Разве это конец?
Два томительных часа сидя на полу. Голова раскалывалась от стерильного света, бьющего в глаза, и терпение иссякло. Я отчаянно колотила по дверной ручке, надеясь выбить ее, вырваться на свободу. Безуспешно. Но вдруг, словно по волшебству, дверь распахнулась, и я кубарем вылетела, налетев на кого-то. Ловкие руки подхватили меня, не дав упасть.
- Ты ко всем парням так бросаешься в ноги или я удостоился особой чести?
Незнакомец смотрел с удивлением, а я, пулей вскочив на ноги, поспешно отпрянула. Он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, и на губах мелькнула усмешка.
- Не обольщайся, ты единственный в своем роде, – огрызнулась я, саркастично.
Почуяв шанс на побег, я натянула на лицо фальшивую улыбку и рванула в сторону. Он среагировал мгновенно. Звук передергиваемого затвора пистолета заставил меня похолодеть.
- Стой! Стрелять буду!
Я не собиралась сдаваться. Заметавшись от стены к стене, пытаясь уклониться от возможной пули, я замерла, когда выстрел просвистел у самых ног.
Медленно обернувшись, я вскинула руки вверх, на губах - саркастичная ухмылка.
- Уже угрожаешь убийством?
В голосе прозвучали стальные нотки. То ли место так давит, то ли я схожу с ума.
Он подошел ближе. В глазах читалось еще большее удивление, чем секундой раньше.
- Ого, да ты любишь играть с огнем. Позволь представиться, Сэм Уоллес. Внук президента. А тебя я знаю, Эмили Мерфи.
Я остолбенела. Внук президента… Значит, ему позволено все. Но откуда он знает мое имя? Глупо улыбнувшись, я кивнула, изображая дружелюбие.
- Да ладно, расслабься, пойдем, отведу тебя в комнату поприличнее. И, думаю, тебе стоит переодеться. Такие костюмы давно не в моде, – хмыкнул он.
Мы двинулись в неизвестность. Здесь все источало гнетущую тревогу. Каменные стены, серые и будто нависающие, давили со всех сторон. Под ногами и над головой - холодный блеск кафеля, пол и потолок - черные, как бездна.
Коридор вывел нас к тесной каморке, чья дверь захлопывалась сама собой. Сэм вошел первым и надавил на кнопку «5» на стене. Каморка дрогнула, и нас понесло вверх. Это было странное, ни с чем не сравнимое ощущение - словно комната обрела способность летать.
- Что это за комната и почему она движется? - удивленно спросила я, изучая стены.
Парень окинул меня сочувствующим взглядом, а затем расхохотался.
- Это лифт. Он доставит нас на нужный этаж.
Я наградила его неодобрительным взглядом, и в этот момент двери распахнулись, являя собой пятый этаж. Сэм, молча, провел меня в небольшую туалетную комнату и протянул откуда-то другую одежду. Я выхватила вещи и захлопнула дверь прямо перед его носом, услышав лишь недовольное ворчание.
Переодевшись, я вылетела из комнаты и швырнула старую одежду ему в лицо.
- Сама разберусь, - выпалила я и двинулась прочь, но тут же остановилась, осознав, что совершенно не знаю, куда идти. - Я не знаю, куда…
Сэм снова усмехнулся и, обогнав меня, зашагал по коридору. Вскоре мы оказались в просторной комнате, заполненной двухъярусными кроватями и… людьми. Моими людьми.
- Ребята? - прошептала я, не в силах поверить своим глазам.
Они бросились ко мне с объятиями. Кларк, Джаспер и Монти подошли последними.
- Беллами, Октавия, Финн? Где они? - спросила я, судорожно оглядываясь в поисках знакомых лиц. – А что с Ли и Рейвен?
В ответ они молча опустили головы. Всё стало ясно без слов – они не выжили. С тяжелым сердцем я опустилась на свободную кровать, на которую указал Сэм, и легла, пытаясь не думать о погибших товарищах.
Сэм уже уходил, когда вдруг наклонился и прошептал на ухо: "Если понадобится помощь, обращайся". Я поморщилась, всем своим видом давая понять, что его участие мне ни к чему. Он пожал плечами, мол, твоё дело, и исчез.
Монти, Джаспер и Кларк устроились рядом, пытаясь развеселить меня нескончаемыми байками и небылицами. Под их тихий гомон я и провалилась в сон.
-------------
Разбудило меня чье-то прикосновение. Кто-то осторожно убирал пряди с моего лица.
– Ли, прекрати, - недовольно пробубнила я, уткнувшись лицом в подушку.
Остатки дремы рассеивались, и сознание с неприятной ясностью подсказало: Лилит больше нет. И касаются меня не детские ладошки, а уверенные руки взрослого мужчины. Резко обернувшись, я приподнялась на локтях, пытаясь рассмотреть незваного гостя.
Передо мной сидел Сэм. Комната была пуста. Только я и он. На губах уже готов был сорваться гневный крик – "Мне не нужна твоя забота!", ведь в голове все еще пульсировал образ Беллами. Но я вовремя прикусила язык. В глубине души жила надежда, что Беллами жив, хотя простить ему ночь с Рейвен я пока не готова. А если он мертв… Что ж, жизнь продолжается, и нужно уметь двигаться дальше, возможно, даже строить новые отношения.
– Не волнуйся, все ушли на обед. Ты спала, и я решил принести его тебе сюда, – мягко произнес Сэм, кивнув на поднос с едой, стоящий на тумбочке. – Я не знал, что ты любишь, поэтому выбрал на свой вкус.
Я молчала, растерянно глядя на него, пытаясь осмыслить происходящее и понять мотивы его поступка.
– Эм… спасибо. Но сам-то ты, наверное, остался без обеда?
– Нет, я захватил и себе, чтобы тебе не было одиноко, – он одарил меня теплой улыбкой.
И тут словно что-то оборвалось внутри. Нахмурившись, я смерила Сэма недовольным взглядом.
– Я же говорила тебе, что не нуждаюсь в твоей помощи! – выпалила я резко.
На его лице отразилось полное недоумение. Он не понимал, что вызвало такую резкую перемену в моем настроении. Легко коснувшись моей головы, он взъерошил волосы, тихо посмеиваясь.
– Эй, мисс Непостоянство, успокойся и ешь, пока другие не отобрали. Да и скоро все вернутся.
Его слова заставили меня задуматься. Медленно сев рядом с ним, я принялась осторожно пробовать еду. Доверия к этой горе Везер у меня было немного. Но какое же блаженство я испытала!
Это было божественно. Ягодный пирог, ароматный суп, прохладительные напитки – все было настолько вкусно, что я невольно закрывала глаза от удовольствия.
Окончив трапезу, я предложила Сэму помощь отнести посуду, на что он ответил хитрой улыбкой. Едва я поднялась, чтобы взять тарелки, он остановил меня, ловко водрузив всю посуду на поднос.
Я была в замешательстве. Зачем предлагать помощь, а потом отказываться от нее? Собравшись было вернуться на кровать, я обнаружила, что этот назойливый идиот взял меня под руку с такой фамильярностью, будто мы женаты тридцать лет. Подхватив поднос другой рукой, он повел меня в столовую.
Все мои попытки вырваться были тщетны. Наконец, мы добрались до столовой, поражавшей своей роскошью. Стены украшали изысканные картины. По всему залу были расставлены длинные столы, а в углах располагались уютные столики с мягкими креслами.
Как только мы вошли, все взгляды устремились на нас. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, и с удвоенной силой попыталась освободить свою руку из его цепкой хватки.
Сэм, словно не замечая моего смущения, весело помахал рукой знакомым, рассаживающимся за столы. Мне же оставалось лишь беспомощно озираться, пытаясь понять, где свои, а где враги. Неожиданно взгляд зацепился за знакомое лицо. Кларк! Ее глаза расширились от удивления, и она, оттолкнувшись от стола, бросилась ко мне.
– Эмили! – воскликнула она, крепко обнимая меня. Затем, бросив подозрительный взгляд на Сэма, поинтересовалась: – А это еще кто?
– Это… Сэм Уоллес, – пробормотала я, не зная, как его представить. – Внук президента.
Кларк окинула его оценивающим взглядом, после чего презрительно фыркнула.
– Понятно. Ну, пойдем с нами, оставим его обедать в одиночестве.
Я не успела ничего ответить, как Сэм перехватил ее руку.
– Боюсь, это невозможно. Эмили теперь моя гостья, и я должен обеспечить ее безопасность и комфорт.
Кларк вырвала руку и презрительно посмотрела на него.
– Она вполне может позаботиться о себе сама. И ей явно не нужна твоя компания.
Сэм лишь пожал плечами, улыбаясь, словно все это было забавной игрой.
– Как знаешь. Но не удивляйся, если Эмили вдруг понадобится помощь. Я всегда рядом.
Кларк, не говоря ни слова, потянула меня за собой к самому дальнему, заброшенному столику. Там, извлекая из недр какой-то потертой папки карту, она развернула ее передо мной. Гора Везер, не иначе. Пальцем она молча обвела карандашом весь периметр, а затем, все так же безмолвно, начертала у меня на руке одно слово: "Выходы?".
Я вскинула брови, не понимая ее безмолвного представления. Кларк снова обвела карту, и тут меня словно ударило током. Они не пометили выходы. Мы вслепую. У нас нет ни малейшего понятия, где путь к спасению.
– Вижу, у тебя есть связи, – Кларк бросила быстрый взгляд на Сэма. – Поузнавай, где эти чертовы выходы. Что-то я совсем не доверяю здешним..
Я поняла ее намек. Связи с врагом – лучший способ узнать его слабые места. Но как заставить Сэма выдать информацию, не вызвав подозрений? Ведь стоит ему хоть что-то заподозрить, и наши шансы на спасение рухнут.
– Хорошо, я попробую, – тихо ответила я, стараясь не привлекать внимания. – Но не жди мгновенных результатов. Он не дурак, и просто так ничего не расскажет.
Кларк кивнула, понимая сложность задачи. Она аккуратно сложила карту и убрала ее обратно в папку. Затем, оглядевшись, понизила голос до шепота:
– Будь осторожна, Эмили. Не доверяй никому, даже тем, кого знаешь. Здесь все может быть не тем, чем кажется.
Я передернула плечами от ее слов. Страх и неуверенность снова начали подкрадываться ко мне, но я постаралась их подавить. Мы должны быть сильными, ради выживших и ради тех, кто погиб.
– Мы выберемся отсюда, Кларк. Обещаю.
Вечером, когда все разошлись по комнатам, я снова столкнулась с Сэмом в коридоре. Он прислонился к стене, сложив руки на груди, и, увидев меня, усмехнулся.
– Не спится? – спросил он.
Я подошла ближе, стараясь выглядеть как можно более непринужденно.
– Просто немного прогуливаюсь, - ответила я, кокетливо улыбнувшись. – Здесь довольно мрачно. Может, составишь мне компанию?
Сэм оторвался от стены и кивнул. Мы медленно побрели по коридору, погруженные в тишину.
– Знаешь, Сэм, - начала я, стараясь придать голосу мягкость, - здесь довольно интересно. Но мне все равно немного не по себе. Я совсем не знаю, как здесь все устроено. Может, ты расскажешь мне о горе Везер?
Он на секунду замер, а затем пожал плечами.
– Что именно тебя интересует?
- Ну, например, где находятся выходы? Вдруг случится что-то непредвиденное, - невинно спросила я.
Сэм рассмеялся.
– Неужели ты не в курсе, что нам категорически запрещено покидать гору? Земля для нас яд. Один шаг наружу и мгновенная смерть. И зачем тебе вообще знать о каких-то выходах?
Я сглотнула, стараясь не выдать своего волнения.
– Просто любопытно, - пробормотала я. – Вообще-то, мне пора. Спокойной ночи, - и, не дожидаясь ответа, я поспешила скрыться в комнате, чувствуя на себе пристальный взгляд Сэма. Что-то подсказывало мне, что он не поверил ни единому моему слову.
Как только я зашла в комнату, взгляд Кларк устремился на меня. Она ждала ответа.
Подойдя к ней, и, сев на свою кровать я отрицательно покачала головой.
Кларк весело пожала плечами и принесла папку с картой горы. Но уже на ней в самом верху было долгожданное слово "Выход".
От счастья я была готова закричать, но только улыбнулась, понимая, что это не конец, что скоро нас ждет свобода.
"От лица Беллами"
Я бежал, не чуя под собой земли, копье обжигало вспотевшую ладонь. Оглядываясь через плечо, спотыкаясь о коварные корни, я перемахнул через рухнувшее дерево и, задыхаясь, остановился перевести дух. Хриплое эхо голоса заставило меня вздрогнуть. Я резко обернулся, взмахнув копьем, готовый к броску, но замер, словно громом пораженный. Монро и Стерлинг. Лишь тогда напряжение покинуло меня, как вода прохудившийся сосуд.
– Вниз! – прошептал я, приказывая. – Финна видели?
Они послушно пригнулись, и Стерлинг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, выпалил:
– Он жив?
Я, настороженно озираясь, ответил:
– Мы разделились. За кем-то из нас увязался землянин. А вы как вырвались?
Они тоже нервно крутили головами, выискивая в густой тени пришельца, но, к счастью, враг не объявился.
– Мы видели, как рухнул Ковчег, и решили, что нужно помочь. Одна из станций упала где-то здесь, неподалеку.
Он не успел договорить, как до нас донеслись полные муки стоны и тяжелый топот копыт. Я сразу понял – это Финн.
Приказав друзьям молчать, мы, крадучись, словно тени, двинулись на звук, прячась за могучими стволами деревьев.
Мои худшие догадки оправдались. Там был Финн. Но этот дьявол во плоти, преследовавший нас, пленил его и еще одного мальчишку из нашего лагеря. Землянин связал им руки и привязал к лошади, словно скот на продажу.
Парень, измученный дорогой, слабо стонал, отчаянно пытаясь не отстать, но рухнул на землю, обессиленный. Финн, не раздумывая, подхватил его, силясь поднять, но взгляд пленника был пуст и бессмыслен.
Землянин, с грацией хищника, спрыгнул с лошади и, словно зверь, набросился на ребят, рыча приказ подняться, иначе его ждет смерть. Финн, в попытках образумить садиста, умолял дать парню передышку, но в ответ землянин, как с надоевшей игрушкой, вырвал мальчишку из рук Финна, развернул спиной и одним отточенным движением перерезал ему горло.
Кровь брызнула фонтаном, обагрив землю. Меня скрутила тошнота, и я отвернулся, не в силах вынести это зверство. Словно ничего не произошло, убийца продолжил свой путь, таща за собой труп и живого пленника. Я понимал: упустим их сейчас – другого шанса спасти Финна может и не быть.
– Слушайте, – прошептал я, собрав остатки самообладания. – Атакуем одновременно. Я отвлекаю землянина, Монро освобождает Финна, Стерлинг прикрывает нас, если что-то пойдет не так.
Они молча кивнули. Внутри клокотал страх, но отступать было невозможно. Выскочив на дорогу, я бросил вызов убийце. Ярость исказила его лицо. Он развернул лошадь ко мне, готовый растоптать, но я не собирался сдаваться без боя. Копье, выпущенное с отчаянной надеждой, должно было пронзить его грудь, но… что-то пошло не по плану.
Землянин уклонился от удара и сбил меня с ног. От сильного удара о землю в глазах поплыли багровые круги. Зверь был уже рядом. Сапог обрушился на живот, выбивая дух. Я согнулся от боли, но последовал еще один удар. Прежде чем я успел что-либо сообразить, меня подняли на ноги и связали руки веревкой, так же, как и Финну.
"Это конец. Монро и Стерлинг не успеют", – промелькнула отчаянная мысль.
И в тот же миг они вырвались из укрытия, оглашая окрестности боевым кличем.
Землянин, исполненный самоуверенности, легко спрыгнул с коня, и едва сделал несколько шагов навстречу ребятам, как грудь его пронзила пуля. Он рухнул на землю, словно подрубленное дерево, и затих.
Мы пригнулись, инстинктивно ища спасения от невидимой угрозы, но из кустов возник Маркус Кейн – член Совета на Ковчеге.
Сердце оборвалось. Неужели это конец? Он пришел по мою душу, чтобы покарать за Джаху. Но следом за Кейном показалась Эбигейл Гриффин и отряд вооруженных людей. Надежда вспыхнула так же внезапно, как и угасла.
Кейн подошел к распростертому телу землянина, окинул его равнодушным взглядом и отдал приказ солдатам прочесать окрестности.
– Вас необходимо осмотреть, – произнесла Гриффин, приближаясь к нам.
– С нами все в порядке, – запротестовал я, чувствуя, как поднимается волна отчаяния. – Нам нужно осмотреть челнок.
В этот момент к нам подошел Кейн.
– Одни вы никуда не пойдете. Мы вас сопроводим.
Внутри клокотала ярость. Свобода, едва обретенная, снова ускользала сквозь пальцы. Теперь каждый наш шаг будет под присмотром. Но вместо слов, которые жгли язык, я лишь молча кивнул, и мы двинулись к челноку, ведомые чужой волей.
"От лица Джона"
В деревне земляне неумолчно щебетали на своем языке. Я, конечно, разбирал лишь обрывки фраз, но проведя столько времени в их плену, уяснил одно: их речи всегда возвращались к моим сородичам, и ненависть сочилась в каждом слове.
Однажды землянин по имени Боб, с лицом, словно высеченным из камня, получил приказ проверить лагерь. По какой-то прихоти судьбы, или, скорее, чтобы я всегда был у них на виду, меня потащили с собой.
Уже на подходе к лагерю Боб замер, почуяв неладное. Зловещая тишина обволакивала это место, будто саван. Ни звука, ни движения – лишь выжженная трава да распахнутый зев нашего корабля.
Землянин, не говоря ни слова, шагнул внутрь корабля, жестом приказав следовать за ним. Я понял – это мой шанс. Один рывок и я свободен. Но едва я приготовился бежать, из чрева корабля донесся оглушительный выстрел. У Боба не было оружия. Значит… это кто-то из наших.
Сердце бешено колотилось, когда я влетел на корабль. Боб лежал на полу, его глаза застыли в немом укоре. В углу, словно затравленные звери, съежились Рейвен и Лилит.
Глаза Лилит были красными от слез, а на бледном лице Рейвен читалось отчаяние. Казалось, еще мгновение – и она рухнет без сознания.
– Девочки, – с облегчением выдохнул я, – вы живы…
Лилит вскочила и бросилась мне на шею, крепко обнимая. И тут меня словно обожгло: Эмми… Что с ней? Жива ли? Не голодна ли? Не побита ли?
– Джон, где Эмили? Я так по ней соскучилась… – тихо спросила Лилит, не разрывая объятий.
Я натянуто улыбнулся, стараясь скрыть тревогу и успокоить ее.
– С ней все в порядке. Она вернется, скоро.
Все это время Рейвен сверлила меня недобрым взглядом, от которого мне стало не по себе. Я вопросительно посмотрел на нее.
– Если ты запамятовал, то в нашу последнюю встречу ты прострелил мне ногу, – с ядовитой усмешкой произнесла она.
Я опешил. Прострелил ногу? Когда это могло быть? Ах да… Когда я взял Беллами в заложники и выстрелил в пол, чтобы напугать. Тогда мне было плевать на всех и вся, а сейчас стыд жег меня изнутри.
– Прости, мне ужасно стыдно за то, что я сделал… – виновато пробормотал я.
Она снова криво усмехнулась, вскинув винтовку. Я оттолкнул Ли, словно хрупкую вазу, прочь от прицела.
Рейвен, казалось, высечена из камня – ни тени сомнения в глазах.
– Твои извинения – пыль на ветру. Ты предал нас, сбежал, как последняя крыса.
Палец Рейес медленно, неотвратимо надавил на курок. Я зажмурился, в предвкушении ледяного прикосновения смерти, но выстрела не последовало. Лилит, с криком бросилась к Рейвен, умоляя о пощаде, но тут же отлетела к стене, оглушительно ударившись спиной. В глазах плескалась боль, но она, словно раненый зверь, тут же вскочила на ноги, готовая снова собой заслонить меня. Ее самоотверженность обжигала, как пламя.
Рейвен снова нажала на курок, и снова – лишь щелчок. Патроны кончились. Усмехнувшись, я расслабленно опустился на пол.
– Не переживай, стерпится – слюбится, – промурлыкал я.
Она хотела возразить, но закашлялась, захлебываясь собственной кровью. Багровая пена заполнила рот.
Я рванулся к ней, но эта упрямая ведьма выставила вперед руку, не подходи. Сама, мол, справлюсь.
– Перевернись на бок! – рявкнул я.
Она, ослепленная гордостью, не понимала, что сейчас я пытаюсь вырвать ее из лап смерти. Но сил у нее не осталось. Превозмогая ее слабые протесты, я перевернул ее.
Лилит, затаив дыхание, наблюдала за нами, словно ожидая нового взрыва. Ребенок, не понимающий, как тонка грань между жизнью и небытием.
Постепенно Рейвен перестала задыхаться, кашель стих. Но жизнь стремительно покидала ее. Мы с Лилит пытались привести ее в чувство, но она не реагировала на наши прикосновения, словно растворялась в воздухе.
– Очнется… потом, – пробормотал я, чувствуя, как отступает надежда.
Мы рухнули на пол, выбитые из колеи, и молча уставились в потолок, каждый – в свою бездну.
Прошло, наверное, полчаса томительного ожидания, когда тишину корабля разорвали чужие шаги. В дверном проеме возникли тени: Эбигейл Гриффин, Маркус Кейн и еще один человек, сжимавший в руках зловещий автомат.
Я подумал, что это бредовый сон, пока их голоса не нарушили молчание. Маркус и его вооруженный спутник принялись методично прочесывать отсек, а Эбигейл, словно призрак из прошлого, направилась к нам.
– Джон? Ты жив? Кларк сказала… она сказала, ты мертв, – прозвучал ее дрогнувший голос.
Я вопросительно посмотрел на нее, пытаясь понять абсурдность её слов. "Неужели это была проделка Эмили?" – пронеслось в голове. Но вслух, конечно, я ничего не сказал.
– Лучше помогите ей, – кивнул я на Рейвен.
Эбби, как опытный врач, склонилась над ней, и вскоре, словно по велению чуда, Рейвен открыла глаза и тут же заговорила:
– Кларк здесь нет. Не знаю, где она.
Лицо Эбби омрачилось тенью тревоги, но она с усилием взяла себя в руки, хотя разочарование сквозило в каждой черте.
– Что с тобой случилось?
Рейвен закусила губу, бросив на меня виноватый взгляд. Она колебалась, взвешивая, стоит ли говорить правду. Я лишь пожал плечами, признавая свою долю ответственности. Пусть будет, что будет.
– В меня стреляли, – выдохнула она, переводя взгляд на Гриффин. – Пуля внутри.
Эбигейл и Маркус обменялись красноречивыми взглядами.
– Нам нужно доставить вас на станцию Альфа, – решительно заявил Кейн.
"От лица Беллами"
Эбби, Маркус и охранник Люк скрылись в пасти лагеря, оставив нас за его пределами, лицом к лицу с воплотившимся кошмаром. Мертвые подростки, безымянные земляне, разбросанные по истерзанной земле, свидетельствовали о случившейся здесь трагедии. Внезапно, тишину разорвал крик Люка из глубин лагеря:
– Нам нужны носилки!
Инстинкт толкнул нас с Финном вперед, но нас грубо остановили двое охранников. Обменявшись взглядами, полными решимости, мы рванули по тайным окопам, изрытым моими подростками, когда-то защищавшими этот лагерь.
Мгновение – и мы оказались внутри, застыв в немом ужасе. Все вокруг превратилось в пепел и обугленные кости. Боль сдавила грудь, напоминая о том, что мы потеряли здесь, о той цене, что заплатили за выживание. Жестокая плата, но без нее мы бы не выстояли.
Я хотел спросить, где остальные, но в этот момент из корабля вышел Кейн, поддерживая Джона Мерфи. Мерфи… Где же моя Милечка? Жива ли она? Эта мысль терзала меня, как незаживающая рана. Я до сих пор не могу простить себе, что не успел сказать ей о своих чувствах…
Устремив взгляд на Джона, я двинулся к нему, словно зверь, ведомый жаждой мести. Он заметил меня и отшатнулся, будто увидел перед собой разъяренного медведя.
– Беллами, ты жив, – произнес он с такой фальшью, что мои челюсти свело от злости.
Я с яростью повалил его на землю, обрушив кулак на его лживую челюсть.
– Ты убийца! Сукин сын! – кричал я, теряя контроль, осыпая его градом ударов.
Я готов был разорвать его на куски, но внезапный удар тока парализовал меня. Я рухнул на спину, не в силах пошевелиться.
– Поместите его под арест, – скомандовал Кейн охранникам, подбежавшим к нам.
Финн отчаянно пытался защитить меня, вымолить свободу.
– Но виноват Мерфи! Он убил двоих наших, подстрелил Рейвен и чуть не повесил Беллами!
Но этот козел Маркус оставался непреклонен.
– Мне плевать, вы не животные. Есть правила, и вы больше не будете творить самосуд!
Меня грубо подняли и надели наручники. Ярость клокотала внутри, душила меня, но слова застревали в горле. Все мои мысли были о ней. Эмили…
Вдруг все взгляды обратились к входу корабля, откуда стали появляться люди. Первой, спотыкаясь, выбежала маленькая Лилит. Ей, наверно, тяжело без Эмили… За ней вынесли носилки с Рейвен, а замыкала это все Эбби. Больше никого не было.
Финн тут же бросился к Рейвен, расспрашивая о ее состоянии, а меня, словно преступника, усадили на упавшее дерево.
Примерно час спустя ко мне приблизился Финн, словно тень, скользящая в сумерках.
– Нам пора, – бросил он, лишенный всякого сочувствия.
Я вскинул голову, не понимая.
– Они вернутся сюда, – упрямо возразил я, – наши вернутся.
– Не думаю. Земляне схватили их, и ты это знаешь, – его голос прозвучал с чудовищным безразличием, но тут же он оглянулся, наклонился ко мне и заговорил тише, почти шепотом. – Слушай, мы пойдем вместе с ними на станцию Альфа. Там раздобудем оружие, получим подкрепление и освободим наших.
Я усмехнулся, покачав головой, горько и безнадежно.
– Сколько наших умрет к тому времени?
Его взгляд потух, словно он впервые задумался о цене этой затеи. Переведя взгляд с Рейвен на меня, он словно выплюнул ответ:
– Эбби сказала, Рейвен нужна срочная операция, иначе… конец. Пойдем.
Он поднялся и направился к Рейвен, а я остался сидеть, вперившись взглядом в то, как он касается ее, гладит по голове. Сейчас я отчаянно хотел того же, только с Эмили. Мне так не хватало ее вечного ворчания, этих глупых, осуждающих и, порой, нелепых взглядов. В последнее время, до нападения землян, она была какой-то странной, постоянно крутилась возле разных парней, отчего меня охватывала жгучая ревность.
Ко мне подошел охранник и грубо, без церемоний, поднял меня на ноги, потащив к выходу из лагеря. Я оглядывал это место, словно прощался навсегда, запоминая каждую деталь. Этот лагерь стал для меня домом, последним оплотом угасающей надежды. И он был пропитан воспоминаниями об Эмили, о ее присутствии, которое я так отчаянно пытался вернуть.
Спустя час мы достигли станции. Там нас уже ожидали люди. Нас отвели покормить, а после, вместо обещанной комнаты, меня втолкнули в камеру, где в кромешной тьме я провел ночь, терзаемый мыслями об Эмили.