32 (mason mount)
Сделав несколько неуверенных стуков в деревянную дверь, Мейсон сильнее сжал в руке охапку цветов. Колючки моментально впились в ладони, оставляя мелкие ссадины. Боли парень вовсе не ощущал: все его внимание, все его чувства были направлены лишь на то, что происходило за дверью. Из апартаментов слышалась какая-то возня и приглушенные возгласы. Один из голосов, громкий, кричащий, возмущенный, явно принадлежал мужчине.
Крики становились громче. Внутри Мейсона все сжалось, когда он услышал голос Сары. Сдавленный, поникший. Рука невольно дернула ручку входной двери, и она тут же, на удивление, поддалась. Парень тут же почувствовал себя непрошенным гостем, но противиться своему желанию разобраться в том, что здесь происходит, не мог. Зайдя внутрь, он быстро прошел в гостиную, остановившись у стены, что скрыла его от назойливых глаз.
На кухне были Сара и Фермин. Конечно, он слышал о нем, еще больше знал его по рассказам девушки. Ее лучший друг, хотя сейчас они были на грани ссоры, догадаться было нетрудно. Брюнет сжимал локоть девушки, не давая отойти от себя на безопасное расстояние, и буквально шипел от злости.
— Ты можешь мне нормально объяснить, что происходит? — спрашивает Фермин, не со злостью. Скорее, с мольбой. Девушка молниеносно отворачивается от друга, будто не желала его видеть. — Ты же знала, что этот разговор должен когда-то произойти.
— Да, — вздыхает Сара. — но не с тобой. Если ему так плохо, и в этом моя вина, то почему он не может сам со мной поговорить?
Мейсон почувствовал, как сильно сжались кулаки, как снова шипы впились в огрубевшую кожу. Загадочный «он», о ком говорили эти двое, въелся в мозг противной горечью незнания.
— Ты же знаешь его, Сара, лучше, чем кто-либо другой. Он никогда не признается, что что-то не так. Будет до последнего стоить из себя непонятного кого, но ничего не скажет.
Девушка свободной рукой прикрывает глаза. Этот диалог ее явно начинал утомлять, и Мейсон начал выжидать момента, чтобы вмешаться.
— Ты думаешь, я не пыталась? — взорвалась Эрнандес, с силой вырывая руку из хватки своего друга. — Ты же понимаешь, как тяжело поддерживать друг друга, пока он там, а я здесь. И, тем более, моя поддержка ему не сдалась. Он ясно дал это понять, когда я уезжала, ясно дает это понять и по сей день. Видел эти фотографии? Без понятия, кто эта девушка, но у нее отлично получилось той, кто ему сейчас нужен.
Фермин хочет вставить в слово, но девушка легко ударяет его в грудь и прерывает.
— Я не могу, Фермин, — чуть ли не плачет она. — не могу, понимаешь? Он сказал, что не хочет слышать меня, когда я уезжала, когда я хотела ему все сказать. Он не хочет даже знать меня. Это выше моих сил: бежать за ним, когда он не готов и шага сделать мне навстречу. Он быстро нашел мне замену, и этим все сказано.
— Это ты говоришь? — горько усмехается парень, делая еще один шаг навстречу блондинке. — Не ты ли нашла нас всем замену в лице этого бэдбоя из «Челси»?
Поняв, что речь идет именно о нем, Мейсон нервно сглотнул. Разговор зашел в совсем неожиданное русло.
— При чем тут Мейсон? — Сара снова повышает голос. — Он просто мой друг! Единственный человек, кто был готов меня поддержать, когда мне было труднее всего, когда вас всех не было рядом.
— Сара, подожди-
Гомес не успевает договорить, как девушка рванула с кухни, но быстро врезается в грудь британца, тут же отпрянув. Оказавшись раскрытым, Мейсон хватает девушку за руку, помогая остаться на месте и не упасть. Теперь, когда все обнаружили, что он был невольным слушателем этой сцены, парень лишь смог выдавить из себя слабую улыбку.
— Мейсон? — Сара быстро убирает выбившиеся пряди за уши, нервно оглядываясь. Они оба понимали, что Фермин это не должен видеть. И только Маунт был готов выдать нелепое оправдание, как столкнулся с гневным взглядом вошедшего в гостиную испанца.
— Просто друг, говоришь? — со злостью выплевывает Фермин, оглядывая Мейсона с головы до ног. От его оценивающего взгляда хотелось сбежать и поскорее.
Слова «просто друг» больно засели в подкорке, но Мейсон был готов даже сейчас поддержать Сару. Как мог. Сделать все возможное. Все, что было в его силах.
— Ты Фермин, о котором Сара говорила без умолку, я так полагаю? — тихо шепчет парень, так же пробежав взглядом по брюнету. — Представлял тебя... иначе.
— Как же, интересно? — Лопес делает резвый шаг вперед, но Сара быстро останавливает его, схватив за руку. Боялась, что ее друг не сдержит себя.
Мейсон насчет этого вообще не переживал. Этот парень явно нарывался на конфликт, и он его получит.
— Более уважительным по отношению к своей лучшей подруге, например. — усмехается Маунта, и тут же вспоминает про букет, что до сих пор был в его руках. — Это, кстати, для тебя, Сара. Ромашки, как ты любишь. Чтобы не грустила.
Его слова возымели нужный эффект. Фермин был готов буквально взорваться на месте. Видя, как его подруга виновато принимает букет, выводило его из себя не на шутку.
— Очень мило с твоей стороны. — выдавливает из себя Лопес. — А теперь убирайся отсюда. Тебя здесь никто не ждал.
— Я уйду, если только Сара скажет мне уйти.
Сара не успевает среагировать: Фермин, воспользовавшись моментом, подлетает к Мейсону и хватает его за ворот футболки, здорово встряхивая. Британец хватает его за руки в попытки оттащить, но тщетно: хватка парня была слишком крепкой.
— Я неясно выразился? Уходи, если не хочешь выползать отсюда.
Сара подлетает к своему другу, хватая того за шею и пытаясь оттащить, но парень даже не почувствовал ее прикосновения.
— Фермин, хватит!
От беспомощного вида Сары у Мейсона появилось больше сил. И больше вариантов ответа этому идиоту.
— Я вроде тоже выразился предельно ясно, придурок. — Маунт делает рывок, хватая парня за футболку и прижимая, пока тот растерялся и ослабил хватку. — Твое слово для меня ничего не значит. И извинись перед ней, пока у тебя еще есть возможность говорить.
Фермин устал держать себя в руках. Все случилось слишком быстро. Один удар — Мейсон хватается за разбитый нос, а Сара отлетает от его толчка. Девушка падает на пол, потирая руку, на которую пришелся удар об стенку, но через секунду, видя капли крови на паркетному полу, вскакивает, как ни в чем не бывало. Маунт, как ему показалось, никогда не видел девушку в таком ошалевшем состоянии. Подлетев к своему другу, Сара влепила ему смачную пощечину.
Громкий хлопок быстро привел Мейсона в себя. Подтирая кровь, что медленно сочилась из носа, он смотрел на разъяренную девушку, не в силах отвести взгляд.
— В себя приди, кретин. — шипит Сара, с силой толкая друга, что еще не отошел от ее удара, в грудь. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь?
Разбросанные по полу ромашки измазались в крови. Мейсон, пошатываясь, встает, но так и не решается подойти. Видимо, настолько сильно боялся ее в таком состоянии.
— Выметайся из моего дома.
— Сара, мне кажется, ты перегибаешь палку. — выдыхает Фермин, не отрывая ладони от горящей щеки. — Я лишь пытался помощь.
— Мне не нужна ничья помощь. — устало вздыхает девушка, присаживаясь на пол.
Мейсон находит, наконец, силы подойти к ней. Практически невесомо касаясь пальцами ее плеча и заставляя вздрогнуть, парень присаживается рядом.
— Сара, — все слова, что вихрем крутились в его голове, вмиг покинули его. Что сказать? Казалось, ничего уже не сможет исправить то, что они все натворили.
— Выметайтесь оба.
Кровь снова хлынула из носа, пока Мейсон, стоя у подъезда Сары, думал, как ему добраться до травмпункта. Придерживая салфетку у лица, парень оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть девушку, что бежала бы к нему, но такого точно не произойдет, как бы сильно он этого не хотел, в глубине души он это понимал. Фермин стоял чуть поодаль, не отрывая взгляда от него. Жалел ли он о том, что сделал? Ни капли.
— Скажешь что-нибудь или так и будешь молчать в тряпочку? — разорвал тишину Мейсон, совсем не стараясь наладить с ним отношения. Да, первое впечатление было безоговорочно испорчено, но что поделать.
Фермин громко хмыкнул, слишком открыто демонстрируя свое недовольство. Идти навстречу британцу он вовсе не хотел.
— Ты мне не нравишься. — грубо выплевывает Лопес, отводя взгляд.
— Ты мне тоже. — честно признается Маунт, слабо улыбаясь. — Но ради нее я готов тебя потерпеть.
— Я ее лучший друг. — Фермин делает неуверенный шаг навстречу парню. — Я знаю ее, сколько себя помню. И я не хочу, чтобы какой-то заносчивый придурок сделал ей больно.
— Именно поэтому ты хочешь, чтобы она бегала за парнем, которому плевать на нее.
Мейсон был прав. Они оба понимали это. В каждом слове, что он говорил Фермину, была правда и только лишь она. Он видел, как Саре было больно от того, что говорил ей ее лучший друг. Как тяжело переживать все на расстоянии, в одиночку, не в силах ничего исправить. Он молчал, ведь она никогда не хотела об этом говорить. Он молчал, но это вовсе не значит, что он ничего не замечал и не видел.
— Я никогда не сделаю ей больно. — тихо прошептал Мейсон. — Умру, но не заставлю ее плакать.
Фермин снова хмыкнул, будто не воспринимал его слова всерьез. Отчасти, это было правдой: верить парню, первая встреча с которым закончилась мордобоем, не было в его правилах.
— Слишком громкие слова для человека, что знает ее не так долго. — отрезает Гомес. Продолжать этот диалог было для него настоящей мукой.
— И все-таки.
Конечно, он хотел, чтобы Фермин ему поверил. Но глупо было этого требовать от него прямо сейчас, после всего того, что уже успело произойти. Ненависть в глазах испанца играла яркими красками, так и норовя вырваться наружу, стоит ему только чуть расслабиться. Как его лучший друг, Пабло. Два голодных пса, готовых рвать глотки, готовых биться насмерть.
Только вот Фермин не знал, что Мейсон был абсолютно таким же, если не хуже. Жадным, голодным до свободы и до того, что ему приглянулось.
— Лучше закрой рот, если не хочешь снова получить. — отмахивается Фермин, позволяя нервному смеху сорваться с губ. Внутри все закипало от одного лишь расслабленного вида этого нахала. — Здесь Сары нет, меня уже никто не остановит.
Где-то там, внутри, Мейсон прекрасно понимал, что ничего хорошего не произойдет, если продолжать в том же духе. Поэтому единственное, чего он хотел сейчас - поскорее закончить этот диалог. И, наверное, вернуться к Саре, даже несмотря на наверняка сломанный нос.
— В этом и дело. Сары здесь нет, она там, и ей нужна помощь. Но тебе, видимо, легче размахивать кулаками, чем помочь своей подруге. — хмыкает парень, подтирая новую дорожку крови под носом. — И лучше я буду там с ней, чем потакать твоей прихоти быть лучшим.
Фермин не успел ему ответить: парень быстро развернулся и забежал в подъезд. Внутри все еще были остатки ликования: зная Сару, она прогонит его через секунду, как он переступит дверной порог. Так было всегда. Стоило девушке не на шутку разозлиться — и никто даже на пушечный выстрел не мог к ней подойти. Даже Фермин частенько попадал в опалу, что тут говорить о каком-то парне, которого она знает от силы полтора месяца?
Но проходит пять минут. Десять. Пятнадцать. Где-то в груди медленно зарождалось сомнение. Медленно оттянув дверь, парень делает пару неуверенных шагов в подъезд. Поднимается на нужный этаж. Приоткрывает дверь, которую почему-то никто до сих пор не закрыл.
Сара аккуратно держала замороженную куриную грудку у переносицы парня, тихо смеясь. Фермин не слышал, о чем они говорили, но быстро понял, что от прежней злости девушки не осталось и следа. Что успело произойти за то время, что он стоял внизу? Почему она не кричит? Не плачет? И почему Мейсон до сих пор здесь? Внутри все скомкалось и вывернулось наизнанку от непонимания.
Хлопнув дверью так, чтобы они услышали, Фермин ушел.