Это все они
Снова просыпаюсь на больничной кровати, как-то даже неприятно. На сгибе левой руки что-то закреплено, над головой что-то пищит, а в носу какая-то защёлка.
Я пару раз глубоко вздохнула, а потом скосила глаза на руку. Так, мне поставили капельницу и, похоже, подключили к аппарату искусственного дыхания. Зачем, интересно знать? Я же не пострадала в том инциденте.
Воспоминания нахлынули резко и неотвратимо. Я вздрогнула, зажмуриваясь, и постаралась вытолкнуть из головы пугающие образы. Получилось не очень, но картинки поблекли и перестали казаться такими натуральными. Надеюсь, тот доктор выжил.
А что со мной случилось? Ничего не помню!
Я потёрла лоб свободной рукой, пытаясь воскресить недавние события. В голове плавал неприятный туман, а виски точно кто сдавил. К горлу резко подкатила тошнота, но я только крепче сжала губы, пережидая приступ. В теле была непонятная слабость, не было сил даже на то, чтобы приподняться на локтях.
Так, что произошло? Я посмотрела на левую руку чья ладонь была забинтована. Потом провела языком по губе, ощутив маленький надрез. Это слишком незначительные ранения, чтобы я так вымоталась. Значит, было что-то ещё.
Я нахмурилась, заставляя себя возвращаться в прошлое. Так, суматоху помню, маньяка помню, иглы помню. Но из-за чего я сейчас лежу, опутанная проводами, точно нахожусь присмерти? Ох, нет, кажется, со мной случилась истерика, я стала нападать на врачей, ударила маму, пыталась выпрыгнуть из окна, в порыве убежать. Какой позор!
Я застонала, закрывая глаза и наливаясь краской. Как я теперь на всех смотреть буду? Я же вела себя как типичный сумасшедший. Конечно, теперь мне поверят про маньяка, но зато я показала и свою душевную нестабильность. Будут пичкать лекарствами, запрут в комнате, будут постоянно следить за мной.
Это всё из-за него! Это всё он виноват!
Я сдавленно зарычала, сдерживаясь от желания начать всё крушить, даром, что встать не могла. Почему этот ненормальный выбрал именно меня? Сногсшибательными формами я не отличаюсь, харизма моя тоже на типичном среднем уровне, да и у родителей денег не очень много, чтобы привлечь маньяка капиталом. Как ни посмотри, но я не самая привлекательная жертва.
Если, конечно, этот маньяк не сталкер. Я мысленно поморщилась от отвращения. Ирука рассказывал, что есть такие люди, которые могут влюбиться в совершенно незнакомого им человека, преследовать его и даже убить, лишь бы быть ним рядом.
Я застонала, понимая, что мой преследователь подходит к описанию по всем пунктам. Когда он напал на меня в школе, то мог бы и без всех этих нежностей обойтись! Щёки снова сами собой заалели. Да и в больнице, такой романтичный букет с иглами…
Немыслимо! Мало того, что в меня выбрал в жертвы маньяк, так он ещё, похоже, в меня и влюбился! Вот чёрт! Ирука говорил, что сталкеры самые упёртые, что они не отпускают свою жертву до тех пор, пока не убьют или не сведут с ума. Что ж, этот маньяк почти во всём преуспел. У меня уже был нервный срыв, а с иглами мне просто повезло.
В отличие от доктора.
Горло снова скрутил рвотный позыв. Я принялась глубоко дышать, стараясь не думать о луже крови. Датчик над моей головой пронзительно запищал, в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась и в палату быстро вошли два человека в белых халатах, а за ними и мама с папой, на чьих посеревших лицах читалось беспокойство и усталость.
-Хэкико, Вы пришли в себя?— старший из врачей поправил очки, подходя ко мне ближе, но оставаясь на безопасном расстоянии. Я кивнула, слабо улыбаясь. Отлично, меня теперь боятся, как какого-то зверя. Мама выглядывал из-за плеча отца, её нижняя губа подрагивала. Ну, просто замечательно!
-Как самочувствие?— доктор осторожно приблизился ко мне, делая какие-то пометки в блокноте. Другой стал проверять аппаратуру, стараясь не делать резких движений.
-Неплохо, хотя в теле ужасная слабость,— я снова улыбнулась, пытаясь убедить всех в своей адекватности. Доктор потрогал мой лоб, проверил пульс, перебросился парой фраз с коллегой и попросил меня проследить глазами за ручкой в его руке. Я послушно проделала это упражнение, всё ещё не отпуская милую улыбку.
-Ну, видимо, Вы в порядке,— доктор тоже улыбнулся, погладив меня по предплечью левой руки.— Ваш нервный срыв вряд ли повторится. Полежите ещё пару деньков у нас, попейте антидепрессантов и успокоитесь. Хорошо?
-Хорошо,— я бодро кивнула, замечая, как с облегчением выдохнул папа, а мама расцвела улыбкой. У обоих под глазами темнели круги. Бедные родители.
-Я думаю, уже можно отключить тебя от искусственного дыхания, но капельницу надо оставить! Надо, надо,— развёл руками доктор в ответ на мой огорчённый возглас.— Ну, отдыхайте, я сейчас поговорю с вашими родными, и Вы тоже сможете с ними пообщаться.
-Хорошо,— я снова кивнула, чувствуя прилив воодушевления. Доктора ушли, выводя из палаты моих родителей. Я чуть поелозила на подушке, устраиваясь удобнее. Через дверь послышался едва различимый разговор. Ну, подслушивать мне не впервой.
-У Хэкико явное психическое расстройство. Ей надо пройти полный курс реабилитации, сейчас она опасна и для себя, и для окружающих.
-Неужели,— мама потрясённо выдохнула. Я так и представила, как она прижимает ладонь к губам.
-Да,— голос доктора вдруг стал вызывать во мне непреодолимое раздражение.— Вы говорили мне, что Хэкико жаловалась на маньяка вот уже как несколько месяцев, думаю, это и послужило причиной её состояния.
-Но она казалась такой спокойной,— папу явно не устраивает вердикт доктора. И правильно, я здорова, я хочу домой, хочу в нормальную жизнь!
-В этом и проблема. Я видел немало таких людей. Вы могли и не заметить, какие суженные у неё зрачки и как отрывисто она следила за ручкой. А её улыбка? Она ведь ненатуральна, она точно была приклеена к ней. Хэкико в очень тяжёлом состоянии, лишь полная изоляция и покой могут вернуть ей душевное равновесие.
-Моя девочка…моя бедная девочка…— мама тихо заплакала. Доктор что-то успокаивающе зашептал, но я уже ничего не слышала.
Я здорова! Это всё неправда! ОН ВРЁТ! Он заодно с маньяком! Он хочет оторвать меня от семьи и убить в этом реабилитационном центре! Он плохой! Мама, не верь ему!
Я сжала кулаки, датчик над моей головой что-то пропищал, но я мгновенно глубоко вздохнула, и противный сигнал прекратился. Вот ещё мелкий предатель! Все и всё против меня! Весь мир за маньяка! Они все хотят меня убить! Я не дамся! Не позволю! Я сама убью и маньяка, и доктора, и этот датчик, чтобы никто не смел на меня нападать, обзывать ненормальной! Никто не смеет мне мешать!