что в голову пришло.

-Это шутка такая, я не понимаю? – брат, что всё это время рядом сидел, сам весь сжался, было тяжело представить, что ждёт его дальше, потому что его насильник - человек который не перед чем не остановился бы и это вопрос времени, когда он до них доберётся.

-Этот человек герой, Софья Ивановна, не каждый бы решился на такой шаг – у брюнетки внутри всё от злости закипает, и она уже готова ногтями ему в шею вцепиться, потому что мало того, что дело теперь закрыто, и насильник спокойно ходит по улицам их города, этот ублюдок ещё и позволяет себе измываться над сложившейся ситуацией.

-Дело не может быть закрыто. Это педофилия, изнасилование... он террорист, или вам напомнить, что ЛГБТ представители именно ими и являются, статью может быть показать – Кульгавая других вариантов не находит, кроме как сморозить то, о чём сама будет жалеть, но мысли о том, что это может помочь, ведь в России действительно такой закон появился, перевешивали здравый смысл.

-Его предпочтения в постели никак не влияют на то, что он решился на такой серьёзный шаг. Попрошу вас просто успокоиться, принять это и думать о своей жизни – это послужило спусковым крючком, то, что говорил следователь было отвратительным.

-Вы, блять, собираетесь оправдывать педофила-насильника? Серьёзно? Насколько аморальным нужно быть чтобы с серьёзным ебалом нести этот бред. Вы подвергаете опасности детей – тот кажется даже не слушал, наслаждаясь представшей перед ним картиной

-Ну Софья Ивановна, я попрошу вас без оскорблений, оправдывать я никого не собираюсь, человек и так уже оправдан, вполне объективно и правильно – брюнетка взглядом его испепеляет, понимает, что вокруг камеры, фиксирующие звук и каждое её слово может вылиться в огромную проблему. Спор она всё же продолжает, без оскорблений и криков, потому что посадить нужно насильника, а не её.

***

-...Если он вернётся. Одному Богу известно, что тогда будет – старшая лицо ладонями закрывает, агрессия немного притупилась, когда ей удалось поделиться произошедшим со своей девушкой, но полностью она никуда не ушла. Кульгавая просто была обессилена, хотелось закричать и убить каждого, кто был причастен к происходящему. Отчима, что так зверски издевался над ребёнком, следователя, который вставил свои пять копеек, и мать, которая как позже выяснилось всё прекрасно знала. – Он не даст нам спокойно жить, Мирка. И тебе в том числе, потому что знает, как ты дорога мне.

-Он может просто не вернуться, Сонь – впервые за всё это время Ефимова что-то говорит, она внимательно слушала её рассказ о произошедшем, ненавидя всех вокруг и теперь поняла наконец, почему Кульгавая отказывалась что-либо сообщать.

-Может. А может и вернуться. Я не хочу гадать, я просто хочу безопасности, для Миши, для тебя. Для себя, в конце то концов. – руки дрожат, чайник, что давно уже закипел, стоял нетронутым, вода в нём давно успела остыть, но обеим девушкам сейчас явно было не до чаепития.

-Будем надеяться, что нет, другого выхода мы не имеем – за руку держит, давая, как оказалось невероятно тактильной Кульгавой поддержку, в которой она нуждалась. Стыдно за своё поведение детское и ещё больше убеждается в том, что психолог необходим.

Этим вечером обе девушки, вымотанные тяжёлым разговором и навалившимися новыми проблемами, в лице отчима Кульгавых, решают хоть как-то себя отвлечь, зная, что им нужен отдых от всего, что происходит вокруг, хотя бы один вечер спокойствия и комфорта. Софья обожала книги, фанфики и всё что связано с чтением, вот только читать она не любила. На уроках литературы она с интересом вслушивалась в сюжеты, в которые пытался погрузить их учитель, включала аудиокниги, когда была чем-то занята, или озвучки фанфиков на ютубе. Ефимова об этом увлечении даже не подозревала, до того момента пока Кульгавая не поделилась этой страстью буквально пару минут назад, лёжа в обнимку со своей девушкой.

-Фанфики? – Мира улыбается, глядя на такую брюнетку. На её спокойную, творческую сторону, потому что как оказалось, она даже однажды пыталась их писать. Пыталась, получилось и она продолжила, вот только все они в черновиках так и остались, Кульгавая слишком строга к себе была и не хотела, чтоб её мысли и сюжеты кто-то видел.

-Осуждаешь? – Софья целует в шею, мягко, словно боясь, что Ефимова рядом, влюблённая в неё - это лишь иллюзия и сейчас, вместе с поцелуем она испарится, а старшая останется совсем одна со своими скрытыми страхами, проблемами и быстро бьющимся от любви сердцем.

-Закрой глаза – Соня смотрит удивлённо пару секунд, но послушно просьбу выполняет. Мирослава телефон в руки хватает и сайт, любимый открывает, а затем голосом спокойным, от которого у Софьи мурашки по телу бегут, начинает - Пластиковая бутылка молока скрипит на поверхности каменной столешницы, когда Вика сонно притягивает ее к себе. На часах 5:37, за окном рассвет, а в душе тошнотворное предчувствие перемен.

-Мирка, ты что творишь – щёки краской заливаются, пока она в шею её утыкается, спрятаться пытаясь словно. Этот момент вызывает новые эмоции, испытать которые, думалось брюнетке, не удастся никогда. Пока Ефимова читает свой любимый фанфик, который на самом деле уже по третьему кругу перечитывает, Соня вдруг осознаёт, что с пустым кошельком и чуть ли не в обносках – она самый богатый человек на земле. Рыжая в волосы её пальцами зарывается, ногтями слегка царапает кожу головы, зная, что брюнетке это нравится.

Часа три уходит на чтение, ни одна из девушек не может оторваться, потому что момент этот таким личным, таким интимным кажется, хочется продлить его, запечатлеть в памяти на всю оставшуюся жизнь. Хотя, глядя на то, как старшая тает, какой открытой и нежной она кажется сейчас, Мирослава для себя решает, что таких вечеров будет ещё очень много.

-Вика дура тупая – Кульгавая засыпает уже почти, но слушать всё ещё пытается, и происходящее комментировать – Ей же Русским языком сказано было, не лезь куда не просят, сразу звони и говори мне.

-Кис, она звонила – Мира умиляется этой картине – Она сразу про труп рассказать хотела, но Соня трубки не брала, потом сбросила. Она с Юлей пиздела.

-Соня дура тупая, нахуй она с Юлей пиздела? – Ефимова телефон выключает, улыбка не сползает с лица, когда она на зарядку его ставит и Софью ближе к себе прижимает, в висок целуя.

-Завтра дочитаем, а пока спи – но, когда старшая по привычке встать пытается, чтобы пойти и постелить себе на кухне, Ефимова её вновь к себе прижимает, отказываясь этой ночью отпускать её. Не тогда, когда они настолько сблизились.

-Сегодня спишь здесь

__________________________________________________________

Я Еве руки целовала за её шедевр, если что, название: ОРЛАН, надеюсь вы уже читали!!! Как вам глава? Следующая будет спокойнее, клянусь.
Тгк: Евкины сказки