31 (pablo gavi)
Пабло чувствовал, как по лицу заходили желваки. Хмурый взгляд самого младшего заметили все, но никто не посмел произнести вслух и слова. Улыбка, прежде такая заразительная и прелестная, казалась искривленной злостью и раздражением. Фермин, наблюдавший за другом из другого конца комнаты, не узнавал его.
— Сколько ему? — неуверенно спрашивает Фермин, делая незначительный кивок в сторону открытого на телефоне изображения. Мейсон приобнимал Сару в окружении кучи народа, видимо, на какой-то тусовке или типо того. И он бы счел это объятие дружеским, если бы не взгляд Пабло, от которого хотелось сбежать как можно скорее.
Гавира медленно поднимает голову, оглядывая тех, кто был в комнате. Единственным, помимо него и Фермина, здесь был Педри: парень сидел на диване в дальнем углу, не сводя с них глаз. Медленно и чересчур внимательно разглядывая лица каждого из них. Даже это бесило Пабло до безумия.
— Без понятия. — рычит парень, снова утыкаясь в телефон. Мейсон был старше Сары на пять лет, и он прекрасно был осведомлен об этом.
Пабло знал о нем все. Каждый чертов шаг Мейсона Маунта был изучен с такой страстью и рвением, что любой сыщик мог только позавидовать. Парень ни за что бы не признался в этом, ведь друзья сочли бы его за полного безумца, но поделать ничего не мог. Ему все равно на Сару, он правда желал лучшего для нее в ее новой жизни, частью которой он не желал быть, но оставаться до конца в стороне он не мог. Мейсон стал тем, на кого можно было выместить всю злость за то, что Сара сделала выбор в пользу «Челси», хоть он и явно этого не заслуживал.
— Знаешь же, — подал голос Педри, заставив Гави и Фермина тут же развернуться в немом исступлении. — знаешь, но зачем-то делаешь вид.
Гави слышал только собственное дыхание. Громкое, сбивчивое. Фермин был чересчур близко, поэтому заметил, как быстро поник Пабло и как также быстро пришел в себя. Секундная перемена во взгляде. Пробежавшая в глазах тревога. Нужно было что-то придумать. Прямо здесь и сейчас. Нужна одна единственная спасительная веточка, дабы выйти сухим из воды. Один повод доказать, что ему правда все равно.
Хорошо, что написала Анита.
Ана была близкой подругой одного из его старых сокомандников еще со времен Реал Бетиса. Пабло помнил ее маленькой девочкой, вечно ждущей их после сложной игры. Тогда он даже не обращал на нее внимания: его больше интересовал грядущий переход в «Барселону» или новые выходки Сары Эрнандес, но никак не маленькая курчавая девчонка. Но, если быть до конца честными, с годами Ана расцвела. И явно положила на него глаз, ведь после отъезда Сары из Барселоны, где бы не оказался парень, Анита была там же. Забавное совпадение.
Ему правда ничего не стоило воспользоваться вниманием, которое она сама ему дарила на безвозмездной основе.
— Не понимаю, о чем ты. — Гави выдавливает из себя улыбку. Боже, дайте только повод - и он в ту же секунду выкинет этот козырь. — Может, ты в курсе?
— Двадцать четыре. — быстро встревает Фермин, пытаясь предотвратить грядущий конфликт. — В целом же, это нормально, правда?
— Не знаю, как вы, — Гави поднимается с кресла, запуская телефон в карман и скрывая такое уже противное изображение Мейсона от посторонних глаз. — а я уверен, что Сара еще пожалеет, что связалась с ним. Этот Лондон просто дыра, а каждый футболист там - бездарь.
О, злоба с него плескала огромными волнами, не успокаиваясь и на секунду. Ураган, цунами, торнадо — нет, смерч желчи и ненависти. Он не позволит себе остановиться. Ни в коем случае.
— Ты говоришь о человеке, который выиграл Лигу чемпионов. — Педри был готов взреветь от того, насколько уперт был его друг. — Кубок Фифа. Взял серебро на Евро. Черт возьми, его даже на золотой мяч номинировали! Ты можешь проявить хотя бы каплю уважения?
Уважение? Уважение к тому, кто оказался его чертовой заменой? Да никогда в жизни.
— Уверен, если его паршивая команда сойдется с Барсой, то его придется отскребать с поля.
Педри был готов стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, после того как Пабло произнес эту фразу.
— Только лавров это тебе не даст, Пабло. Это будет заслуга команды, а не твоя личная.
Пабло поджимает губы. Он даже не запомнил, как Педри вылетел из комнаты после этих слов, с ненавистью хлопнув дверью. Очередная стычка, пополнившая огромный список, что происходили у них за последние дни. Гави соврал бы, если бы сказал, что это не мучало его по ночам — осознание того, что их дружба впервые дала трещину. Да, они были абсолютно разные, с такими противоположными характерами, что иногда было тяжеловато уживаться, но это никогда не было весомой проблемой. Но сейчас любые разногласия раздражали до трясучки и мешали нормально сосуществовать.
— Зря ты так с ним. — выдохнул Фермин, присаживаясь рядом с другом. В голове несколько раз промелькнула мысль о том, что он зря говорит это, но совесть ярким ручьем пробивалась сквозь любые заслоны. — В чем-то он прав, Пабло.
— В чем, интересно же? — смеется младший. — В том, что этот тупоголовый англичанишка лучше меня или в том, что мне не все равно?
Мысль о том, что Мейсон и в правду мог оказаться лучше него, раздавила все светлое и доброе, что еще осталось в его голове.
— И с первым я не хотя, но соглашусь: Лигу Чемпионов я еще не выиграл, но это лишь вопрос времени. Но со вторым... никогда в жизни.
Пабло жадно глотает ртом воздух, пытаясь прийти в себя и успокоиться, но даже это давалось ему с другом. На абсолютно ватных ногах он поднимается с дивана и делает пару шагов к выходу из комнаты; каждый дается ему с неимоверным трудом. Что-то держало его здесь, возможно, остатки совести, что все еще не теряли надежды его вразумить.
— Меня ждет Анита. — шепчет Гави в пустоту, зная, что его друг слышал каждое слово. Мысленно добавил «Надеюсь, ты меня простишь». Понимал, что перегнул палку, но признаться в этом не смог.
Анита долго говорила без остановки, радостно размахивая руками и посвящая Пабло в подробности своей довольно однообразной жизни. Нет-нет, она была правда хорошая, и с ней, возможно, кому-нибудь было бы очень классно, но не ему. Для него девушка была самой ординарной, самой обычной и не особо выдающейся. Типичная из миллиона девушек, живущих в Барселоне, а то и во всей Испании. Была в этом своя обворожительность, но это совсем не трогало Пабло. Было и было.
— Ты меня слушаешь? — наконец, недовольно воскликнула брюнетка, качая головой. Ей часто надоедало, как быстро он терял всякую концентрацию во время ее рассказов, но сегодня нашелся предел даже ее терпению. Пабло отрешенно пялился в окно, пропуская каждое ее слово мимо ушей. — Пабло!
— Да, Ана, да. Я тебя слушаю.
— О чем я только что говорила?
Гави устало потирает глаза, прежде чем снова обратить свое внимание на девушку, что сидела напротив нее. У нее были красивые длинные волосы, от которых приятно пахло. Это он заметил еще в их самую первую встречу. Приторно сладкий запах карамели.
Он ненавидел карамель.
— Ты много что сказала. — выдыхает парень, оглядываясь по сторонам. — Прости, Ана, но слушать сплетни о том, с кем познакомились твои подруги я не в настроении.
Анита поджимает губы — она делала так всегда, когда начинала непроизвольно нервничать или переживать.
— В чем дело? — обеспокоено спрашивает она, пытаясь дотянуться до парня, но Гавира быстро убирает руку со стола, лишь бы избежать этого прикосновения.
Сказать ей о том, что на самом деле крутилось у него в голове, он бы в жизни не посмел. Признаться ей в том, что его мысли до сих пор занимала проклятая Сара Эрнандес, несмотря на все крики, на все обещания и всю ненависть - это было словно проиграть в тяжелой многолетней войне, совершив глупую ошибку на финишной прямой к триумфу.
Он знал, что Ана не переваривала Сару. Каждое упоминание блондинки было сродни кому, стоящему в горле и мешающему вздохнуть полной грудью. Она раздражала, бесила, мешала. Анита никогда не упускала возможности полить девушку грязью, и каждое слово поперек, что Пабло неуверенно шептал, пытаясь ее вразумить, тут же находило свой едкий ответ.
Экран телефона вспыхивает, и Гави моментально схватывает его со стола; девушка рядом даже не успела повернуть головы. Новое сообщение. Парень тяжело сглатывает, пытаясь как можно быстрее взять себя в руки, но выходило, откровенно говоря, ужасно плохо.
Господи, зачем она снова появляется в его жизни? С каждым разом, что он слышал ее имя, внутри него что-то надрывалось с такой силой, что трудно было даже дышать. Каждое напоминание о ней было хуже самого сильного удара плетью по голым ребрам.
— Что происходит? — интонация Аны становится все более раздраженной, что и самого Пабло начало бесить до трясучки. Девушка вмиг показалась ему безумно омерзительной, до тошноты противной и даже мерзостной. Анита, которую он знал, казалось бы, всю жизнь, чьей простотой был готов восхищаться, была ему противна в тот момент.
Буквы черным штампом врезались в мозг. Голова у парня будто пошла ходуном, что не оставалось сил взять себя в руки.
«Как ты?»
Вопрос, на который Пабло не мог найти ответа. В голове крутилась куча самых неприятных слов, отвратительных оскорблений, но, как бы сильно он ее не ненавидел за ее столь быстрый уход, сказать все это вслух совесть бы не позволила.
— Не твое дело. — отрезает Гави, крепче сжимая в руках телефон. Будто Ана сможет отобрать у него этот уже давно забытый трепет, тремор рук и ком в горле. То, что он ненавидел до дрожи в коленях и также сильно жаждал.
— Пабло, — девушка была готова сорваться, но в последний момент сдержалась. — пожалуйста, не говори так. Я правда переживаю.
А ему было все равно.
— Почему ты меня не слышишь? — шипит парень, устало закатывая глаза. Экран телефона погас, и его отпустило буквально на секунду. На секунду он забыл о том, как сильно его выбило из колеи это проклятое сообщение. — Это не стоит твоего внимания.
Пабло осматривает помещение, пока его не ослепила вспышка камеры. В глазах на секунду зарябило, но футболист быстро обнаружил девушку за соседним столом, что так неуклюже пыталась сфотографировать его вместе с Анитой. Внутри все закипело от этого осознания. Он видел эту девушку впервые в жизни, но практически тут же воспылал к ней ненавистью и отвращением.
Заметив реакцию Гави, девушка решила быстро удалиться из помещения, но никак не ожидала, что футболист побежит вслед за ней. Поймав ее прям на выходе, Пабло жестко схватил ее за руку, встряхивая и притягивая поближе к себе.
— Твой телефон. — прорычал Гави. — Сейчас же.
Одна мысль о том, что это фото разлетится по соцсетям, вводила его в ужас. Он не стыдился Аны, нет-нет, но чего только все не надумают. Его родители, друзья... Сара, в конце-то концов.
— Пабло, угомонись. — Анита неожиданно возникает рядом, с силой сжимая ее плечо в попытке оттащить от девушки, но это было бесполезно. У него в голове будто что-то заклинило.
— Ты должна удалить это фото. — вновь повторяет Пабло, уже не так уверенно и не так злостно, как прежде. — Сейчас же!
— Уже поздно. — виновато улыбается девушка. В глазах - ни капли сожаления. Лишь вялые мечты о будущей выгоде.
Телефон Гави запиликал в ту же секунду, извещая о новом сообщении. Через мгновение ему начал вторить телефон Аниты. А затем снова. И снова. И снова. Внутри все замерло, болезненно колыхалась лишь слабая надежда.
— Пабло, — вздыхает Анита, проверяя телефон. Ее голос звучал тише обычного, выдавая скрытое беспокойство. — Пабло, она права.
Гави, не выпуская девушку из своей хватки, вытаскивает из кармана уже свой телефон. Она, к сожалению, оказалась права: было уже правда поздно. Фотография, неаккуратная, слегка поплывшая и нечеткая, уже пестрела в заголовках новостных сайтов. «Кто же эта загадочная девушка рядом с молодой звездой испанского футбола?». Одно название хуже другого.
Сориентироваться в пространстве не удается: его снова ослепляют вспышки камер. Закрывая лицо руками, парень выбегает из заведения, оставляя там девушек одних, и пытается найти укромное место. Телефон пиликал не переставая, извещая его о новых сообщениях и уже даже звонках, но Гави не обращал на это внимания. Тяжело дыша, он заходит в мессенджер, открывает чат с Сарой. Да, сейчас он точно не сможет ей честно сказать, как он, но тянуть больше нельзя было.
Сообщение было удалено.
Парень с силой пинает стоящий рядом мусорный бак, чувствуя, как в ту же секунду у него заныла нога от боли. Грохот долго эхом отдавался в ушах, заглушая все остальные непрошеные мысли.
Гави возненавидел Ану в ту минуту, совершенно забыв о том, что ее вины в этом нет и не было. Только лишь его собственная.