Это все он
Открыла глаза, и из-под век выполз белый потолок больницы. Ох, просто замечательно. Я застонала, поворачиваясь на бок и промаргиваясь. Левая рука заныла, я охнула, почувствовав, что в неё вонзились невидимые иголочки. Залежала.
За дверью слышались голоса, так что я решила отвлечься от неприятных ощущений и прислушаться. Так, говорит мама и ещё кто-то, видимо, врач.
-Как она?
-Наверное, сказывается переходный возраст. Подростки не отличаются здоровьем, сами понимаете.
-Но Хэкико,— мама замялась, но продолжила,— Хэкико говорит, что её преследуют. Я уверена, что это всё её фантазии, никто к ней даже не приближается. Но не могло ли на её нынешнем состоянии сказаться психическое расстройство?
-Хм, возможно, она пытается подобным образом привлечь к себе внимание…
Дальше слушать я не могла. Даже моя мама не верит мне, теперь она будет считать меня избалованной принцессой, требующей внимания к своей персоне. Как унизительно.
Я шмыгнула носом, сворачиваясь клубком под тонким больничным одеялом. Я никогда не чувствовала себя хуже, всё меня не понимают, считают ненормальной, никому и в голову не придёт меня защищать. Как же мне поступить?
Голоса стали удаляться, доктор предложил маме зайти в его кабинет для продолжения обсуждений этой темы. Я натянула одеяло на самый нос, прячась под ним от своих родных. Как же мне плохо. Этот ненормальный почти добрался до меня, лишь звонок не дал ему перерезать мне горло.
От воспоминаний меня замутило. Я такая слабая, не смогла даже ударить его, стояла, как кукла. Что там ударить, я и слова выдавить из себя не могла. А он смеялся надо мной, перед глазами встало его молодое лицо. При воспоминаниях о том, как он шептал мне на ухо, я смущённо покраснела.
Это было странное чувство, отвращение, страх и возбуждение от его шёпота смешались. На мгновение я стала противна сама себе. Как я могу так думать? Неужели такой меня воспитала моя мама и папа? Неужели у Ируки настолько развратная сестра, что её возбуждает маньяк?
-Нет,— простонала я, зажмуриваясь.— Я не такая, всё не так…
Пытаясь отвлечь себя от этих мыслей, я принялась оглядывать палату. Какая-то она спартанская: шкаф, столик у кровати и всё. Белые стены и потолок довершали унылую картину, а единственное окошко было наглухо закрыто жалюзи. Да, сильно себя не отвлечёшь.
Тут я заметила, что в комнате всё же есть яркое пятно. Это был букет красных тюльпанов у моей кровати. Как я сразу его не заметила? Вот что значит – зацикливаться только на себе. Я хмыкнула и приподнялась на локтях, приближая лицо к тюльпанам, пытаясь учуять их аромат. Красивые, однако, дорогие.
Я ещё чуть приблизила лицо к ближнему цветку и охнула, почувствовав, что губу что-то укололо. Непонимающе моргнув, я отодвинулась от тюльпана и постаралась понять, что произошло. Неожиданно я увидела капельку крови, висящую в воздухе. Это ещё что?
Прищурившись и посмотрев на алые лепестки с другого угла, я поражённо замерла. Из чашечки тюльпана торчала стеклянная иголка, о которую я и укололась. По губе что-то скользнуло, я автоматически облизнулась и почувствовала на языке металлическую солоноватость. Кровь.
Что?.. в каждом цветке что-то поблёскивало. Я осторожно провела над цветами рукой и почувствовала, как ладонь задевают тонкие невидимые иглы. Как ни странно, но на коже мгновенно показались мелкие отметинки от игл, которые тут же стали заполняться кровью. Взвизгнув, я вскочила с кровати, отпрыгивая подальше от смертоносного букета.
Если бы я не действовала так медленно, а наклонилась быстрее, то это прекрасное оружие искололо бы мне всё лицо и вырвало глаза.
-Хэкико!— на мой крик прибежала мама и доктор. Застыв в дверях, они непонимающе уставились на меня. Тот ещё вид: взъерошенная, в больничной рубашке, с окровавленной ладонью, с которой красные капли медленно падали не чистый пол.
-Что случилось? Доченька, что произошло?— мама бросилась ко мне, хватая за плечи и прижимая к себе.— Хэкико, что с тобой?
-Цветы…— я махнула здоровой рукой на букет, вторую прижимая к себе. Меня начала бить дрожь. Всего секунду назад я была в шаге от того, чтобы стать калекой. Мама прижала меня к себе крепче, глянув на доктора. Он быстро подошёл к тюльпанам и нагнулся…
-Нет! Нет, не надо…— мой визг заглох в самом начале. Мне казалось, я увидела, как иглы вонзаются в лицо мужчины, впиваются в его кожу, оставляя после себя кровавые дыры.
-АААААААА.— доктор взвился ужом, вскидывая лицо вверх. Из его глаза текло что-то белое, кровь заливала всё лицо, стекала по белому халату, а тюльпаны лишь чуть качнули своими цветками. Мама в ужасе прижала меня к себе, а мужчина схватился за лицо, обламывая иглы, вонзившиеся в него.
-Помогите! Кто-нибудь!— мамин крик взвился к потолку палаты. На него прибежала пара санитар, которые так и застыли, глядя на это ужасное зрелище. Доктор упал на пол, извиваясь змеёй. Я не могла стоять, мои ноги дрожали, лишь руки мамы не давали мне очутиться рядом с доктором в луже крови.
В открытую дверь забежали ещё люди в белых халатах, на их лицах была сосредоточенная деловитость. В коридоре мелькнуло что-то красное, я приподнялась на цыпочки и увидела красную бейсболку и безумную улыбку.
Весь воздух куда-то пропал, точно меня ударили под дых. Никогда ещё мне не было так страшно, казалось, что-то вцепилось в моё сердце холодными когтями. Он стоял и усмехался. Глядя на нашу палату. Забитую кровью, ужасом и болью.
То есть, этот ужасный план придумал он? Он поместил иглы в цветы? Он хотел меня убить? Он хотел превратить моё лицо в кровавое месиво? Он сейчас наслаждался агонией доктора? Из-за него я стала виновной в мучениях этого человека? Из-за него я стала причиной всей этой крови?
Я виновна? Я? Это…
-ЭТО НЕ ПРАВДА! Я НЕ ВИНОВАТА! ЭТО НЕ Я!— я вырвалась из рук мамы и, спотыкаясь, бросилась к врачам.— ЭТО НЕ Я! ЭТО ОН! ЭТО ВСЁ ОН!
-Хэкико!— мама схватила меня за руку, дёргая на себя. Он в коридоре засмеялся, запрокинув голову. Мама потащила меня к себе, но её рука казалась мне чужой.
Это не мама! Меня так хватал маньяк! Это не я! Я не виновата! Это всё не правда! это всё задумка моего преследователя! Это всё он! Всё это он!
Что-то укололо меня в руку, на глаза налетела тьма, и я куда-то провалилась…