Надежда
Снова я плелась рядом с Сэмом, словно на привязи, тщетно пытаясь выудить хоть крупицу информации. В то время как Кларк в комнате разрабатывала наш план побега, выискивая лазейки в неприступной горе.
Я натянула маску дружелюбия, рассыпаясь в любезностях, словно дешевое украшение, лишь бы расположить его к себе. Но каждый раз, когда мимо проплывали стайки девиц, их взгляды, словно отравленные стрелы, пронзали меня. Похоже, этот Сэм купался в лучах девичьего обожания, что болезненным уколом напомнило о Беллами.
– Как тебе здешние пейзажи? – поинтересовался он, заметив, что мои глаза шарахаются от каждой проходящей мимо особы.
Я словно очнулась от липкого сна, где мы с Беллами были навеки счастливы. Лишь легкое прикосновение руки Сэма к моему плечу вернуло меня в реальность.
– Очень нравятся, – выпалила я, стараясь скрыть замешательство. – Кстати, ты так и не сказал, сколько тебе лет.
Он на мгновение застыл с виноватым видом, словно позабыл что-то жизненно важное.
– Ах да, конечно, двадцать.
М-да, один другого краше. Ну, он хоть помоложе Блейка.
Не успела я сформулировать следующий вопрос, как пронзительный вой сирены заставил меня вздрогнуть. Инстинкт подсказал, что это нападение, тревога, кровь. Но Сэм поспешил развеять мои страхи, объяснив, что это всего лишь сигнал возвращения патруля, и кому-то требуется медицинская помощь.
"Кларк уже наверняка мчится туда", – мелькнуло в голове. И тут, словно молния, меня пронзила идея.
– А давай сходим, посмотрим, что там случилось?
Он окинул меня взглядом, полным непонимания и легкого презрения, словно я предложила искупаться в кислоте.
– Посторонним вход воспрещен, – прошипел он, и от его гнусного тона меня едва не вывернуло наизнанку.
В этот момент я поняла: наглость – вот ключ к победе. Я натянула самую невинную улыбку и похлопала его по плечу.
– Да ладно тебе, внук президента горы Везер, – промурлыкала я, подмигнув. – Мы одним глазком и сразу уйдем.
– Нет, – отрезал он, словно за этой дверью скрывал нечто ужасное.
Терпение лопнуло. Я сорвалась с места и понеслась к спальне, зная, что Кларк уже ждет меня там.
И действительно, Кларк стояла у двери, словно предчувствуя мое появление. Рядом с ней возвышался Джаспер – тот самый Джаспер, который уверял нас, что здесь рай земной и бежать отсюда – верх глупости.
Гриффин, заметив меня, махнула рукой в сторону коридора. Обернувшись, я снова увидела Сэма.
Ну сколько можно! Не прекращая бежать, я обернулась.
– Зайчик, не скучай тут сильно, я скоро вернусь! – крикнула я, посылая ему воздушный поцелуй. Хоть это и было брошено вскользь, шутя, но он, похоже, принял слова за чистую монету.
И с еще большей скоростью рванула вперед, догоняя Кларк.
Едва отдышавшись, я настигла её, и мы, словно одержимые, рванули к медицинскому блоку. Там царила суета: люди, облаченные в защитные костюмы, торопливо затягивали лямки, готовясь противостоять смертоносному дыханию радиации. Один из них, заметив нас, недовольно процедил:
– Что они тут забыли?
Встревоженные взгляды устремились на нас. Но Кларк, проворная и хитрая, выхватила пропуск с халата зазевавшегося рабочего и, не теряя ни секунды, бросилась к массивной железной двери, ведущей в карантинный блок.
Проскользнув по мрачному, серому коридору, мы вырвались в стерильный, белый коридор, усеянный дверьми. Влетев в одну из комнат, мы замерли: в центре стоял металлический стол, на котором под прозрачной пленкой покоилось безжизненное тело.
– Девочки, прекратите, эти люди… – начал Джаспер, но Кларк оборвала его на полуслове.
– Эти люди лгут нам! – выпалила она, внимательно изучая рану на теле.
Приглядевшись, я отчетливо увидела: это не удар ножа и не прокол копья. Это пулевое ранение.
– Джаспер, земляне не используют винтовки! Наши ребята живы! – закричала я, радостно тряся его за плечи.
В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошли двое в защитных костюмах, поддерживая шатающегося человека. Его лицо и тело были покрыты ужасными ожогами, он болезненно стонал. Кожа, обожженная радиацией, приобрела кошмарный розово-красный оттенок, а на груди, чуть выше сердца, виднелся странный белый аппарат, словно вживленный под кожу. Точно такой же, как и у тела, лежащего на столе.
– Кто вас сюда пустил? Немедленно вон! – рявкнула девушка в костюме, её голос звучал угрожающе.
---------------
Я сидела на краю кровати, комната казалась тюремной камерой в ожидании Кларк. Аудиенция у президента обернулась для нее требованием осмотреть тело, израненное пулей, которое мы видели еще утром. И, к моему искреннему удивлению, он согласился. Что еще более странно, он с какой-то маниакальной настойчивостью твердил о ножевом ранении, словно отчаянно пытался скрыть истину. Да там слепой ощупав, определит пулевое!
Когда Кларк, словно призрак, скользнула в комнату, все взгляды пригвоздили ее к месту. Тишина стала осязаемой. Она, не обращая внимания на взгляды остальных, направилась к моей кровати. Джаспер, словно тень, последовал за ней. Я вопросительно вскинула брови, требуя объяснений.
— Он показал мне тело. Рана… похожа на след от стрелы, — спокойно произнесла Кларк, словно произнося приговор.
— Может, потому что так и есть? — Джаспер, казалось, отчаянно пытался достучаться до нас, — Зачем искать подвох там, где его нет?
Я закатила глаза, сдавленно выдохнув.
— А может, они просто хотят, чтобы мы в это верили? — выпалила я, — Они способны переделать все, что угодно!
— Девочки, вы разговариваете, как параноики. Почему вы так стремитесь все испортить?
Кларк бросила на него взгляд, полный нескрываемого презрения.
— Мы даже не знаем, что это за место!
— Здесь безопасно, — твердил он, как заведенный, — Единственная угроза, которая здесь существует…
Он запнулся, словно борясь с собой, решая, стоит ли говорить до конца. Опустив взгляд в пол, он снова посмотрел на нас. Но в его взгляде мелькнуло что-то странное. Что-то болезненное, между разочарованием и сожалением?
— Это вы… — наконец закончил он, будто выплюнул эти слова.
Его обвинение обожгло меня, словно кислотой. Я, не раздумывая, подскочила к нему и ударила по лицу с такой силой, что на щеке мгновенно вспыхнул багровый след.
— Не смей больше так говорить!
Я вылетела из комнаты, словно ошпаренная кипятком, лишь бы не видеть лица этого предателя. В дверном проеме вырос Сэм, видимо, спешивший ко мне, потому что тут же попытался остановить меня. Я оттолкнула его, и бросилась бежать, не разбирая дороги. Лабиринт незнакомого места сбивал с толку, и от этого бегство казалось еще отчаяннее. Случайно заметив узкий проход, я юркнула в него. Оказавшись внутри, я замерла, оглядываясь: уютное убежище с мягким диванчиком, россыпью подушек и пушистым ковром на полу.
Опустившись на диван, я попыталась унять дрожь, вызванную выходкой Джаспера. Но внезапно до меня донеслись чьи-то торопливые шаги. Не размеренная поступь, а именно бег. Миг – и в проходе возник Сэм.
- Это было мое тайное место, – хмыкнул он, окидывая взглядом комнату.
Я непонимающе взглянула на него.
- Почему "было"? Ты отдал его кому-то?
Он улыбнулся и присел рядом, слишком близко.
- Потому что ты его нашла.
Он легонько ткнул меня пальцем в бок, вызвав невольную дрожь. Я вздрогнула и тихо рассмеялась от щекотки, но его лицо тут же стало серьезным.
- Что случилось? Расскажешь? Я выслушаю. И, если хочешь, дам совет.
Я замолчала, опустив взгляд. Воспоминания, словно осколки стекла, больно ранили душу. Папа, брат, Беллами, Октавия… Предательские образы тех, кто был моей стеной, моим спокойствием, встали перед глазами. Слезы предательски навернулись на глаза.
Подняв голову, я встретила встревоженный взгляд Сэма. Глаза мои были красными и мокрыми.
- Я хочу домой… – прошептала я, и рыдания вырвались наружу.
Дом – это не место, а люди. Те, кто мне дорог.
Сэм приобнял меня, прижав к себе. Я уткнулась лицом в его грудь и тихо заплакала. Он молча гладил меня по голове, и этот жест успокаивал. Постепенно рыдания стихли.
Я подняла заплаканное лицо, чувствуя себя немного легче, как будто часть боли ушла вместе со слезами. Сэм смотрел на меня с теплотой и пониманием, и в его глазах я видела нежность, которой так не хватало в последнее время. Я отстранилась, вытирая остатки слез с щек.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как неловкость медленно уступает место благодарности.
— Всегда пожалуйста, — ответил Сэм, слегка улыбнувшись. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.
Я улыбнулась в ответ, машинально заправив непослушную прядь за ухо. В этом простом жесте вдруг промелькнула непривычная женственность, и я впервые ощутила хрупкое, едва уловимое чувство собственной привлекательности. За эти несколько дней на горе мои глаза не раз ловили картины влюбленных пар, беззаботно гуляющих рука об руку. И всякий раз юноша, словно невзначай, заправлял непокорную прядь своей избраннице за ушко, ласково касаясь ее щеки.
Внезапно в комнате повисла неловкая пауза. Сэм продолжал смотреть на меня, и его взгляд стал более пристальным, изучающим. Я чувствовала, как щеки заливает краска, и мне захотелось отвести взгляд, но что-то удерживало меня на месте. В его глазах я видела не просто сочувствие, там было что-то большее, что-то, что заставляло мое сердце биться быстрее.
Он медленно протянул руку и коснулся моей щеки, большим пальцем нежно вытирая остатки слез. Это прикосновение было таким легким, едва ощутимым, но оно словно электрическим разрядом пронзило все мое тело. Я затаила дыхание, не зная, что сказать или сделать. Его лицо было так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своей коже.
- Ты очень красивая, - прошептал он, и эти слова эхом отозвались в моей голове.
Я никогда не считала себя красавицей, но в этот момент, глядя в его глаза, я почти поверила ему. Мир вокруг словно перестал существовать, остались только мы двое в этой маленькой комнате, наполненной напряжением и теплом.
Он начал медленно наклоняться, и я закрыла глаза, в предвкушении первого поцелуя. Его губы коснулись моих, и это было так нежно, так робко, что я почувствовала, как все тревоги и страхи отступают, уступая место сладкому волнению. Я ответила на его поцелуй, и он углубился, становясь более уверенным и страстным. В этот момент я забыла обо всем – о предательстве Джаспера, о загадочной ране, о своем желании вернуться домой. Был только Сэм, его губы, его нежные прикосновения, и ощущение, что, может быть, я не совсем одинока в этом незнакомом и опасном месте.
Поцелуй длился целую вечность, и одновременно казался мимолетным мгновением. Когда мы наконец оторвались друг от друга, воздух вокруг нас словно загустел от невысказанных слов и зарождающихся чувств. Я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение собственного замешательства и удивления.
Неловкость снова попыталась прокрасться между нами, но Сэм не дал ей шанса. Он слегка улыбнулся и, отстранившись, провел рукой по волосам.
- Извини, я… – начал он, но я перебила его:
- Не извиняйся.
Я действительно не хотела, чтобы он извинялся. Впервые за долгое время я чувствовала что-то, кроме боли и отчаяния.
Мы сидели в тишине, и каждый, вероятно, обдумывал произошедшее. Я оглядела комнату, стараясь избежать его взгляда, но мои мысли снова и снова возвращались к поцелую. Его губы были такими мягкими, а прикосновения – такими нежными. Я не знала, что делать дальше, но одно я знала наверняка – я больше не хотела быть одна.
Сэм откашлялся, прерывая мои размышления.
- Я думаю, нам стоит вернуться, иначе твои друзья заподозрят неладное, - ухмыльнулся он, пихнув меня легонько в бок.
Я посмеялась, пихая его в ответ.
Вернувшись обратно в комнату, Кларк не было. Поинтересовавшись у других я узнала, что она лежит в палате, так как она порезала руку. Поэтому остаток дня я провела с Сэмом, ничуть не жалея о своей компании.
"От лица Беллами"
Резкий толчок охранников вырвал меня из забытья, словно из глубокой пропасти. Сухой, бесстрастный тон сообщил, что допрос Кейна не за горами. В комнате тут же появились два грубых стула, водруженных друг напротив друга, и время потянулось в томительном ожидании.
Двери распахнулись, впуская Маркуса. Держался он надменно, голова вскинута, взгляд победителя, словно мир – жалкая пыль у его сапог.
– И сколько вы намерены держать меня взаперти? – выпалил я, не дожидаясь приветствий.
Его взгляд скользнул по мне с ледяным презрением, словно я – раб, посмевший поднять голову.
– До тех пор, пока мы не удостоверимся в твоей безопасности для окружающих.
Раздражение обожгло горло. Какую угрозу я могу представлять тем, кого всегда защищал? И на Джона я набросился не из прихоти.
– Давайте начнем, – произнес он, опускаясь в кресло с царственной ленью. – Вы утверждаете, что на вас напали земляне. Численность? Сотня? Две? Триста?
– Я не вел счет, – огрызнулся я.
– И каковы причины этой агрессии?
В каждом его слове звучало скрытое обвинение, стремление доказать нашу порочность.
– Мы вторглись на их территорию, разве этого недостаточно? Послушайте, каждое мгновение промедления может стоить жизни нашим людям! Их нужно найти.
– Поисковая группа сформирована и готова к выдвижению. Но только после того, как ты предоставишь всю необходимую информацию.
Я смерил его взглядом, стараясь смягчить тон, убедить в необходимости моего участия.
– Я должен быть там! Там мои люди, я обязан их спасти.
– Там и мои люди тоже. Но ты не в том состоянии, чтобы участвовать в операции. Поэтому просто ответь: сколько их было? Какое оружие они использовали?
Разочарование сдавило горло. Помощи не дождаться. Именно я сражался с этими землянами, а не Маркус и его свита. Я знаю их тактику, их слабые места. Но меня обрекли на заточение.
– Копья, стрелы, ножи, топоры, мечи… и зубы.
На лице Маркуса мелькнуло удивление.
– Никакого огнестрельного оружия? Но вы же его использовали.
Я пожал плечами.
– Мы нашли склад с оружием и боеприпасами. Это уравняло шансы. Но если бы патронов было больше…
– Поисковая группа обнаружила две бочки с винтовками и еще одну – с патронами. Вам следовало внимательнее искать.
Что он сказал? То есть нам нужно было бросить все силы на поиски оружия, пренебречь обустройством лагеря, поиском пропитания, организацией обороны? Ярость заклокотала внутри, сжав челюсти. Мне стоило огромных усилий сдержать поток ругательств, не плюнуть ему в самодовольное лицо.
В этот момент двери распахнулись, и в комнату ввели Джона, поддерживаемого охранниками.
– Что он здесь делает? – вырвалось у меня, но в ответ – лишь тишина.
– Простите, сэр. Доктор Гриффин завершила медицинский осмотр Мерфи, – произнесла белокурая женщина лет сорока пяти.
Маркус кивнул, и охранник грубо подтолкнул меня к колонне. Наручники защелкнулись на запястьях, приковав к холодной стали. Та же участь постигла и Джона у противоположной стены.
Внезапно с улицы донеслись звуки выстрелов, и все, кроме нас, покинули комнату.
В тишине просидели около сорока минут, пока не услышали приглушенные крики Рейвен. Ей проводили операцию.
– М-да, прямо как в лагере землян, – нарушил молчание Мерфи.
Я повернулся к нему, не понимая смысла этой реплики.
– Знаешь, я из последних сил старался молчать… Но в конце концов… – начал он, но я оборвал его.
– В конце концов, ты сломался и выдал нас.
На его лице появилась презрительная усмешка.
– А ты бы не рассказал, герой? Ты же у нас святой. Гораздо лучше меня, – продолжал он издеваться.
Я готов был вцепиться ему в глотку, но наручники сковывали движения.
– Да, я не предатель. Не я cказал, где нас искать.
– А я сказал. После трех дней пыток. Валяй, считай себя лучше меня, раз уж мы оба здесь в наручниках.
-----------
День вытек сквозь пальцы, сливаясь с первыми предвестниками сна, когда дверь с лязгом распахнулась. Но в проеме возник не Маркус, а Финн, за которым тенью следовала Монро.
Финн, словно вихрь, подлетел ко мне, освобождая от стальных оков наручников, а Монро, подобно статуе, застыла на страже у входа.
Едва я почувствовал свободу, как они двинулись к выходу, но путь преградил голос Джона, прозвучавший словно треснувший лед:
- А меня вы, случаем, не забыли?
Финн обернулся и отрицательно покачал головой, пытаясь отговорить меня от безумства. Но я, повинуясь внезапно вспыхнувшему порыву, схватил щипцы, которыми только что был освобожден, и, невзирая на протесты, освободил Джона, оставив его руки скованными. Подняв на ноги, я произнес:
- Он пойдет с нами. Он единственный, кто знает путь к землянам.
Финн хотел возразить, но Монро прервала его:
- Стерлинг подал сигнал тревоги, кто-то идет сюда. Нам пора убираться.
Ее слова послужили спусковым крючком. Мы сорвались с места и помчались по лабиринту потайных переходов, пока не вырвались на задворки станции. Там, в тени, нас уже ждал Стерлинг. Вместе мы растворились в густой чаще леса.
Ветви хлестали по лицу, а под ногами чавкала влажная земля. Внезапно нас ослепил яркий свет, заставив замереть.
Сквозь пелену света я различил Эбби Гриффин, а рядом с ней – охранника Миллера. Мы были пойманы.
- Вы немного опоздали, – лишь констатировала Эбигейл, в ее голосе не было ни упрека, ни злорадства.
От изумления я едва не потерял дар речи. Неужели она была частью этого тщательно спланированного побега?
- Беллами решил собрать компанию, – Финн кивнул в нашу сторону, намекая на меня и Джона.
- Он единственный знает путь к землянам, - объяснил я.
Эбби и Миллер переглянулись, и словно по негласному уговору протянули нам оружие. Эбби – два пистолета, а Миллер – две винтовки. Я взял одну из винтовок, и охранник, глядя мне прямо в глаза, произнес:
- Найдите моего сына. Его зовут Нейтан Миллер.
Я кивнул в знак согласия.
- Верните ребят домой, – добавила Эбби, и мы, больше не теряя ни секунды, отправились в путь, навстречу неизвестности.