Иду за ним
Когда доктор зашёл в палату, я сидела, расслабленно откинувшись на подушки и доброжелательно глядя на него. Если сейчас сорвусь, то меня сразу отправят в психушку, а до дома с ножами я не доберусь. Главное – выглядеть естественной.
-Я скоро смогу пойти домой?— я со скрытым злорадством наблюдала, как доктор замялся, пытаясь подобрать слова. Вот дурак, даже не подумал, что я могла подслушать. Хотя, он ведь считает меня неадекватной, так что всё вполне объяснимо.
-Знаешь, тебе стоит побыть больнице чуть больше пары дней,— видимо, моего прямого вопроса доктор не ожидал. Что ж, теперь надо надавить на жалость, прикинуться бедной напуганной девочкой.
Конечно, я напугана. Сначала меня хотели убить, а теперь попытаются засунуть в дурдом. У меня сейчас всё внутри трясётся, ведь если мне не поверят, то я и правда окажусь в психушке, как душевнобольная. Так, главное не расслабляться. Играть, играть, играть.
— Понятно…— я удручённо опустила голову, всеми силами сдерживая желание расцарапать горло этому мучителю в белом халате.— Но можно я хоть на часик поеду домой? Я только возьму плеер…Пожалуйста…
Доктор замялся, слишком усердно всматриваясь в меня. Стоп, я переиграла! Он не поверит, я ведь сумасшедшая… так, надо исправляться!
-Можно?— я угрожающе нагнула голову, издевательски скалясь.
-Хорошо,— доктор примиряюще улыбнулся, заверяя меня, что он мой друг.
Боже, как он мог мне поверить?! Это ведь не я! Я не сумасшедшая! Я нормальна! Но доктора это не остановит, он – мой второй маньяк, он тоже хочет моей смерти! Я должна убить его, иначе он не оставит меня в покое!
-Спасибо!— я светло улыбнулась, выражая всем своим существом радость и довольство. Теперь надо добраться до дома, забрать из кухни нож для мяса и начать дело. Внутри всё передёрнулось от отвращения, но иначе меня никогда не оставят в покое.
Что ж, сборы не заняли много времени. Я только переоделась в привычную одежду и вышла вслед за родителями на улицу. Наша синяя машина стояла на больничной стоянке, к ней мы и направились. Когда я увидела его.
Он стоял на противоположной стороне улицы, прислонившись спиной к ограде. Сейчас его улыбка больше бесила, чем пугала. Недолго мне ею мучиться, надо только добраться до стойки с ножами. Что будет дальше, я старалась не задумываться. Как я смогу убить человека? Это невозможно, сама мысль об этом заставляла мой желудок сжиматься в рвотном позыве.
Он стоял у гущи парковых деревьев. Сейчас на нём была не толстовка, а короткое чёрное пальто, которое ему чрезвычайно шло. Волосы привычно выбивались из-под яркой бейсболки, чёлка почти скрывала глаза. Нет, я точно сумасшедшая, так заглядываться на маньяка.
Стоило мне отвернуться, как он пропал. Я поморщилась, по телу пробежал озноб. Как он умудряется так быстро пропадать? Может, это мой глюк? Нет, глюк бы не подсунул иглы в тюльпаны. На мгновение от жутких воспоминаний ноги ослабели, я споткнулась и наверняка бы упала, если бы мама не подхватила меня под руку. На её усталом лице читалось лёгкое раздражение. Это-то почему?
-Осторожнее, Хэкико!
Едва мы сели в машину, как я отвернулась, пряча дрожащие губы. Я понимаю, что доставляю всем очень много проблем. Сегодня у Ируки концерт, а родители возятся со мной. Я нечаянно перетащила всё одеяло на себя, теперь братик будет относиться ко мне совсем иначе. Боже, как же я хочу, чтобы всего этого не было.
Вот и дом. Я почти вбежала на крыльцо, на всех парах несясь в свою комнату. Пусть думают, что я соскучилась по дому. Мама отвернулась, но я успела заметить, какой усталый у неё взгляд. Папа постарался и вовсе на меня не смотреть. Что ж, выбора не остаётся.
-Я в ванну,— коротко кивнула я, зная, где лежит снотворное. У мамы часто бывает бессонница, так что это лекарство у нас всегда есть. Теперь надо только заварить им чай и подать, подсыпать по две таблетки и приняться за дело. На языке опять появился неприятный рвотный привкус, и я склонилась над раковиной. Ноги не держали и я сползла на пол. Как я смогу поднять руку на человека?
Что ж, от стенаний никому легче не станет. Я не хочу оказаться в психушке и не позволю никому разлучать себя с семьёй. Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как губы сами собой расплываются в дикой усмешке. Ничего уже не изменить, можно просто убить.
Я поднялась с колен, отряхивая колени. Надо будет юбку сменить на джинсы, а то неудобно как-то. Я вздохнула своим вполне девчачьим мыслям, вот только ЧТО мне будет неудобно делать…об этом лучше промолчать. Я мотнула головой, беря с полки снотворное и идя на кухню.
-Мама, папа, последний чай, пока я не уехала в больницу,— я жизнерадостно улыбнулась. Родители тоже улыбнулись, только натянуто и как-то безжизненно. Простите меня, я всё исправлю. Мы снова будем все вместе пить чай по вечерам, снова мама будет целовать меня в щёку, когда приходит с работы, снова всё будет хорошо.
-Хэкико, что происходит?— мама сонно заморгала, я только поджала губы. Ещё немного и я разревусь. Папа недоумённо заморгал слипающимися веками, но они его уже не слушались.
-Простите меня…— почти простонала я, заламывая руки. Мама поражённо выдохнула, пытаясь встать, но тут же упала на диван, засыпая. Папа уже храпел, неловко закинув голову. я нервно рассмеялась, теперь меня никто не остановит. А жаль…
Едва я сделала шаг от родителей, как почувствовала, что по ногам тянет прохладой. Значит, где-то открыто окно. Но, погодите! Мы только что пришли, кто мог открыть окно? тогда…
-Тсс,— кто-то приобнял меня за талию, прижимаясь всем телом. Теплые руки скользнули по моему животу, я их сразу узнала. Их я узнала бы из тысячи и миллиона. Я в шоке опустила глаза, определяя, что на левой руке на мизинце он носит стальное кольцо, а на правой на запястье – стальной браслет. Только я приготовилась заорать, как ладонь меня заткнула, а верхней губой я ощутила прохладу кольца.
-Усыпила родных, а зачем?— голос был очень мелодичный, с едва заметной опасной хитринкой. Свободная рука скользнула по моему бедру, нецеломудренно задрав юбку. Я судорожно дёрнула руками, но насильник умудрился их зажать между своим животом и моей спиной.
-Какая ты, однако, непредсказуемая,— голос шептал мне слова прямо в ухо, едва касаясь его губами. Я мучительно покраснела. Дыхание стало перемещаться вниз, ласково касаясь моей шеи. Нет, ну это уже издевательство.
-За это ты мне и нравишься,— теперь маньяк почти мурлыкал. Я задрожала, пытаясь вырвать руки из плена. Мой мучитель мягко засмеялся, нежно проведя языком по моей шее. Дрожь только усилилась, вот только к ней прибавилась доля наслаждения. Маньяк засмеялся, прикусывая мне кожу и ставя замечательный засос.
Этого я не выдержала, слёзы сами собой покатились из глаз. Я глухо заплакала, содрогаясь в плену его рук. Как он может так поступать? Мне страшно, противно и очень, очень плохо! Рука с моего рта убралась почти мгновенно, а сам он отодвинулся. Ноги вновь меня подвели и я села на пол, неловко подогнув правую под себя. Теперь я плакала в голос, внутри горело отвращение к самой себе.
Я ведь наслаждалась его прикосновениями! Я ужасна! Это всё неправда! Ничего этого нет! Ничего и не будет!
Я подняла голову, промаргиваясь от слёз. Маньяка уже след простыл. Так всегда, что ж, пускай. Сейчас у меня дрожат руки, я не смогу на него напасть. Я вытерла остатки слёз, поднимаясь на ноги. Кухня была всего в паре шагов, ножи призывно поблёскивали на стене. Один, с широким лезвием, для рубки мяса, казался самым красивым. Как на нём ярко заблестит кровь!
Что ж, маньяк, с улыбкой и повадками Чеширского кота, тебе пора исчезнуть окончательно. Я рассмеялась удачной шутке! Вот бы Ирука послушал! Он у нас такой юморист! Ничего, вот я убью этого котика и всё будет хорошо! Ничего больше не случится!
Я снова рассмеялась, чувствуя облегчение. Тогда мне будет не за что себя ненавидеть! Тогда всё будет хорошо! Главное – не забыть вытереть нож от крови, а то в психушку заберут! Как смешно! Я и их убью, чтоб мне не мешали жить! Как смешно!
Я снова согнулась от хохота! Как смешно!!