Это несправедливо
Ураган неистовствовал, и мы, словно загнанные звери, укрывались в недрах корабля. Я стояла рядом с Финном, прикованная к нему взглядом по настоянию Кларк, которая, словно часовой, застыла у входа. Под ее чутким руководством я меняла пропитанную кровью тряпку на его ране, пытаясь хоть немного облегчить его страдания. За нашими спинами Рейвен, не покладая рук, отчаянно пыталась пробиться сквозь бушующую помеху к Ковчегу, но эфир молчал, словно сговорившись против нас.
Кларк, заметив мое измученное лицо, подошла, давая мне передышку. В тот самый момент, когда Рейвен уже теряла надежду, в наушниках раздался долгожданный треск ответа. Мы с Кларк бросились к радиостанции, словно к последней надежде на спасение.
- Мам, нам нужна помощь! Один из наших ранен землянами, - сбивчиво выпалила Кларк.
В ответ раздался холодный, отрезвляющий голос Канцлера Джахи, от которого по коже побежали мурашки:
- Кларк, это Канцлер. Доложите, пригодна ли Земля для жизни?
- Да, Земля пригодна для жизни. Но мы здесь не одни, - с тревогой в голосе ответила Кларк, надеясь на понимание и поддержку. – Мам, он умирает. У него нож в груди.
- Кларк, мой сын с вами? – в голосе Канцлера прозвучала стальная нотка, пока Эбби пыталась связаться с лазаретом Ковчега.
Кларк на мгновение замолчала, словно взвешивая каждое слово, решая, стоит ли говорить правду о судьбе Уэллса.
- Мне очень жаль... Уэллс погиб... - выдавила она, словно выплюнула горький ком.
Я уже приготовилась выполнять указания Кларк и Эбби, когда в динамиках раздался совершенно другой голос. Знакомый до боли, ненавистный женский голос.
- Скажите, мои дети, Джон и Эмили Мерфи, они живы? – в этом вопросе слышалась отчаянная надежда. Голос моей матери.
Я замерла, словно громом пораженная. Все взгляды обратились ко мне, выжидая ответа. От шока я перестала чувствовать, как дышу. В голове бился лишь один вопрос: как она выжила? Кларк смотрела на меня, требуя ответа, но я не могла вымолвить ни слова. Я лишь отрицательно покачала головой. Браслет все равно снят, так что о моем существовании знают только те, кто находится на Земле.
- Мне жаль... - с сочувствием произнесла Кларк.
С другого конца раздался надрывный плач и слова, обращенные к отцу.
- Алекс, они мертвы...
Тут заплакала уже я. Значит, сон с отцом был вещим. Он жив. Его не казнили. Но как это возможно? Я не хотела сейчас думать об этом. Я просто ушла в самый дальний угол корабля, туда, где меня никто не мог достать, и дала волю своим чувствам. Спустя какое-то время ко мне пришел Ник, чтобы утешить. Я совершенно забыла о нашем поцелуе. Сейчас мне было не до этого. Я была рада, что мой отец жив, но безутешна от мысли, что больше никогда его не увижу. Шансы на то, что они доберутся сюда живыми, ничтожно малы, поэтому им лучше не знать о моем существовании.
- Ну, не переживай так. Может, он еще прилетит сюда, - Ник попытался успокоить меня, мягко поглаживая по голове. Я лишь беззвучно рыдала, уткнувшись лицом в его плечо. Сейчас мне нужно было выплеснуть всю боль, что скопилась внутри.
Время шло, а боль не утихала. Слова Ника казались пустыми и бессмысленными. Я понимала, что он хотел как лучше, но сейчас ничто не могло облегчить мою тоску. Я чувствовала себя оторванной от мира, заброшенной на эту чужую планету, где каждый день был борьбой за выживание. А теперь еще и эта новость о родителях... Слишком много всего свалилось на меня.
Но постепенно, сквозь пелену отчаяния, начало пробиваться осознание. Я не могу позволить себе сломаться. Не сейчас. Ради Финна, ради Кларк, ради всех, кто выжил и кто нуждается в моей помощи. Я должна быть сильной. Я должна найти в себе силы двигаться дальше, несмотря ни на что.
Вытерев слезы, я оторвалась от Ника.
- Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как в душе зарождается крошечная искорка надежды. - Пойдем. Нужно помочь Рейвен. И Финну нужна новая повязка.
Ник молча кивнул, и мы вместе вернулись к остальным.
Мир не перестал быть жестоким, и боль никуда не делась. Но я знала, что теперь у меня есть цель. Выжить. И, возможно, когда-нибудь, увидеть своих родителей снова. Даже если шансы ничтожно малы.
-------------------
Когда я подошла к Кларк, Октавия уже ждала там, сжимая в руках мутный самогон Монти. Я выхватила бутылку и жадно припала к горлышку.
– Какая мерзость, – скривилась я, почувствовав обжигающий привкус.
– Это для Финна! – упрекнула Кларк, отбирая напиток. Она понимала: стоит мне опьянеть, и я стану бесполезной.
– Дождь усиливается... – пробормотала я, поджав губы. – Монро, закройте двери.
– Но Монти, Джаспер и Беллами еще не вернулись, – пожала плечами Монро. – Они снаружи.
Где их носит в такую непогоду? Нашли бы себе укрытие. Зачем ждать?
– Вот хирургическая игла, – Рейвен подлетела к столу, протягивая Кларк тонкий металл. – И проволока для палаток. Ею можно зашить рану. Она на втором этаже.
Я кивнула и направилась на второй этаж. Не успела я ступить на лестницу, как внизу раздались встревоженные крики. «Они пришли!» – выкрикнул кто-то, и я тут же спустилась, пытаясь разглядеть прибывших.
В корабль вошел Беллами, промокший до нитки. За ним – двое наших парней и... землянин. Тот самый, что похитил Октавию и ранил Финна. Вид у него был потрепанный, явно уже успели повоспитывать. Лицо в кровоподтеках, глаза завязаны. Подростки швырнули его на пол, и я бросилась к нему, пытаясь оценить состояние. Внезапно в лицо пришелся удар ботинком. Во рту мгновенно разлился металлический привкус крови. Ощупав губу, я поняла – разбили. Хорошо, что никто не заметил.
Скрывшись в толпе, чтобы скрыть разбитую губу, я наблюдала за происходящим.
– Что ты делаешь? – возмущенно выпалила Октавия, указывая на пленника.
– Нам нужна информация.
– Хотите отомстить? – скрестила руки на груди брюнетка.
– Мы его допросим. Тащите наверх, – скомандовал Беллами, кивнув подросткам.
– Она права, – остановила его Кларк. – Нельзя опускаться до их уровня.
Внезапно из рации донесся голос Эбби, и Беллами замер, будто разочарованный чем-то.
– Придется, – пожав плечами, он ушел.
----------------
— Эмми, кто тебя так? — тихо спросила подруга, осторожно касаясь кровоподтека на моей губе влажной тканью. Я лишь пожала плечами, словно немое свидетельство недавней потасовки.
— Слушай, я тебе не говорила... Мои родители живы. Сама узнала только сегодня.
— Я так рада за тебя! Надеюсь, они невредимыми доберутся сюда!
— Ладно, нам нужно остановить Беллами, — прошептала я, прислушиваясь к приглушенным звукам, доносившимся сверху. — Кто знает, что он задумал с землянином.
— Пытать будет, — мрачно констатировала Октавия.
Я сжала ее руку в своей, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. В этот момент я ненавидела Беллами за его жестокость. Из-за него на нас могли обрушиться земляне, а они, в отличие от нас, обладали умом и силой.
Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, я с каждым шагом ощущала, как гнев сжимает мое сердце. Толкнув люк, мы оказались в комнате, где развернулась ужасная сцена: двое парней, словно пауки, опутывали веревками избитого землянина, приковывая его к стенам корабля, а Беллами, с безумным блеском в глазах, ходил вокруг, поблескивая сталью ножа.
— Убирайтесь отсюда! — прорычал Беллами, его голос был полон ярости.
— Я же говорила, он меня защищал, — отчаянно пыталась образумить его Октавия. — Зачем вы так с ним?
— Ты здесь ни при чем.
— Ах, ни при чем? — вызывающе произнесла я, скрестив руки на груди. — Она твоя сестра, и ты, как ни крути, волнуешься за нее!
— Я делаю это ради всех нас, — отрезал он, словно заученную фразу.
— Творишь такое ради нас? — с отвращением выплюнула брюнетка.
— Именно. Ради Финна, Диггса, Ромы и Джона.
— Он не враг нам!
— Ты не можешь этого знать! Мы должны выяснить, с кем имеем дело! Сколько их там, и почему они хотят нашей смерти! Он расскажет нам все, — процедил Беллами, готовясь возобновить пытки.
Октавия попыталась схватить его за руку, остановить, но он грубо оттолкнул ее, приказав парням вывести нас из комнаты. Тогда я, не раздумывая, вскинула пистолет, целясь прямо в Беллами. Он не дрогнул, мгновенно ответив тем же.
— Убей меня, если так хочешь!
Все замерли, словно в ожидании грома. Нет, он не сможет. Он не такой.
Внезапно раздался выстрел. Пуля просвистела в дюйме от моих ног, подняв облачко пыли. Я даже не вздрогнула, лишь медленно опустила оружие.
— Тебе это так не сойдет, — ледяным тоном пообещала я и развернулась, покидая комнату.
— Он все равно не понимает по-английски, — бросила Октавия, следуя за мной.
-----------------
Ураган не стихал, и я понимала, что должна помочь Кларк.
– Одна малейшая ошибка при извлечении ножа, и аорта будет повреждена, – бесстрастно прозвучал голос из рации.
– Кларк, – заговорила Эбби на другом конце, – держись за нож крепко. Когда будешь вынимать, отклони его на выходе из грудной клетки чуть вперед и влево.
– Чуть-чуть – это насколько? – с тревогой уточнила Кларк.
– Ровно три миллиметра. Ни больше, ни меньше.
– Ну что ж... – прошептала Кларк, собираясь с духом.
– Ты справишься. Ты ассистировала мне на операциях и посложнее, – подбодрила ее мать.
Кларк крепко ухватилась за нож, и вдруг Финн очнулся, его грудь сотряслась от хриплого стона.
– Не двигайся, сейчас вытащим нож! – выпалила я, хватая его за ноги. Рейвен вцепилась в его руки.
Он лишь кивнул, до боли закусив губу. Кларк начала извлекать нож, и Финн болезненно застонал. Мы изо всех сил старались удержать его, чтобы не навредить еще больше. Внезапно разбушевавшаяся стихия обрушилась на корабль с новой силой, и нас швырнуло из стороны в сторону. Все попадали, но Кларк успела вытащить нож. В суматохе, при падении, лезвие случайно коснулось меня.
– Что это было? – спросила я, потирая ушибленную голову.
– Не знаю, но нож мы вытащили... – с облегчением произнесла Кларк, глядя на Финна. Он был в сознании и слабо улыбнулся ей в ответ.
Нужно было зашивать рану. Быстро поставив стол на место, Кларк принялась за дело. Я же старалась убрать все, что разбросало ураганом.
– Готово, – выдохнула Кларк и направилась к Беллами на второй этаж.
– Интересно, как он не чувствовал боли во сне? – задумчиво произнесла я, глядя на остальных подростков.
– Может, он и не спал, а просто... – Рейвен резко осеклась.
– Просто что? – повернулась я к ней, и замерла. Финн содрогался в конвульсиях, словно его пронзал электрический разряд.
– Кларк, сюда! У Финна судороги! – закричала Рейвен. Меня охватило отвращение, и я хотела сбежать.
Кларк вмиг оказалась рядом, осматривая его.
– Простите, я не могу на это смотреть, – бросила я и поднялась наверх, надеясь отвлечься.
Едва я вошла, все взгляды устремились на меня. Но мои глаза искали землянина. Его состояние было ужасным. Лучше бы я сюда не приходила.
– Что вы с ним сделали? – спросила я, чувствуя, как крепнет разочарование.
Беллами схватил меня за руку, отводя в дальний угол.
– Какого черта... – начал он, но запнулся, вглядываясь в мое лицо. – Что с твоей губой? – спросил он с неожиданной заботой, коснувшись моей губы большим пальцем.
– Зачем вы его пытаете? – уклонившись от прикосновения, настаивала я.
– Эмили, скажи, кто это сделал?
– Кто-то из твоих парней. Ударил ботинком в лицо. А теперь ответь, зачем вы это делаете? – кивнула я в сторону землянина.
– Ты не понимаешь всей серьезности ситуации! Ты еще слишком мала для этого!
– Нет, это ты не понимаешь! Не понимаешь, что за ним могут вернуться его соплеменники, и тогда нам не поздоровится!
– Никто сюда не заявится! Ты вечно придумываешь отговорки, чтобы пожалеть кого-нибудь, а на самом деле что? Ты просто трусишь!
– Я трушу? Знаешь... – я не успела договорить. Меня словно подкосило, и я рухнула на пол, тело забилось в судорогах, точь-в-точь как у Финна.
---------------------
Земля уходила из-под ног, рассыпаясь в пыль. Перед глазами вспыхивали черные искры, а в ушах бушевал оглушительный шторм звона. Я отчаянно пыталась вдохнуть, но грудь сдавило ледяным обручем, не давая ни единого глотка воздуха. Сквозь пелену надвигающейся тьмы пробивались встревоженные голоса, но слова терялись в хаосе ощущений. Боль, острая, как раскаленное лезвие, пронзала каждую клетку тела, выкручивая мышцы в судорожном танце.
Беллами и остальные, словно тени, метнулись ко мне, пытаясь вернуть в реальность, но их усилия тонули в пучине моего страдания.
– Эмми, ты слышишь меня? – голос Блейка, полный отчаяния, пытался пробиться сквозь завесу боли.
В этот момент на втором этаже появились Кларк и Октавия, их лица искажены тревогой.
– Беллами, у землянина был отравленный нож, – констатировала Кларк, ее взгляд был прикован ко мне, корчащейся в конвульсиях. Октавия ахнула, прикрыв рот ладонью.
– Сделай что-нибудь! Помоги ей! – умолял Беллами, сжимая мою похолодевшую руку.
– Боже, Эмми! – прошептала Октавия, присаживаясь рядом и вглядываясь в мое бледное лицо.
– Где она могла пораниться? – пробормотала Кларк, словно обращаясь к самой себе. Она осторожно перевернула меня на бок и, расстегнув кофту, обнаружила на руке порез, полученный при «крушении» корабля. – Боже... Я задела ее ножом, когда мы упали... Значит, она тоже отравлена...
– У землянина была какая-то шкатулка с банками, – осенило Беллами. – Наверняка там есть противоядие! – Он протянул Кларк загадочную шкатулку.
Кларк, не теряя ни секунды, подошла к пленному землянину.
– Пожалуйста, скажи, где яд, – произнесла она, но ее слова остались непонятными.
Беллами сорвал ремень безопасности с сиденья и, приблизившись к землянину, грубо разорвал его футболку.
– Ты покажешь, где противоядие, или пожалеешь, – прошипел Беллами и тут же обрушил пряжку ремня на живот пленника. Землянин согнулся от боли, но тут же выпрямился, не издав ни звука.
Октавия отвернулась, не в силах вынести это зрелище. Ей было жаль землянина, но мысль о спасении Финна и меня затмевала все остальное.
Еще один удар обрушился на землянина, но он по-прежнему хранил молчание, лицо – каменная маска.
- Прошу, скажи где оно и они оставят тебя в покое! – просила Кларк.
Беллами в ярости швырнул ремень в стену, схватив что-то острое, похожее на гвоздь.
– Кларк, тебе не стоит на это смотреть, – предупредил он, его голос был полон мрачной решимости.
– Я не уйду без противоядия!
Блейк медленно подошел к землянину и взял его ладонь.
– Я даю тебе последний шанс, – но землянин снова молчал, не выдавая ни единой эмоции. Тогда Беллами вонзил железный шип в ладонь землянина, отчего тот лишь судорожно сжал губы.
– Ну что вы так долго! Он перестал дышать! – прилетела на второй этаж раздраженная Рейвен.
– Как перестал? – испугалась Кларк, собираясь идти к нему.
– Но потом снова задышал, но, боюсь, это ненадолго, – остановила ее Рейвен и перевела взгляд на землянина. – Он ничего нам не скажет.
– Да что ты, – произнесла Рейвен, подходя к каким-то проводам и вырывая их, готовя электрический заряд.
– Что ты творишь? – подскочил к ней Беллами.
– Расширяю его горизонты.
Все взгляды устремились на нее. Она поднесла провода к землянину, а он начал отступать, но из-за цепей далеко уйти не смог. Внезапно его тело пронзил разряд тока. Он издал приглушенный стон боли.
Октавия смотрела на происходящее сквозь слезы и тогда, держа в руках окровавленный нож, сделала отчаянный шаг.
– Вряд ли он тебя понимает, – пожав плечами, она полоснула себя по руке.
– Октавия, что ты творишь! – Беллами бросился к ней, его голос был полон ужаса.
– Она умрет, если мы не найдем противоядие, а мне умереть он не даст! – в ее глазах плескалась отчаянная решимость.
Октавия выложила перед ногами землянина ряд бутыльков с разноцветными жидкостями, указывая на каждый, дожидаясь его кивка. Наконец, он указал на один из них. Кларк, словно молния, метнулась ко мне и, приподняв мою голову, влила горькую жидкость в рот.
---------------------------------
Сознание возвращалось мучительно, словно из глубин ледяного колодца. Очнувшись, я почувствовала, что лежу на полу, укрытая грубым одеялом. Меня била дрожь, как осиновый лист на ветру, а по лицу стекал липкий, обжигающий холодом пот. Попытка приподняться отозвалась слабостью, сковавшей все тело.
– Эмми, ты жива! – прошептал Беллами, с нежностью сжимая мою руку. В его голосе звучало облегчение, смешанное с тревогой.
– Что... что случилось? – выдохнула я, чувствуя, как пересохшее горло саднит от каждого слова.
– У тебя были судороги, как у Финна.
– Где все? И... как вы меня спасли? – слова давались с трудом, словно я говорила через толщу воды.
– Октавия наверху, а ты... ты внизу. Нас спас... землянин. У него было противоядие.
– Я должна к Октавии, – проговорила я, медленно поднимаясь. Беллами сжал мою руку сильнее, будто боялся, что я исчезну. – Успокойся, я не собираюсь его убивать. Он спас мне жизнь, – слабо улыбнулась я, и он, неохотно, разжал пальцы.
На втором этаже я увидела Октавию, склонившуюся над землянином. Она бережно протирала его ладонь. Подойдя ближе, я заметила, что рука испещрена следами пыток.
– Боже, что с ним? – спросила я Октавию, с ужасом осматривая изувеченную руку.
– Его пытали, чтобы вырвать противоядие...
– Как?
И Октавия рассказала мне все. О том, как и меня скрутили судороги, как Беллами, обезумев от страха, пытался вырвать из землянина хоть слово. Ремни, шило, пронзившее плоть, электрические разряды, которыми Рейвен пытала его, и отчаянный порез на руке ее подруги – все ради того, чтобы найти спасение.
– Кошмар... Прости меня... пожалуйста... – прошептала я, обращаясь к землянину, но он лишь смотрел на меня, словно не понимая. – Если бы я только знала, чем это обернется...
– Я не хотела, чтобы так вышло... Я пыталась остановить Беллами... – с горечью произнесла Октавия, продолжая омывать его ладонь. Внезапно он слабо погладил ее пальцами, и мы обе замерли, устремив взгляды на него.
– Спасибо... – прошептал он едва слышно.
Мы были потрясены. Он понимает нас? Как это возможно?
В этот момент к нам подошел парень, вероятно, находившийся здесь все это время.
– Он что-то сказал? – спросил он подозрительно.
– Нет, – сухо ответила Октавия.
– И вообще, что вы здесь делаете? Беллами запретил вам сюда приходить.
– Ничего он не запретил. Мы сами решим, что нам можно, а что нет, – огрызнулась я, понимая, что сейчас лучше уйти.
Переглянувшись с Октавией, мы направились к выходу, но, прежде чем спуститься на первый этаж, я еще раз посмотрела на землянина. В моих глазах читались сожаление и благодарность за спасение. В ответ он едва заметно кивнул.
Беллами ждал меня внизу, готовый к серьезному разговору. Он словно знал, что я приду, и поэтому начал первым:
– Это было необходимо, чтобы спасти тебя и Финна, – жестко отрезал он.
– Да пошел ты! – выпалила я, не в силах сдержать гнев, и развернулась, чтобы уйти. Ярость захлестывала меня.
Слова Беллами повисли в воздухе, словно тяжелые камни. Я выскочила из корабля под ливень, не в силах больше находиться рядом с ним. Как он мог так поступить? Как мог оправдывать пытки ради спасения наших жизней? Разве это цена, которую стоит платить? Ярость бурлила во мне, перемешиваясь с отвращением и разочарованием. Я шла, не разбирая дороги, пока не оказалась на берегу реки.
Присев на поваленное дерево, я уставилась на воду, пытаясь унять дрожь в теле. В голове крутились обрывки воспоминаний о том, как землянин, измученный и окровавленный, все же нашел в себе силы передать противоядие. Он спас нас, а мы... Мы причинили ему невыносимую боль. Чувство вины сдавило горло, не давая дышать.
Внезапно я почувствовала чье-то присутствие рядом. Обернувшись, увидела Октавию. Она молча села рядом, обхватив колени руками. Некоторое время мы сидели, глядя на реку, каждая погруженная в свои мысли. Наконец, Октавия тихо произнесла:
– Я не знаю, как жить с этим.
Ее слова эхом отозвались в моей душе. Я тоже не знала. Мир, в котором мы оказались, был жесток и беспощаден. Но жестокость не должна была стать нашей сутью. Мы должны были оставаться людьми, несмотря ни на что.