Behind The Masks | Соня Кульгавая

Миша рассказывал, как отчим начинал с грубых слов, злился на него за невымытую посуду, "девчачьи" эмоции, за то, что вёл себя слишком глупо, - за всё.

Затем всегда переходил к запугиванию и физическому насилию. По словам мальчика, «это если повезёт».

Если же Мише не везло, начинался его персональный кошмар.

Отчим был жесток и не скрывал своего влечения, перемешанного с презрением к мальчику.

Соня всегда защищала младшего брата, как могла, но, похоже, многого она просто не замечала.

-Я боялся ей сказать! Я думал, что если потерплю, он рано или поздно уйдёт. А если Соня узнает, она что-то сделает. У неё и так проблем много. Он сильный, и я не хочу, чтобы он сделал ей больно

Эти слова всплывали в голове Мирославы снова и снова, заставляя её с трудом сдерживать себя.

Хотелось кричать, бить посуду, делать что угодно, но не сидеть на кухне, пытаясь сдержать слёзы и готовясь к тяжёлому разговору с Софьей.

-Миша, это не твоя вина. Ты ничего не сделал, чтобы заслужить это- говорила она ещё двадцать минут назад, стараясь держать голос ровным, хотя в горле всё сжималось от боли и гнева- Ты сильный, но ты не должен быть сильным один. Мы с Соней рядом, мы не позволим ему больше причинять тебе боль.

-Но что вы можете сделать?- прошептал он, прижимая колени к груди.

Так хотелось произнести «посадим его в обезъянник, зеки с такими как он не церемонятся», но Мира знала что нужно быть спокойнее и сильнее.

-Мы добьёмся справедливости- твёрдо ответила Ефимова, глядя ему в глаза- Я обещаю.

Она понимала, что слова могут быть недостаточными, но хотела, чтобы он почувствовал: есть кто-то, кто готов за него бороться.

Когда Софья вернулась, Мирослава встретила её на кухне.

Бледная, но решительная, она без предисловий заявила:

-Нам нужно поговорить! Это важно.

-Что случилось?- Соня нахмурилась и заметно напряглась.

-Сядь пожалуйста, то что я скажу дальше, будет очень тяжело осознать- голос Миры дрожал, как и руки, как и всё тело.

Кульгавая взяла её за руку и села рядом, она думала что младшая сейчас расскажет что-то о себе, что-то тяжёлое.

Мира опустила взгляд и тихо сказала:

-Это касается Миши- Софья крепче сжала её руку, не в знак поддержки, скорее слишком сильно нервничая и не ожидая того, что сказала Ефимова- Я знаю, ты стараешься защитить его, но ты не видишь самого главного.

Софья напряглась, её лицо стало жёстким.

-Что ты имеешь в виду?

-Он скрывает от тебя, что отчим не просто запугивает его. Он причиняет ему боль. Физически- Мира всхлипнула, она больше не могла себя сдерживать- И не только.

Глаза Софьи расширились, а затем её лицо исказилось от гнева.

-Что ты несёшь? Мира, если это шутка...

-Я не шучу- она крикнула. Никогда раньше она не повышала голос и Кульгавую передёрнуло. Она не лгала.

Голос Миры дрогнул, но взгляд оставался твёрдым.

-Я нашла доказательства. Я поговорила с ним.

Кульгавая замерла. Она больше не сжимала руку Миры, её собственные сжались в кулаки, а дыхание участилось.

-Где он?

-В своей комнате.

Соня ринулась туда, но Мирослава остановила её, схватив за запястье.

-Сонь, успокойся. Ты нужна ему сейчас не для того, чтобы кричать или злиться. Ты нужна ему, чтобы защитить его и показать, что он не один.

Слова Мирославы пробились сквозь гневный туман в сознании Софьи.

Она глубоко вздохнула и кивнула, с трудом успокаиваясь.

Когда они вдвоём вошли в комнату, Миша взглянул на сестру с испугом, ожидая худшего.

Он знал что Мира всё ей рассказала, знал что так было правильно, но боялся.

Вместо гнева он увидел, как Софья опустилась перед ним на колени и крепко обняла его.

-Прости меня- прошептала она, её голос дрожал- Прости, что я не замечала...

Миша разрыдался в её объятиях, и Софья чувствовала, как слёзы текут по её собственным щекам.

Мирослава, стоя рядом, молча наблюдала, чувствуя, что сделала правильный шаг.

Но как же тяжело этот шаг ей дался.

Ещё в начале учебного года у неё была одна проблема, доучиться и уехать.

Сейчас она чувствовала слишком большую ответственность, будто ей нужно было быть рядом с Кульгавыми.

Мира всё же начала готовить ужин, в абсолютной тишине, не так она представляла себе этот вечер.

Она оставила сестру с братом наедине, им нужно было поговорить.

Вскоре, Софья всё же присоединилась к ней, молча сев на стул и наблюдая как младшая готовит.

-Почему я не заметила раньше- голос дрожал и Ефимовой хотелось сквозь землю провалиться, но не наблюдать за такими страданиями.

-Это не твоя вина, ты же... Ты не можешь замечать всё, этот ублюдок делал всё тихо, ещё и наверняка запугивал Мишу.

-Я единственная, кто мог помочь, я единственная на ком лежит ответственность за него, я должна была заметить- Кульгавая плакала.

Мире было больно видеть слабость той, кто всегда пытался скрыть свои эмоции, это в очередной раз доказывало, насколько сломлена сейчас брюнетка.

-Сонь, ты его сестра, не его мама. Я понимаю что тебе не оставалось ничего, кроме как взять на себя эту роль, эту ответственность, но... Не вини себя, пожалуйста. Мы с этим справимся, все мы, вместе.

Софья казалось ещё больше расплакалась, сейчас она была такой уязвимой, это пугало её.

-Я должна...

Мира перебила её, не давая договорить.

-Ты никому ничего не должна. Блять, Кульгавая, только попробуй сейчас сказать что ты должна быть сильной... Не со мной, пожалуйста. Нельзя так себя мучать

Рыжая знала, что на себя она эти правила не возлагает, она хочет стать сильной, справляться со всем в одиночку.

Но глядя на такую сломленную одноклассницу, хотелось дать ей всё, чтобы она больше никогда не чувствовала себя одинокой.

-Ты забыла что это я тут агрессирую?

Кульгавая попыталась перевести тему, пошутить, в очередной раз выставить себя клоуном, лишь бы не "слабачкой"

-Не сегодня.

Улыбнулась нежно.

-Что мне делать?... После того как я узнала это, я... Мира, я впервые не понимаю что делать дальше, я... я всегда справлялась.

-Завтра мы пойдём в полицию, вместе с Мишей, он даст показания, мы все дадим, я пару раз видела твоего отчима на улице, его агрессивное поведение, думаю это тоже внесёт какую-то силу в заявление. Мише нужно будет пройти медэкспертизу, поговори с ним об этом, подготовь... Он доверяет тебе

-Тебе он тоже доверяет... Не знаю как тебе удалось это сделать, он с чужими обычно как Маугли, совсем никому не доверяет.

Софья дрожала, то-ли от холода, то-ли от слëз и слишком сильных переживаний.

Ефимова же не сдержавшись обняла её, согревая и давая поддержку, которой Соне явно не хватало.

-Решала ты Кульгавая, кто б твои проблемы решил- и брюнетка всхлипнула, который раз за этот вечер.

Мира была права.

-Тебе нужно отдохнуть, выспаться, собраться с мыслями. Завтра будет тяжёлый день- Софья кивнула, молча соглашаясь- я сейчас приготовлю ужин, ешь и ложись спать. Тебе действительно нужно выспаться.

-Начала бы ты мне указывать месяц назад, я бы уебала тебе.

-Не сомневаюсь, Сонь, не сомневаюсь!

На следующий день девушки действительно пошли в полицию.

Сегодня был выходной, поэтому им даже не пришлось прогуливать школу.

Руки Кульгавой дрожали, она не выпускала брата из виду, будто отчим в любой момент мог выскочить из-за угла и вновь сделать что-то.

Было страшно, но девушки знали, что другого выхода нет.

Они дали показания, оформили заявление, а затем решили, что добьются справедливости любой ценой.

Медэкспертиза была назначена на этот же день, буквально через час, Софья нервничала.

Мира же держала её за руку, пока та рассказывала всё, что знала.

Пока они шли в другое здание, ведя Мишу к врачу.

Пока они сидели в очереди.

Впервые за долгое время Кульгавая позволила кому-то быть рядом с ней в самые тяжёлые моменты.

-А если мы не сможем ничего доказать?

-Сможем, обязательно сможем, я как минимум не кидала его трусы в стирку, а это ой какое доказательство.

-Спасибо- тихо сказала старшая позже, когда они уже шли домой, Миша слушал музыку в наушниках, думая о своём, явно переживая.

-За что?- Мирослава удивилась.

-За то, что была рядом... за то, что не отвернулась- ответила Соня, глядя на неё.

Ефимова улыбнулась.

-Мы справимся, Сонь. Все вместе.

И в её словах была такая уверенность, что Софья невольно поверила ей.

***

Следующую неделю девушки продолжали ходить в школу, Софья продолжала держаться на расстоянии.

Для Миши Ефимова подделала справку о болезни, как когда-то для неё сделала Александра и теперь Кульгавый сидел дома.

Выпускать его куда-то было просто опасно, пока насильник находился на свободе.

Александра заметила изменения в поведении Софьи и Миры, она заметила что они сблизились и заметила переживания Кульгавой.

Соня ничего не рассказывала и Смирнова искренне не понимала почему она не пришла к ней.

Мирослава тоже была вся на нервах, это отражалось на её учёбе, она совсем не концентрировалась на уроке, на том что говорили учителя.

Она была сама на себя не похожа.

Григорьева часто писала Мире, но ответы получала односложные, а иногда и вовсе обычное: «извини, я занята. Сейчас проблемы очень серьёзные, поговорим позже»

Мира всё ещё испытывала сильные чувства к блондинке, но сейчас у неё на первом месте были Кульгавые.

И Миша, который перенёс такие вещи, которые Ефимова бы врагу не пожелала и Софья, моральное состояние и вера в человечность которой с каждым днём ухудшались.

Каждый вечер Мира разговаривала с ней, каждый вечер пыталась поддержать, она как никто другой знала важность этой поддержки.

Для неё было важно помочь Соне с её недоверием и она даже подумывала устроиться на новую работу, чтобы оплачивать Кульгавым психологов.

Девушка не знала в какой момент она почувствовала такую сильную ответственность.

Одноклассники же продолжали свои издёвки и теперь помочь было не кому.

Мира помнит как просила ошарашенную Смирнову больше не вступаться за неё, как объясняла это своим чувством вины, как Саша нехотя, но согласилась.

Хотя как бы то ни было, она продолжала держаться рядом, на случай чего.

Её злило каждое слово, брошенное в сторону Миры, хотелось тем кто это говорил прописать в челюсть.

Ещё больше чем просьба Ефимовой, её удивляла реакция Софьи каждый раз, когда на Мирославу вновь кто-то наезжал.

У Кульгавой руки в кулаки сжимались, желваки ходили и как бы она не пыталась делать вид перед всеми, что ей всё равно на рыжую, её эмоции говорили обратное.

В один из дней, когда какой-то из одноклассников начал задирать Мире юбку, опускать пошлые шутки и всячески унижать, Софья не сдержалась.

-Руки убрал, долбаëб- в этот момент Александра наконец всё поняла.

-Чего? Сонь, ты чë- удивлённый Андрей смотрел на брюнетку, не понимая что произошло.

-Руки свои не распускай я сказала, в следующий раз за такое можно в больничку на грани смерти попасть

Смирнова быстро увела напуганную после действий Некрасова Миру в туалет.

-Что у вас с Соней?- спросила тихо.

-Ничего

В этом "ничего" старшая услышала явную тревогу.

-Как будешь готова, расскажешь. Меня пугает твоя отстранённость, рыжая, я думала ты мне доверяешь.

Ефимова тогда обняла Александру, извиняясь.

-Я доверяю, у меня сейчас очень много проблем и я хочу хоть раз в жизни не впутывать в них других людей.

Саша вздохнула

-Ты никогда меня в них не впутывала, это было исключительно моим решением.

***

Мира и Соня шли домой молча. День выдался тяжелым, и обе были измотаны.

Софья готовилась вновь столкнуться лицом к лицу с братом. Ей было стыдно смотреть ему в глаза после того, как она узнала правду.

Она всё ещё винила себя, сколько бы Ефимова не пыталась переубедить её.

Ей было стыдно ещё и за то, что в квартире, снятой на деньги рыжей, сама Мира спит на кухне, на полу.

Кульгавая слишком много переживала, слишком часто тревожилась.

Подойдя к подъезду, девушки заметили знакомую фигуру у входа.

Отчим Кульгавых.

У брюнетки внутри всё перевернулось, страх, едкий, медленно сводящий с ума, поселился в ней.

-Ну, привет- раздался его низкий голос, возращая в реальность, пугая ещё больше.

Соня мгновенно напряглась, словно натянутая струна, а Мирослава инстинктивно схватила её за руку, пытаясь удержать от резких движений.

-Чего тебе?- холодно спросила Кульгавая, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Наивно было полагать что он ничего не знает о заявлении, полиция уже наведалась к ним домой, для Софьи было непонятно лишь то, почему он всё ещё на свободе.

-Поговорить, девочка. Ты думаешь, я не знаю, где вы были недавно?- Он сделал шаг вперед, его взгляд метался от одной девушки к другой- Заявление, значит? А ты зачем не в своё дело лезешь?

Он смотрел на рыжую с агрессией, будто готов был вот-вот напасть.

-Потому что такие мрази как ты, должны каждый день, по несколько раз проживать то, что приходилось проживать Мише. На зоне любят таких как ты, обычно там таких петухами делают- Мирослава сама от себя такого не ожидала.

Агрессии было столько, что она вспомнила весь тюремный сленг, который когда либо слышала.

Хотя её голос слегка дрогнул.

Отчим усмехнулся, его лицо исказилось в презрительной гримасе.

-Да ты сама не понимаешь, во что вляпалась, девчонка. Вы решили играть против меня? Плохая идея. Очень плохая. Вы глупы если надеетесь что я оставлю вас в покое после такого!

Соня сделала шаг вперед, заслонив Мирославу.

-Ты нас запугивать решил? Ты уже достаточно натворил, а твои слова сейчас послужат отличным доказательством. Я включила диктофон, теперь в полицию поступит и это- её голос был твёрд, но руки сжимались в кулаки- Мы тебя посадим.

Он наклонился ближе, его дыхание пахло алкоголем.

-Ты всегда была глупой, как твоя мать. Сейчас я твой телефон в щепки разобью.

Слова были как пощёчина, но Мирослава не дала Соне сорваться.

-Сонь, не надо- она сжала её запястье.

Но отчим, будто забывшись, стал угрожающе приближаться к ним.

Он, медленно приближаясь, смотрел на девушек с такой смесью презрения и злорадства, что у Софьи сердце на мгновение будто перестало биться.

Мирослава, стоявшая рядом, словно окаменела.

Она прекрасно осознавала, что именно сейчас нельзя показывать слабость.

Его голос звучал громко и ядовито:

-Твоя подружка лесбушка правильно говорит, лучше не делай того, о чём потом пожалеешь. Вас обеих можно с лёгкостью посадить! Ты думаешь, я не видел фотографии этой рыжей пизды в твоей галерее? Или не читал твою тетрадь, где ты расписывала, как её любишь? Мерзость!

Софья опустила взгляд, её плечи невольно дрогнули. Она не могла ничего сказать, ни оправдаться, ни защититься.

Земля будто ушла из под ног.

Она узнает. Теперь она всё узнает.

Мирослава, напротив, собрала в кулак всё своё мужество.

Да, её трясло от страха и резкого осознания чувств старшей, но она понимала, что сейчас нужно оставаться сильной.

Шаги мужчины становились всё ближе, его злобная фигура нависала над девушками, словно тень.

Но тут внезапно из подъезда вышел сосед, пожилой мужчина с первого этажа.

Он остановился, заметив напряжённую сцену, и нахмурился.

Этот человек всегда славился своей прямотой и смелостью.

Мирослава не раз видела, как он вставал на защиту тех, кто слабее. Она даже восхищалась им за это.

-Эй! Что тут происходит?- его голос прозвучал громко и твёрдо- Мне полицию вызвать? Отошёл от детей, ублюдок!

Отчим, явно не ожидавший такого вмешательства, зло прищурился.

-Эти "дети" уже давно совершеннолетние! Иди куда шёл, старый.

Но сосед, не дрогнув, достал телефон.

-Хорошо. Звоню в полицию!

Эти слова подействовали мгновенно.

Мужчина остановился, зло взглянув сначала на девушек, а затем на соседа. Его лицо перекосило от гнева, но он всё-таки отступил.

-Это ещё не конец- прошипел он, развернувшись- И не дай бог я узнаю, что в полицию действительно была отправлена эта запись. Мишу будете по всему городу по частям собирать.

Он знал на что давить, Софья готова была сорваться, но Ефимова крепко держала её за руку, не отпуская не на секунду.

Он бросил последний взгляд, полный ненависти, и направился обратно к своему дому.

Когда его фигура скрылась за дверью, напряжение, которое держало Мирославу и Софью в узде, спало.

-У вас всё нормально, девочки?- сосед медленно подошёл к ним.

-Да, всё в порядке, спасибо вам большое. Не знаю что бы мы делали если бы не вы.

-Если что, то кричите обязательно, слух у меня хороший, я почти всегда дома.

Мира улыбнулась и ещё раз поблагодарив соседа, пошла к подъезду, не выпуская руку Сони из своей.

Кульгавая же тяжело выдохнула и, не справившись с эмоциями, опустилась на ступеньки.

Несмотря на холодный снег на них.

Её трясло, руки дрожали, и она спрятала лицо в ладонях, чтобы хоть немного успокоиться.

Мирослава присела рядом. Она хотела обнять одноклассницу, но после всего услышанного сомневалась, что это будет уместно.

Страх и замешательство парализовали её.

Она понимала, что разговор сейчас необходим.

Необходим им обеим, младшая нуждалась в нём не меньше, чем сама Кульгавая.

Важно было проговорить произошедшее, дать Софье понять, что она не одна.

Но в голове кружились сомнения. Мирослава и сама не могла разобраться в своих чувствах.

Долгое время ей казалось, что она влюблена в Григорьеву, общительную, яркую девушку, которая привлекала к себе всеобщее внимание.

Но сейчас, глядя на брюнетку, её заплаканные глаза, на хрупкую фигуру, дрожащую от страха, Мира чувствовала, как всё больше путается.

-Он ничего тебе не сделает, Сонь- наконец, тихо сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно- Ни тебе, не Мише! Мы добьёмся, чтобы он к вам больше не приближался.

Соня кивнула, не отнимая рук от лица.

Её плечи сотрясались от приглушённых всхлипов.

-Идём домой- продолжила Ефимова- Миша ждёт нас, да и ужин ещё готовить надо.

Кульгавая послушно встала, заходя в подъезд. Мирослава шла за ней, сжимая кулаки и сильно нервничая.

Соня думала только об одном: как объяснить Мире, что отчим лжёт, что он придумал и фотографии и записи в тетради.

Девушка искала оправдания, пыталась убедить себя, что можно всё отрицать, что-то придумать.

Но в глубине души она знала, это бесполезно, ведь всё что он сказал - было правдой.

Войдя в квартиру, Мира сразу отправилась на кухню, проверить есть ли ещё продукты в холодильнике.

Проверив Мишу и увидев что он спит, Соня зашла следом за ней.

-Обсудим это?

Больше молчать было нельзя и Кульгавая это знала.