Заслужить?

Ульяна сидела в классе, читая параграф, который задали учить на сегодняшний урок. Он показался ей настолько интересным, что она даже не обращала внимания на звук приходящих уведомлений на собственный телефон.

    - Уль, не занята? – подошел к ней Дима, глядя сверху вниз глазами, в которых горел недобрый огонек.

    - Вообще-то очень занята, - равнодушно сказала она, даже не удостоив его взгляда: теперь она пыталась заблокировать его в реальной жизни.

    - Ну, ты это, прости меня... Я признаю: был неправ...

    - Я это и без тебя знаю.

    - Что это ты там читаешь? – склонился он над ней, дыша прямо в ее макушку.

    - То, что нам на сегодня задали. Статью про литературу двадцатого...

    - Да к черту эти уроки. – сказал он, вынимая из-под нее тот самый учебник. – У нас есть дело поважнее.

    Ульяна вскочила со стула и попыталась вырвать у него книгу, из-за чего почти все в классе обернулись на эту сцену.

    - Отдай!

    - Нет, - он кинул ее учебник на стол, а потом продолжил: - У меня к тебе важный разговор. Точнее даже не разговор, а важный организационный момент. По поводу выпускного.

    - Выпускной? – заметно смягчилась она. – Хорошо, что за разговор?

    - Пойдем, это плановая репетиция. Там будут еще люди из нашей параллели.

    - Поняла. Это где хоть? – вышла она за ним из класса.

    - В актовом зале.

    Внутри Ульяны все сжалось. Актовый зал...? Она чуть ли дара речи не лишилась... В этот момент она осознала, насколько сильно не доверяет Диме. Никаких предпосылок к тому, чтобы доверять ему, никогда и не было.

    - Слушай, - еле вымолвила она, затормаживая шаг. – А кто там будет? Сколько человек? Что мы будем репетировать?

    - Как много вопросов... - рассмеялся он. – Это касательно вальса. Ты уже решила, с кем будешь? У нас все должны танцевать вальс, знаешь?

    - Нет.

    - Вот, сейчас и решим.

    Они уже подходили к актовому залу, и Дима вдруг снова начал говорить:

    - Я думаю, ты бы захотела станцевать вальс с Кариной.

    - Что? – ужаснулась она, остановившись прямо перед дверьми. Все внутри сжалось и поледенело...

    Она нервно достала телефон из кармана пиджака, заранее обозлившись на Таню за не предупреждение, но увидела то самое сообщение от нее. Да и к чему уже? Поздно: Дима крепко держал ее за руку.

    - Прости, но не время сидеть в телефоне. – он левой рукой вырвал его и, даже не посмотрев на экран, выключил его. Покрутил, желая осмотреть со всех сторон, а после убрал к себе. – Он у меня пока полежит, хорошо?

    Затем потащил ее к дверям, пока та старалась вырваться, но все тщетно... Он уже открыл двери и протащил внутрь.

    В актовом зале было светло, но сама сцена и окружавшие ее стулья стояли в тени. Наверное, так же, как и сидящие на этих стульях ученики. Не из параллели явно.

    Карина, услышавшая хлопок двери, сложила свой телефон вдвое, убрала его в рюкзак и наконец обернулась на новоприбывших. Улыбка на ней растягивалась постепенно, прямо в такт подходящей пары.

    - Что все это значит? – воскликнула Ульяна, глядя по сторонам. – Дима! Зачем ты меня сюда привел?

    - Явно не с намерениями танцевать с тобой вальс, - подошла к ней Вика, демонстративно рассматривая ее лицо. – Да и с чего бы? Ты и то даже расчесаться не можешь... А голову когда мыла? Я бы хотела к тебе прикоснуться, честно, но боюсь, что руки будут жирными.

    - Какое тебе дело до моих волос? – огрызнулась она в ответ, чем вызвала реакцию в виде смеха.

    - Да так... Мне просто интересно. Ты рассчитывала на него, будучи такой...? – и вдруг ее неприязнь куда-то исчезла: она ладонями взяла ее по бокам головы и тем самым захватила части ее лица в ладони. – Ничего особенного нет в тебе. Жалкая.

    Ульяна щурилась, пыталась дергаться, но этот хват был настоящим преимуществом. В какой-то момент она додумалась до кое-чего умного: схватилась за руки Вики и пальцами намеренно скользнула под пиджак, желая залезть прямо в гниющую плоть.

    - Ты... - так сильно оттолкнула она ее, что та упала на пол с большим грохотом. – Как смеешь прикасаться ко мне? Чертова тварь! Да как ты...!

    Карина, видя эту ситуацию, напряглась. В ее глазах на долю секунды всплыло настоящее замешательство, но потом она встала со стула и подошла к сидящей Ульяне.

    - Н-да... - говорила она. – Нехорошо получается... Ты полезла ей прямо под одежду. Это не может остаться без внимания.

    - Может, не надо меня просто донимать? – уже впала в психи Ульяна, глядя снизу вверх.

    - Ну, вообще-то надо. Мы для этого здесь и собрались. Вставай-ка.

    Ульяна лишь недобро посмотрела в глаза Карины, на что та разозлилась:

    - Я сказала – встань. Если не можешь, то я могу помочь, конечно...

    - Я сама, - прошипела она в ответ, поднявшись даже почти уверенно. – Все?

    - Нет. У нас есть целых сорок пять минут, чтобы закончить это. Начнем с разминки: пробеги десять кругов вокруг. Огибая все стулья – это дистанция такая.

    - Что...? Да какой нахрен бег?

    - Такой, - Карина грубо взяла ее за волосы одной рукой и притянула к себе. – Мне еще раз повторить? Сказали бежать – беги. Что ты за мразь-то такая? Слов не понимаешь совсем?

    И она оттолкнула ее от себя, пока Серова всеми силами сдерживала стоны. Впрочем, один все-таки вырвался, когда ее со всей дури отпечатали от себя.

    - Зачем мне бег?

    - А вот затем! Ты такая вялая в последнее время. Тебе не помешает взбодриться. Нельзя быть такой немощной.

    Она продолжала смотреть, почти не моргая, словно дожидаясь беспрекословного подчинения Ульяны. Эта ее настойчивость во взгляде передавалась отлично: Серова думала, что выхода быть никак не могло. Она вздохнула, а потом хотела уже двинуться, как Карина ее схватила за руку. И она была ни горячей, ни холодной... Словно тело ее было комнатной температуры.

    - Стой, я не все сказала правила. У тебя есть три минуты.

    - Три? – воскликнула она. – Это невозможно!

    - Время пошло. – указала она ей кивком на огромные часы, висевшие прямо над сценой. – Смотри... В сорок пять минут ты должна закончить. Все. Время идет, чего стоишь?

    - Я не буду этого делать.

    - По истечению этих трех минут тебя ждет особое наказание. – она отвернулась от нее равнодушным видом. – Если не хочешь получить по своей наглой морде – беги.

    Слезы навернулись у Ульяны моментально: это была усталость от всего. От издевательств, от бессонницы, от своего внешнего вида, от людей вокруг. Она бы предпочла сейчас прыгнуть с крыши этому унижению! Бегать... Перед ними? Как дворовый шут!

    - Не вижу смысла ждать в таком случае, - сказала Карина, присаживаясь на стул. – О, и Танюша уже здесь... Самое время. Иди сюда.

    Зашедшая в актовой зал Таня с ужасом оглядела обстановку: вместе сидящие теперь Карина с Викой на месте зрителей и стоящий неподалеку Дима, который наблюдал за разворачивающимися событиями, и трясущаяся Ульяна. Она подошла к Карине, намеренно избегая зрительного контакта с Серовой.

    - Танюша, покажи-ка нашей Ульяночке, что бывает, когда не слушаешься. – сказала ей Карина, кажется, любуясь ее внешним видом.

    - Как?

    - Как-как? Вот так и покажи. Ты много раз видела.

    - Хорошо. Что мне сделать?

    - Ударь ее. По голове, в живот, в шею... Не знаю. Сама выбирай.

    Сотникова наконец отвела взгляд на Ульяну, которая уже соприкоснулась с ней глазами: она дрожала и смотрела так, словно уже ждала момента, когда та подойдет к ней и ударит наотмашь. И этот обвинительный вздор подвинул Таню к весьма спорному решению...

    - Я не буду ее бить. – твердо сказала она.

    - Что? – явно не ожидая такого ответа прошипела Карина. – Да у нас сегодня целое восстание. Это не хочу, то не буду... Интересно получается. – она встала со стула и подошла так, чтобы троица между девушками образовалась ровной. Ее взгляд от ярости стал почти животным, черным. – Я сделаю вид, что не слышала этого. Ну? Чего стоишь? Бей.

    И тогда Ульяна едва заметно кивнула Тане. Кажется, она и не рассчитывала на тот вариант, что та каким-то образом не станет ее бить по приказу Карины. Она знала: не ударит Таня - ударит кто-то другой. Сотникова подняла руку и отвесила ей жуткую пощечину, отчего кожу рассекло как хлыстом. Из глаз Серовой брызнули слезы, и она тут же двумя руками закрыла щеку.

    - Вот так-то, - рассмеялась Вика, закурив. – Было неплохо, да, Дим?

    - Удар что надо, - одобрительно кивнул он, подходя к Красновой, чтобы взять сигарету. – Благодарю, - выдохнул первый клуб пара он. – Жаль Артема здесь нет. Ему нравилось участвовать в этом.

    - Неплохо, молодец. – говорила Карина Тане, не обращая внимания на остальных друзей. – Но этого мало. Это же наказание. Давай уже по-другому бей: эта дрянь живучая, ей даже сил огрызаться хватает.

    В голосе Карины настолько сильно сквозило ненавистью, что, казалось, воздух рассекается от ее слов. Таня вновь с сожалением взглянула на Ульяну и применила следующий удар – коленом в живот. Она скорчилась, громко выдохнула и завалилась на пол. Сотникова опустилась на корточки перед ней, и ее хвост прикрыл часть лица.

    - У меня не было выбора, - прошептала еле слышно Таня, чтобы уловила это только Ульяна. – Прости.

     - Ладно, - остановила ее Карина. – Будем считать достаточно. А теперь, Ульяночка, будешь бежать десять кругов?

    В ответ она жалобно подняла голову и даже слова не смогла сказать, хватаясь за живот. Что-то наконец проскулила, и к ней подошла уже Вика, делая сильные затяжки.

    - Отвечай нормально, когда спрашивают! - говорила она. – Ну? Живее! Сейчас Танюша еще раз ударит, чтобы ты ответила. Да, Таня?

    - Довольно, Вик, - встрял вдруг Дима, смотря прямо в озлобленные глаза Ульяны без доли стыда или стеснения. – Она все поняла и уже на низком старте ждет забега. Я ведь прав?   

    - Раз ждет, тогда пусть встает! – почти вскрикнула она. – Мы тут ее еще и ждать будем? – она пнула ее по боку. – Встала быстро.

    Чувствуя нарастающую боль внутри, Ульяна все же еле как поднялась. «Ненавижу, ненавижу. Умрите все!» - проносилось у нее в голове. Сердцебиение, казалось, вот-вот пробьет своей силой сосуды.

    - И все. Теперь беги. Время пошло.

    С этими словами Краснова пошла обратно и уселась на место зрителя. Ульяна вес-таки побежала по кругу: похрамывая, откашливаясь, рыдая, но побежала. Перед глазами все плыло, ведь она щурилась от горевшей ненависти со слезами вместе. Пространство спереди виделось ей теперь как какое-то озеро или зеркало. Слова от других уже слышались ей едва уловимым эхо.

    - Это только два круга, ускоряйся. А прошло сорок секунд. – отчетливее всех сказала Карина. Только в этот момент сквозь пелену своей истерики Ульяна заметила, что длина волос Карины сильно отличается от той, когда та приходила к ней домой: стала сильно короче - теперь ее прямые волосы едва до груди доходили.

    Она ускорилась. В нос все сильнее бил запах табака, в уши били их насмешки, а в голову - пульсация и отчаяние. Она не считала, какой сейчас шел круг.

    - Два круга еще, но осталось меньше минуты. Быстрее. – говорила Вика, с удовольствием наблюдая за мучениями Ульяны.

    Она добежала десятый круг за десять секунд до истечения времени, а после упала на пол в попытке отдышаться. Тошнота подкатила к горлу.

    - Видимо, адреналин хорошо работает, да? – обратилась к ней Карина, зажигая новую сигарету. – Смотри, какая немощь, но при том даже во время уложилась! В этом ты умница.

    - Не хвали понапрасну эту мразь, - сказала ей Вика, поправляя рукой свою пышную укладку. – Спроси у нее лучше...

    - Я уже решила, что сделаю.

    - Что ты сделаешь?

    - Смотри, - она вынула из своего рюкзака канцелярский нож и подошла к Ульяне. – Видишь? – обратилась она уже к Серовой. – Угадай, чего я хочу.

    - Карина, нет! Не надо! – закричала она, отходя от нее задом. Все в актовом зале тревожно переглянулись, не ожидая от Карины такого хода.

    - Да подожди ты ныть! Сначала ответь: ты хочешь справедливости? Чтобы все было честно? Чтобы я от тебя отстала?

    - Очень хочу...

    - Хочешь?

    - Да, хочу!

    - Тогда держи, - подала она ей этот нож с уверенной улыбкой на губах. – Воткни мне его в живот.

    - Карина... Это несерьезно. – тотчас же сказала ей Вика, вцепившись в свой же стул, но та даже не обернулась.

    - Нет, я вполне серьезно, - отвечала она, делая новую затяжку и не убирая ножа. – Ну, бери. Хотеть справедливости и вожделеть справедливости – абсолютно разные вещи. Докажи, что ты именно что вожделеешь. Я же главная тварь в твоей истории! А так смотри: я буду умирать в мучениях, а ты попадешь в тюрьму за убийство или покушение: это смотря, как постараешься. Как справедливо! Главное, все получат по заслугам! Ну же. Возьми. И ты избавишься от меня навсегда. Ты даже не напряжешься. Просто берешь и втыкаешь. – она рукой, где был нож, взялась за руку Ульяны и придвинула к себе. – Я жду.

    - Карина! – вдруг подбежала Вика к ней вика с сумасшедшим взглядом, но не стала разнимать их, видя уже вытаращенное лезвие. – Ты спятила? Совсем? Какое к черту убийство? Отойди от нее!

    Наконец Ульяна держала нож самостоятельно. Карина усмехнулась в момент, когда почувствовала напряжение ее руки вокруг рукояти.

    - Нет, не отойду. Я вверяю свою судьбу ей. И ее тоже. Уля, в твоих руках целых две жизни. Почувствуй наконец это, когда ты имеешь право уничтожить человека, который выше тебя. Это первый и последний такой момент в твоей жизни. Ты воспользуешься им? Заодно я проверю, как на тебе отразилось мое воспитание. Смогла ли я убить этого беса внутри тебя?

    - Как это ее проверит? Какой еще бес? – дрожащим голосом спрашивала Вика. Ее глаза покраснели от напряжения. – Каким образом эта глупость может ее проверить? Она убьет тебя!

    - Ну вот мы сейчас и проверим. Уль, ты не хочешь убить меня?

    - Я никого не хочу убить! – истерила Ульяна, но не отпустила нож из руки.

    - А вот это уже ложь. Ты можешь убивать, и ты знаешь, как убивать. Ты всегда хотела. Учти: если не убьешь меня сейчас – я стану твоим кошмаром на всю оставшуюся жизнь.

    - Хватит ее провоцировать! – кричала Вика. – Ты добиваешься своего убийства? Одумайся! Она же психованная! Точно-точно убьет!

    - Ты убьешь меня? – наигранно встревожилась Карина, смотря в глаза Ульяне.

    Та лишь отрицательно покачала головой и только больше разрыдалась, а еще через секунду из ее руки на пол упал нож. Облегченный выдох послышался от Вики, и она пошла обратно к зрительскому помосту.

    - Почему ты меня не убила?

    - Потому что я не хочу...

    - Почему ты не хочешь?

    Ульяна не знала, как правильно ответить на этот вопрос, поэтому молчала.

    - Я так и знала. Значит, я мало старалась? – Карина вдруг взяла ее за руку и посмотрела на ее ладонь с каким-то злорадством. – Знаешь, в чем суть этого? Если бы ты хотела справедливости, то, не задумываясь, убила бы меня. А ты просто не хочешь в тюрьму. Здесь все бы дали показания против тебя, - обвела она демонстративно взглядом свою компанию. – А так ты бы убила реальную скотину и сама бы получила вполне справедливое наказание за все то дерьмо, которое успела натворить. Не стоит ждать справедливости из воздуха: такой природной справедливости просто напросто не существует. И ты либо сам, своими руками вершишь ее, либо посылаешь к черту и принимаешь то, что называют жизнью. – и на этом слове она опустила свою сигарету горящей частью прямо на ладонь Ульяны и продержала секунд пять. Кожу мгновенно прожгло, и зал наполнился ее животным воплем. Все в то время, когда Карина с удовлетворенным видом наблюдала за ее страданиями.

    У Тани, стоящей все это время рядом и неподвижной от ужаса, кожа покрылась мурашками от такого крика. Ее зрачки заметно помутнели. Она явно не ожидала, что к такому придет сегодняшняя встреча.

    - Принято считать, что мучения очищают. – продолжала Карина обращаться к Ульяне, которая уже повалилась на пол от последствий этого ожога. – Не знаю, с кого это пошло, но я хотела бы прийти к такому результату. Что ж, продолжим работать, раз того, что было, оказалось мало.

    - Пожалуйста, не делай этого! Я умоляю! – проскулила она, хватаясь за свою ладонь и вдавливая ее в свое тело.

    - А? Что? – присела перед ней на корточки она.

    - Пожалуйста! Хватит! Я сделаю все, что попросишь!

    - Ты же знаешь: того, что я могу попросить, ты никогда не сделаешь.

    - Умоляю!

    - О господи! – усмехнулся Дима, подходя наконец ближе. – Ты всегда так много ноешь? Это просто невообразимо!

    - Она всегда ноет, - ответила тут же Вика.

    Таня была единственной, кто не смеялся от происходящего: то ли она ужаснулась этой жестокости, то ли тому, что не смогла спасти Ульяну по своему обещанию... Но было внутри нее лишь одно чувство, когда она смотрела на их злорадство, - омерзение. Самое настоящее. Все перевернулось в ней от этого незабываемого вопля и их смешков...

    - Ладно, я устала, - сказала Карина, взглянув на уже догоравшую сигарету. – С меня хватит. Не люблю пропускать литературу, так что надо поспешить на оставшуюся половину урока.

    - Да ну, - опечалился тут же Дима.

    - Ну ты-то хоть не ной! В нашем положении вообще уроки пропускать нельзя. Нет, ты как хочешь, можешь и тут посидеть до конца урока. Я скажу, что ты задержался – не проблема.

    - Нет-нет, я пойду с вами тогда уж.

    - Хорошо.

    А потом, ничего уже более не сказав, они начали выходить из зала. Дима, проходивший мимо Ульяны, кинул к ее ногам ее же телефон. Она даже не обратила на него внимания – продолжила смотреть в пустоту и испускать слезы.

    Но одно дело Карины было еще не закончено...
——————______