Глава 13
Дело было на уроке информатики через неделю от этой встречи. В группе, где не было ни Карины, ни Вики, ни Тани, Ульяна сидела за компьютером с Димой ради выполнения совместного задания. Они немного обсуждали школу, но он стал как-то намного холоднее.
- А вот если снова... - попыталась она вновь склонить его к совместной прогулке.
- Не, не думаю. Ты и сама слышала, что мне классный сказал, - отвечал он с какой-то неприятной насмешкой, от которой у нее возникло желание отсесть от него. – Мне надо готовиться к ЕГЭ. Вообще нет времени.
- Тебе реально репетитора наняли?
- Нет, я просто начал ходить на его подготовки.
- А, вот в чем дело...
- Да, и вдобавок он много заданий на дом дает. Так что тут без вариантов.
- Конечно, понимаю.
Ульяна в самом деле думала, что его отказы сыпятся один за другим, лишь потому что она в первую же прогулку с ним умудрилась бросить его и убежать со всех ног непонятно куда. Ей и до сих пор за это было стыдно и неприятно.
После выполнения второго задания на программирование, на ее телефон, который лежал в кармане пиджака, пришло какое-то сообщения. Чуть отвернувшись от учителя, она посмотрела, кто пишет. Оказалась Таня:
«Серова, сейчас тебе надо выйти в туалет как можно быстрее. Тебе идти меньше, чем Вике. Она мне и нужна. Короче, тебе надо заснять то, что она там сейчас будет делать.»
Она сразу же осеклась и набрала ответ:
«Об этом даже не проси. Я не буду ее нюдсы снимать.»
Тут же пришло следующее:
«Какие нахрен нюдсы? Ты сама все поймешь, когда увидишь. Просто быстрее иди туда и сними! Быстро! иначе сделке конец»
Ульяна резко подняла руку и отпросилась выйти. Она побежала в тот самый туалет со всех ног и сразу же заперлась в кабинке. Только когда она присела на корточки, взглянула в щель под дверью – действительно, судя по ногам, зашла Вика. Она сразу же пустила воду из крана и начала чем-то шуршать. И наконец, когда Ульяна вышла из кабинки, поняла, насколько эта идея сумасшедшая...
Перед раковинами огромное, тянущееся на всю стену зеркало; стоит ей выйти, как Вика тут же уловит движение краем глаза. Если бы можно было только рассчитывать на то, что к зеркалу она глаз не поднимет...
Услышав тяжелый выдох Вики, почти стон, Ульяна достала телефон и вытянула руку за стенку, начав съемку.
Вика судорожно снимала со своей левой руки бинт; и тот в итоге упал в раковину и размяк под струями теплой воды. Потом эту уже непонятную белую слякоть она двумя пальцами кинула в урну. Она с трудом подставила туда и свою руку почти по плечо, и тогда Ульяну чуть не вырвало от того, что открылось ее глазам и камере.
Там, где локоть, со внутренней стороны была россыпь чернющих и зеленоватых синяков. Где-то выбивались маленькие капли крови, но Краснова все это смывала тотчас же не в состоянии сдерживать томные вздохи. Она явно страдала, промывая то самое отвратительное место. Когда закончила, намотала на руку новый. Накинула на себя пиджак и ушла на урок.
Ульяна мигом отправила все Тане, но вместо того, чтобы уходить отсюда, она подошла к урне и сунула туда руку в попытке достать тот самый бинт. Скоро она подняла это нечто и начала исследовать кровяные разводы с зеленоватым остатком.
- И что я делаю... - пробормотала она, кидая это обратно в мусор и брезгливо вытирая руки о свою форму. Она даже представила, как через эти касания с ней взаимодействует сама Вика, и поняла наконец, что она и так ее держит, и что ее руки не такие уж и страшные, если так задуматься...
На информатике она продолжила выполнять задания с Димой, и в какой-то момент решила расспросить его о друзьях.
- Мои друзья? Мы давно общаемся, - отвечал он. – Знаешь, с Кариной мы знакомы чуть ли не с детского сада. Наши родители просто хорошо тогда общались. С Викой познакомились уже в школе. Про Артема и Таню сама понимаешь. А так все.
- Чем они занимаются в твое отсутствие? – на этом вопросе она взглянула на него исподлобья, щелкая мышкой, но не указательным пальцем, которым трогала бинт Вики, а средним.
- А чем? Ты знаешь? Чем? Расскажи, - с легким вызовом в голосе продолжал он. – Наверное, я как их друг, должен знать. Мне интересно.
- А как ты думаешь?
- Наверное тем же, чем и со мной. Я никакой-то особенный же... – он вдруг наклонился к компьютеру, почти задевая своим носом щеку Ульяны и перешел на шепот: - Тут другая команда... «print» для начала вставь...
Смутившись такого приближения к ней, Ульяна задрожала, но сделала так, как он сказал. Голову вскружило от его запаха и напряжения, создания которого он только и добивался.
- Ну, вставила, - почти спокойно говорила она, откидываясь на спинку кресла, чтобы заметно удлинить дистанцию. – Что дальше? Может, и ты возьмешься за работу? Второй урок подряд я команды пишу. А ты, разве что, где-то иногда подсказываешь.
Дима не смог скрыть своего замешательства: он никак не ждал того, что Ульяна так легко отстранится от него. Засмотревшись сначала на монитор, потом куда-то в стену, он все же взял мышку у напарницы. Правда очень резко и даже почти злобно; это не могло не обрадовать Серову. Он даже задержал пальцы на ее руке на долю секунды больше, чем положено – он растерянно взглянул в ее глаза, но тут же осекся. Все же, по мнению Ульяны, он должен был уже перестать вести себя как ребенок.
- Вот, начиная с седьмого задания, - громко, не скрывая своей ухмылки, постучала она пальцем по листику на их столе. – Там, где задание с...
- Да вижу я, вижу... - грубо перебил ее он.
- Что? С этого не начинают писать команды! С названия обычно начинают... Если ты не помнишь, то вот, возьми мою тетрадь, - сунула она ему ее под нос: открытую, с нужной информацией. Но тот даже глазом не повел. – Там можно только латынь, арабские цифры и подчеркивания – все!
И так прошел почти весь оставшийся урок. Ульяна почти полностью диктовала ему, как писать команды, пока тот и слова не смог вымолвить в силу какой-то выдуманной, нелепой обиды. Так почему же «почти» весь урок? Собственно вот, почему:
За пять минут до конца урока они успели все сделать. Показали выполненные задания учительнице, а после начали собирать вещи. Когда Ульяна наклонилась к рюкзаку, чтобы убрать тетрадь с учебником внутрь, Дима поспешил задать очень неоднозначный, неприличный вопрос в смеющимся тоне:
- И кто тебя надоумил подстричься так коротко?
Она сначала не поверила ушам: так и застыла в наклоне, не выпуская из рук малую стопку учебных материалов. Однако чувствуя, как он нагло всматривается в ее волосы, она поняла, что это не какая-то галлюцинация. Почувствовав себя оскорбленной, она поспешила ответить:
- В смысле «коротко»? Это всего по линии с челюстью. Ты никогда не видел причесок короче, или что?
- Ну почему сразу так? Видел, конечно.
- Тогда в чем вопрос? – кинула она резко все из рук в рюкзак, пытаясь сдерживать накатившую вдруг агрессию. Глазницы затряслись. – Захотела – подстриглась. Что сразу «надоумил»?
- Тебе шло с длинными, вот я и сказал. – произнес он это так слащаво, что его слова дошли до нее с совершенно иным смыслом: «Я знаю, что произошло, и мне с этого смешно» - проносилось в ее голове, но в исполнении Димы. Прямо с такой же интонацией, с какой он и сказал в реальности. И в это же время она почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Наверное, это что-то было единственным оставшимся якорем в жизни: такой видимой линией на горизонте, без которой не выстроится более четкой границы меж небом и землей. А теперь и это рухнуло.
- А я у тебя забыла спросить, что мне там шло! – подняла она на него наконец озлобленный взгляд, но говорить стала тише. – Ты хоть знаешь, как нелегко ухаживать за такой копной? Волосы – какая ерунда! Это не главное! Какая разница вообще? Все у меня прекрасно с головой, ясно? – будто пыталась она сама себе внушить, что ей нравится нынешняя прическа. – Неприлично в таком-то тоне вообще говорить подобное.
- Ой, ну что за злоба, Уля? Разве я сказал что-то...
- Да! – перебила она его. – Сказал. Надо думать перед тем, как что-то говорить или делать...
С этими словами прозвенел звонок, и Ульяна пошла прочь от него из кабинета. Перед этим она забежала в ближайший туалет, в который заходила на уроке, чтобы наконец избавиться от ощущения гнилой плоти на руках. Терла она их долго: вылила почти полбанки мыла, до локтей вымывала каждый сантиметр и в итоге намочила края пиджака.
- Вот же... - говорила она шепотом, выдирая из коробки на стенке целую стопку сухих салфеток. – Как мерзко! А ведь она всегда живет с этим дерьмом...
Она так же думала о том, что Дима вполне может знать обо всем, что творят его подружки... да почему «может»? Точно знает! Он же их ближний!
Она швырнула мокрые салфетки поверх того самого бинта в мусорку и вышла оттуда. Потом достала телефон – заблокировала Диму везде, где только можно. Теперь шла довольная, словно эти простые действия решили эту всю тяжкую проблему.
А в это время, где-то в холле у окон сидела компания Карины, но без Димы...
- А мне кто-нибудь скажет, почему Серова будто чует нас? И я не принимаю никаких шутливых отговорок! – недовольно сказала Карина, наконец присаживаясь на диван.
- В смысле? – наигранно удивилась Таня, но на это даже никто не обратил внимания. – Как это «чует»?
- Мы хотели во вторник – так она с последнего урока отпросилась, мы в пятницу хотели на репетицию ее выманить – так она быстренько ушла к школьному психологу! Как это можно объяснить вообще? Это... Невозможно!
- Вот она сука, реально, - усмехнулась Вика, не отрывая глаз от своего телефона, где шло какое-то забавное короткое видео.
Карина подошла к ней, посмотрела на экран, демонстративно ухмыльнулась.
- Викуля, а что это ты так успокоилась на ее счет, а?
- Как «успокоилась»? Она тварь, и я до сих пор ее терпеть не могу.
- Что-то незаметно, знаешь ли.
- А должно быть заметно? – выключила она телефон, убирая его в карман. – Ну, что мне надо подойти к ней и волосы оставшиеся выдрать... эти-то три волосины, чтобы доказать тебе истинность своих чувств?
- Я не об этом. Слушай, Серова откуда-то узнает наши планы... Мне это не нравится.
- Мне тоже не нравится, а что делать? Подумаешь, угадала два раза, когда мы захотели ее все вместе. Ну и что с того? Два раза, Карина, - показала она пальцами ей это число. – Два. Это не десять.
- Я знаю, знаю... Все равно это ведь странно.
- Успокойся: поймаем мы ее! Да хоть сейчас решим... О, как раз идет Дима. – она помахала ему рукой.
Он подошел к ним лениво, словно растягивая ожидание девушек намеренно. Опустился на диван, бросил рюкзак на пол и устроил свои руки на подлокотниках.
- Ох, Серова сейчас так взбесилась... - наконец сказал он, прикрыв глаза.
- Из-за чего вдруг? – тут же поинтересовалась Карина.
- Сказал про ее нелепую прическу, - усмехнулся он.
- Вот зачем? Еще рано! Совсем рано!
- Да без паники, Карин. Я сказал, что ей с длинными лучше было, а она прямо покраснела от злости. Сказала, мол, она сама захотела подстричься и вообще меня это волновать не должно.
- А. Вот как... - она вдруг задумалась, скрестив руки на груди. – Молодец какая... Главное, послушалась меня. Я точно могу гордиться этим результатом. Жаль только, что недостаточно.
- И что делать дальше? - скучающе зевнул он.
- Так как ты сполна задел ее представление о себе, пора полностью превратить все в руины. Оставшиеся надежды – то есть то, что у вас было ранее.
- У них ничего ранее не было, - жестко поправила ее Вика.
- Пусть будет по-твоему.
- Так что дальше делать? – повторил он вопрос, вдруг поймав на себе слишком любопытный взгляд Тани.
- Прямо сейчас у нас репетиция. Впятером. Иди к ней и скажи, что тебе нужно с ней поговорить... Насчет этой самой репетиции, например. А ты, Танюша, скажешь сейчас Людмиле Петровне, что у нас организовался такой вот казус. Сходи к ней, она, как я видела, ушла в столовую.
- И зачем я на это согласился еще тогда...
- Ой, не надо тут возмущаться! Ты больше всех ныл, что не увидел тех сцен!
- Ладно-ладно, иду! Пошел я за ней, значит.
Таня с Димой разбежались по разным сторонам. Если у Димы уже внутри играл приятный азарт, то Таня в полной тревоге написывала сообщения Ульяне одно за другим, чтобы она бежала прочь из кабинета в противоположную сторону.
«Беги вон из кабинета! За тобой идут! Прямо сейчас! Быстрее, иначе я ничего уже не смогу сделать!»
Однако сообщения так и остались висеть не прочитанными ...
____________