Заслужить?

- Михаил Сергеевич, можно зайти? Я бы хотела посмотреть свой пробник по обществу. – заглянула к нему в кабинет после уроков Карина, просунув голову.

- Конечно, проходи. – равнодушно ответил он. – Сейчас достану... - он, бросив свой документ, над которым все это время работал, потянулся к нижнему ящику, пошуршал там полминуты, а после наконец вытащил огромную стопку бумаги. – Вот, ищи. Вроде, твоя где-то посередине.

Она подошла ближе и начала выискивать свою работу.

- Ну, ты очень хорошо справилась, - говорил он. – Девяносто баллов. Это очень даже ничего. Даже полугода не прошло с начала одиннадцатого класса, а уже такой результат.

- Я готовлюсь с десятого, - отвечала она холодно, наконец найдя нужную сцепку листов и начиная ее осматривать с каким-то пренебрежением. – Когда там следующий?

- В январе планируем. Тебе по ошибкам все понятно? Конечно, их по пальцам сосчитать, но они есть. Если хочешь, то можем разобрать.

- Нет-нет, мне все понятно в целом. – она самостоятельно сложила все пробные работы в одну стопку, но отходить не стала. Ее лицо не смогло сдержать порыв долгожданной забавы. – Я бы хотела вас кое о чем еще предупредить.

- Да, я слушаю, - произнес он, все еще смотря на тот самый документ перед ним.

- Если вы еще раз скажете что-то про меня и моих друзей за какую-то детскую выходку, то, боюсь, вы здесь больше никогда не появитесь.

Михаил Сергеевич напрягся всем телом. Взгляд застыл, а рука повисла над документом. Будто не веря своим ушам, он повернул к ней голову: она стояла все так же самодовольно смотрела на него.

- Что-что, прости? – переспросил он, разозлившись тотчас же. – Ты дол...

- Если вы не сможете и этого сделать, то все узнают о том, что вы спите с моей несовершеннолетней подругой. – перебила она его.

- Что ты несешь? Какого черта?

- А что? Я что-то не так сказала? Меня просто раздражает, что вы читаете морали, будучи...

- Это бред!

- Бред? Я так не думаю, – она достала телефон и вдруг начала там что-то искать, усмехнувшись. – Хотите проверить? Я с радостью.

Лицо учителя стало бледным, как полотно: он уже минуту не двигался и только смотрел то на Карину, то сквозь нее. Когда она наконец выставила перед ним фото, где они с Таней вместе, он нервно вдохнул.

- Вы должны сказать мне спасибо, за то, что это увидела одна я. А был бы кто другой? Вы в тот же день лишились бы своей работы. А я вам предлагаю умолчать об этом взамен на...

- На что? – перебил теперь он ее. – Это ничего серьезного, Карина. Ты не так поняла.

- Да нет, я все так и поняла. Я же не дура: и перемены в своей подруге я тоже не смогла проигнорировать.

- Что мне нужно сделать? – твердо спросил он.

- Да на самом деле не так уж и много... Первое: вы, как я уже и сказала, отстаете от меня и моих друзей. А теперь главное, второе: я даю вам два дня на то, чтобы вы порвали с Таней раз и навсегда. И да: сошлитесь, когда будете с ней разговаривать, на свою совесть – не на меня. Танюша не должна знать, что к такому правильному решению склонила вас я. Вот, как видите, ничего трудного.

- Это невозможно. Нет.

- Как же? Вы сказали, ничего серьезного между вами!

- Я не буду...

- И не пытайтесь меня обмануть. – вновь перебила она его. - По ее одному состоянию я смогу определить, закончили вы или нет. Я не хочу, чтобы такая перспективная ученица ломала свою жизнь об это. Все же, ваша тайна не вечна: не я – так кто другой узнает когда-нибудь, предположим, скоро, тогда и все все равно от этого все узнают. Это дело времени. И расстанетесь вы с ней в любом случае, так что не тяните понапрасну. Два дня. Хорошо? Этого вполне хватит.

Он молчал, поэтому Карина просто продолжила:

- Ну, поступайте, как знаете. До свидания.

Потом она совершенно довольная этим разговором вышла из кабинета, поправляя свои совершенные волосы. Где-то в коридоре ждала ее Вика, как раз знавшая, зачем пошла ее подруга к учителю. На самом деле, Краснова всю неделю агитировала ее уже на этот ход: так сильно задели ее угрозы классного руководителя.

- Карина! – уловила она ее боковым зрением, оборачиваясь полностью. – Ну? Как все прошло?

- Показала ему фотку, которую сделала в четверг, пригрозила чуть-чуть и попрощалась – все в принципе. – радостно отвечала она.

- Как он отреагировал?

- Сначала не поверил, что такая челядь как я посмела открыть рот в его сторону.

- Другого и быть не могло... Конечно, такое высокомерие! А дальше?

- Дальше почти гнать начал. Благо я вовсе не стеснительная, поэтому начала его перебивать и отстаивать нашу Танюшу почти что. Я там, конечно, наплела про то, что это ее сломает, или что я все вижу в своей подружке – неважно. Но ты и сама знаешь: эти бестолочи вообще почти своих отношений не скрывают, а это мой козырь! Если кто другой увидел бы при таком-то гениальном скрытии – конец бы моему плану был по делу с Таней. А я не могу этого лишиться. Не могу! Им лишь бы весело провести время. Да, знаешь, хорошо, что момент нормальный выдался: одним выстрелом двух зайцев. И себя обезопасили, и их любовь прикрыли. У меня на руках с четверга неплохой очень фотосет... Я одна смогу шантажировать обоих.

- Да, правильно. Пусть так и будет.

- Историку-то особенно будет. Его там, в кабинете, я просто приравняла к пятикласснику, которого чуть удар не хватил от страха.

- Наконец-то его на место поставили. Боже, жаль я не видела...

- Он знаешь что еще сказал? – еще больше развеселилась она.

- Что?

- Что с Таней несерьезно.

- О, - наигранно расчувствовалась Краснова. – И как же это так? Бедная Танюша... Она-то думала, что это великая любовь...

- Мне кажется, она вообще не думает, честно говоря. Перед Серовой вздумала это устраивать мне! Совсем одурела? Перед такими... Хотя она и сама такая, чего уж там? Видимо, свихнулась. Ничего-ничего! Она вроде поняла все. Пусть тоже знает свое место, как Серова... Она пришла подстилкой и останется подстилкой.

- Вот да. Я тоже так думаю.

- Ты идешь сегодня на занятия? Нам надо готовиться к отчетнику.

- Знаю, но мы с Димой сегодня идем кое-куда гулять, - широко улыбнулась она, поправляя лямки рюкзака. – Так что нет. Этот день пропущу.

- Ну, как знаешь. Одна сладкая парочка закончила, а другая...

- Да-да, я поняла, что там другая. Ну а кто виноват, что в последнее время у нас с Димой все налаживается? Знаешь же, что на днях обещают первый снег? Не хочу пропустить.

- Знаю-знаю. Ладно, хватит тут стоять. Пойдем уже отсюда.

...

На улице смеркалось. Недалеко от школы, прямо перед аптекой на скамейке сидела Ульяна и ждала прямо оттуда Таню: она пошла за всеми необходимыми средствами для обработки ожога. Возможно, интересует вопрос, как все было после того репетиционного эпизода? Да не особо весело: полностью подавленная Серова пошла в медпункт и попросила перекись водорода с пластырем – с таким набором она и прожила до конца дня, хоть и с большим трудом. Потом Таня, пытаясь оправдаться за «незаметное» предупреждение, удары и не потерять союзника, повела ее к той самой аптеке, чтобы помочь.

- Вот, я купила небольшой баллон пены, - говорила только что пришедшая из аптеки Сотникова. – Вот еще вата, перекись, мазь... И ценник на две тысячи рублей – это что такое? Ну и цены! Ладно, давай сюда руку. – она уселась рядом с ней и начала разбирать купленное. – Сначала пеной. Мне аптекарша сказала, что при сигаретном ожоге самое то.

Ульяна неуверенно подала ей ладонь, глядя все такими же красными, жалкими глазами.

- Ты еще не успокоилась? – раздражающе шмыгнула Сотникова, нанося пену прямо на место ожога; та начала шипеть, растворяясь от разгоряченной плоти. – Не больно?

- Нет, - тихо отвечала она. – Как будто взбитые сливки просто... Очень вкусно пахнет.

- Да, я бы и сама съела. – мечтательно улыбнулась она. – Но я даже себе обычное сладкое позволить почти не могу. 

- Почему?

- Я балерина. Сладкое дай Бог на праздниках вижу... Хоть чуть больше съем – все, на весах плюс. А у нас класс всегда со взвешивания начинается.

- А, поняла.

- Все, держи руку так, пока все не впитается.

- Таня.

- М?

- Зачем тебе это? Я не про балет – про то, что ты идешь против друзей.

- Они мне не друзья, ты и сама знаешь.

- Да, но...И не пустое место ведь. Зачем ты начала это невидимое противостояние?

- Потому что меня душат. Знаешь, я не из тех, кто попал сюда за деньги, - заметно загрустила она. – Я очень хорошо училась в прошлой школе, так что сдать вступительные и пройти через свои оценки, олимпиады – проще простого. А здесь... Здесь все по-другому. Здесь неважно, на какие оценки ты учишься – здесь важно, кто ты. Я обычная девочка из обычной небогатой семьи. Без друзей: из-за постоянной учебы и балета такой возможности и не представилось... Только знакомые. Вот я и начала подыскивать себе то, что может сделать из меня кого-то. По учебе скатилась почти на одни четверки. И вот я же попала в класс неоднозначный... Сама понимаешь, что круче компании Карины не нашлось бы никого. Все они дети богачей, кроме Артема. Меня... Меня там не принимали, хотя через время я смогла все-таки там обосноваться. И знаешь, что самое хорошее? Меня никто из них всерьез не воспринимает. Нет, ты представь! Я могу сделать что угодно, и меня никогда не заподозрят... «Как? Это же та подлиза Таня! Нет, такого быть не могло» ...

- Если так подумать, то это...отлично. – выдохнула Серова, осознавая то, насколько это в самом деле умно. Она с каким-то восхищением взглянула теперь на нее. – Прикидываться верной подлизой...

- Да. Хочешь жить – умей вертеться. Карина с Викой в последнее время стали много на кое-что намекать – я не могла остаться в стороне. Еще и всерьез говорили, что я их предала! А что мне еще надо было сделать? Вот я и решила пособирать на них. – она теперь достала вату и перекись. – О, впиталось. Хорошо, сейчас обработаем...Вот так.

– Спасибо.

Спустя время рука Ульяны уже была перемотана. Она не знала, как благодарить новую союзницу, поэтому во время прощания она всеми силами отговаривала ее не проводить ее до дома и еще раз говорила сотни слов «спасибо».

И уже дома Ульяне предстояло объяснять это нечто маме...

__________